|Ты был убит, Стас Щербаков|

Щербаков крайне разочаровался, разбирая материалы по делу о нападении на Ладу Шутову. Было немногое – снятые побои, заявление в полицию, подписанное рукой Лады, и, в общем-то, всё. Самое разборчивое, что было написано в протоколе, это фамилия следователя — Леднёв. И Стас уже раз сто совершенно искренне его проклял. Чтобы не расслаблялся. Проблема была только в одном: господин Леднёв уже давно отправился восвояси, то бишь на пенсию, а Стасу за ним все его косяки теперь разбирать. При чём Щербаков не помнил, по какой причине Леднёв ушёл на пенсию. Стас запомнил его, когда ему было сорок семь лет. Возможно, какое-то боевое ранение.. Надо бы ради приличия хоть поинтересоваться у начальства. Но это он сделает дома, за семейным ужином в субботу. Вне работы и таких семейных посиделок Стас крайне редко пересекался с Андреем. Но и без того, они виделись настолько часто, что порой уставали от общества друг друга. Возвращаясь к делу: было ещё несколько фотографий. Фотография следов на снегу, потёртой сумки с холстом, которая осталась после отъезда «скорой», и, почему-то пустой, брелок. От брелока там осталось только соединительное кольцо и несколько звеньев цепочки. Самой подвески или фигурки не было. Конечно, этот вещ-док уже давно был утерян. Как и были бы утеряны всё остальные улики, существуй они раньше. Всё было ужасно. Ужасно плохо шло тогда дело, ужасно мало вещ-доков и ужасно мало идей по поводу того, что делать дальше. Стас посмотрел второе дело. Точнее, это было не дело, а просто справка, по наличию которой закрыли дело. Щербаков перечитал несколько раз результаты судебно-медицинской экспертизы. Глаза резали строки, в которых говорилось «Остановка сердца». Ну не может совершенно здоровое сердце перестать биться просто так! Как эта «В. В. Антонова» из Москвы не поняла?! Стало интересно, кто такая «В. В. Антонова». Может, назначить ей встречу? Узнать что-то про то дело? Быть может, она даже ещё работает? Стас вбил в базу данных фамилию. Судебно-медицинских экспертов с такой фамилией оказалось немного. Точнее, одна единственная. — Валентина Владимировна Антонова.. — негромко прочитал Щербаков, глядя на открытое личное дело женщины со светлыми волосами и голубыми глазами. Судя по данным в деле, ей было около сорока девяти лет. Но привлекло его не это. Она работала в Федеральной Экспертной Службе. Туда, а Стас отлично это помнил, отправляли все дела, какие они только потребуют. Те архивы, которые попросят. Давали тот доступ, который скажут. Про саму Валентину Владимировну он ничего никогда не слышал, но был наслышан как об организации, так и о полковнике, – железной леди, – заведующей там всем. Даже фамилия её вызывала у юных легавых особый трепет, а порой даже страх – Рогозина. Возможно, вот его ключ к разгадке. И за этот ключ точно нужно цепляться! Иначе нельзя. Иначе он никогда не расследует это дело. Эта Антонова точно должна была понять, что сердце молодой здоровой девушки не могло остановиться просто так, значит, с этой экспертизой точно что-то не так. Может, ей заплатили за ошибочный вывод? Но кто? Кому это понадобилось? Настоящий виновник ситуации хотел замести следы, чтобы на смерть Лады никто не обратил внимания? Или сама Лада? Последняя мысль будто прошлась током по коже. С одной стороны, если это Лада заплатила за фальшивую судебно-медицинскую экспертизу, мог быть шанс, что она жива. С другой стороны терзал вопрос, зачем она это сделала. От кого-то скрывалась? Хотела пошутить? Какие у неё были помыслы? Да, в офис ФЭС было бы неплохо заглянуть. Может, там кто-нибудь что-нибудь знает. Стас нашёл номер телефона начальницы Федеральной Экспертной Службы и набрал номер, забыв о времени. Десять часов вечера.. Хотя звонки.. Нет, наверное, они не должны отвечать на звонки круглосуточно. Но, тем не менее, в трубке раздался строгий женский голос. — Федеральная Экспертная Служба, полковник Рогозина, слушаю? — Здравствуйте. Это старший лейтенант Щербаков, оперативник Щукинского отделения полиции. — чуть дрожащим голосом произнёс Стас. — Понимаете ли, Галина Николаевна (имя и отчество сами всплыли в голове, когда он вновь услышал её голос), дело в том, что я сейчас рассматриваю материалы по делу о нападении на Шутову Ладу Евгеньевну и в отчёте с причиной закрытия дела прикреплены результаты судебно-медицинской экспертизы, которую проводил Ваш эксперт. Можно ли назначить личную встречу и задать несколько вопросов? — Щербаков.. Станислав, да? — спросила женщина вместо ответа. — Да. — А, да, я поняла. — по голосу полковника было ясно, что она расслабилась. — Подскажите, пожалуйста, кто проводил экспертизу? — Валентина Владимировна Антонова. — Как давно? — Семь лет назад. — без запинок отчеканил Стас. — Давно.. А можно поинтересоваться, откуда вновь взялся интерес к этому делу? — Галина Николаевна снова напряглась. Может, она узнала это дело? Вспомнила, что это всё фальш? — Дело в том, что Лада Шутова.. — Щербаков на мгновение замолчал. Он не знал, что сказать. Действительно, как можно не вдаваясь в подробности обозначить причину? — Понимаете, э-э... — Не мямлите, пожалуйста. — попросила женщина. — Говорите, как есть! — Галина Николаевна, а можно.. Можно я при личной встрече расскажу? — взмолился молодой человек. — Я искренне не понимаю, как лучше объяснить. В трубке повисло молчание. Стас уже думал, что полковник положит трубку, но нет, спустя минуту снова послышался голос Рогозиной. Ровный и смертельно спокойный. — Хорошо. Попрошу при себе иметь паспорт и удостоверение личности. Приезжайте в офис в любой рабочий день, с восьми до восьми. — Большое спасибо. До свидания. — До встречи. На этом их телефонный разговор закончился. Интересно, Галина Николаевна не послала его просто по причине того, что это невежливо, или было в его словах что-то убедительное? Впрочем, это было неважно. У него завтра выходной, а день недели – среда. Как раз можно съездить в Москву. На электричке недалеко, главное только за ночь придумать, как он будет оправдываться перед Рогозиной. Тем же временем Щербаков открыл фотографии, прилежащие к отчёту. С одной из фотографий на него смотрела (метафора, конечно, глаза у неё были закрыты) Лада. Её тело безжизненно лежало на железнодорожном мосту. Шутова была похожа на сломанную куклу. Но Стас про себя отметил: кожа девушки не была бледной, губы – розовые, да и не выглядела она умершей! Будто просто девушка, просто решила прилечь на асфальт, и её так сфотографировали. — Я обязательно узнаю, что с тобой случилось. — вслух проговорил Щербаков, чтобы эта мысль закрепилась на подсознательном уровне.