Там, где зажигаются звёзды

Арсений ещё вчера и подумать не мог о том, что к концу первого дня станет для своих детей кумиром, а в шутку брошенный Зайцу танцевальный вызов, закончится тем, что на него сквозь толпу будет пялиться Шастун. Его внимание к себе он заметил не сразу — наверное, только когда первый трек сменился одним из неувядающих хитов «Руки вверх», а Макс кинулся отжигать на площадке с еще большим энтузиазмом. Он вообще заметил его только потому, что рядом стоял Матвиенко, увлеченно скандировавший лозунги в его поддержку как тогда в восьмом классе, когда Попова внезапно отправили играть за школьную футбольную команду. Арсений к футболу был равнодушен, но Серега орал так, словно ему после матча должны были вручить «Золотой мяч». Собственно поэтому, а не из-за внимательного взгляда пары зеленых глаз он продолжил, забив на то, что где-то неподалеку в первый вечер смены мог ошиваться Шеминов. В конце концов, он бы и так не устоял на месте за двадцать один день, и однажды бы да влип. Дети, кстати, остались в восторге, а с отрядом Максима и Юли, и Шастуна, черт бы его побрал, было заключено дружеское перемирие до идеи какого-нибудь нового пари. Катя, половину вечера водившая чужих детей в корпус в туалет или к врачу, большую часть происходившего пропустила, однако сокрушалась недолго: перед ней сразу же засветилось несколько экранов телефонов со съемкой. Элина же, кажется, окончательно утвердила в своих глазах авторитет Арсения — долго обнимала после дискотеки, восхищенно хвалила, и он с усмешкой подметил сам для себя, что хотя бы одну поклонницу на этой смене уже нашел. Такая ему была по душе. Шастун испарился с ленточки оцепления сразу же после окончания их с Максимом дурачеств, замелькав кудрявой макушкой где-то в куче детей из своего отряда — они, кажется, и ушли с дискотеки чуть раньше, уединившись в одной из беседок на территории, до куда долетали лишь отголоски музыки. Арс даже немного расстроился — с учетом того, как тот пристально наблюдал за происходившим, хотелось получить от него хотя бы какой-нибудь комментарий. Едкий, колкий — не важно. Размышлять о том, почему ему вообще пришло это в голову, и почему хотелось развязать язык Шастуну даже такими методами времени не было — дискотека действительно подходила к концу, надо было спустить с корпуса сонник на улицу и тоже занять отряду место. Ему почему-то больше приглянулось футбольное покрытие, и дети во главе с Катей толпой ринулись туда, чтобы выбить себе самый удобный кусочек площадки. Ваня с Игорем вызвались помочь притащить пакеты с булками и соки, которые с ним же сразу после ужина из столовой и забрали — сонник выдавался каждый вечер поотрядно и под запись. И Арсений, дурья башка, вообще бы о нем и не вспомнил, если бы пробегавший мимо Позов не поржал по поводу того, что булки сегодня с изюмом, и многие дети снова будут выковыривать его из сдобы. Пока они бегали в корпус, по дороге обсуждая какую-то Варю из седьмого отряда, которую Ваня пригласил сегодня на медляк и с которой договорился встретиться завтра, Катя чуть не поседела, по её же словам, от нервов, решив, что потеряла Данила. Тот, правда всего лишь ушел изучать местный палисадник, но девушка даже после этого обеспокоенно прошептала Арсению на ухо: — За ним глаз да глаз нужен. Что же, если надо будет, походят и за руку. На свечке им с ребятами удалось нормально поболтать и услышать их впечатления от первого дня — многие с дороги устали, но остались довольны заездом и находились в предвкушении первого похода на море и мероприятий, которые должны были начаться уже завтра. Времени на летучку сегодня не было ни у кого, и план на следующий день им должен был сообщить Шеминов непосредственно на планерке. Только оказавшись вечером в корпусе и проверяя готовность детей к отбою, они с Катей обнаружили, что соседствовать на этаже будут с малышами Макара и Сони, которая работала здесь с весны и училась на заочке, средним отрядом Вадима и Полины, тоже приехавшей работать сюда впервые и, что вызвало еще большее удивление, Артёмом и Ирой, с которой, кстати, неплохо общалась Катя. Оба последних к концу дня, кажется, вымотались — Кузнецова бегала из комнаты в комнату, помогая девчонкам, Гаус же проводил воспитательную беседу двум пацанам, судя по всему, успевшим где-то провиниться. Макар в противовес им сиял лучезарной улыбкой и укладывая малышей спать, катал на плечах девчонку лет семи с длинными белокурыми волосами. И Арсений только сейчас, не слишком много успев пообщаться с ним за один вечер, понял, что слова «уют» и «Макар» действительно были равнозначны. Ему об этом сказал и Позов, и Гаус, с которым они успели перекинуться парочкой словечек с утра в ожидании заезда. — Теперь на планерку, да? — Вадим устало скуксился, когда все, передав ночному дежурному детей, уселись вкруговую за стол. — И лучше не опаздывать, чтобы не стать объектами публичной порки, — в голосе Сони прозвучало так много приобретённой личным опытом боли, что спорить никто не стал. Хотелось поскорее от всего этого отделаться и добраться до комнаты — заварить кружечку чая и с облегчением вытянуть ноги. Когда они дружной толпой добрались до костровой, Матвиенко уже восседал там с Сурковой. Арсений сразу же кинулся к нему — во время дискотеки поболтать у них особо не получилось. — Арс, блять, как я рад тебя видеть, — Серёжа очевидно соскучился ничуть не меньше, и тут же оказался зажатым в его собственнические объятия: — Эй, ну не настолько, чтобы меня душить. Ты мне сейчас всю прическу растреплешь. — Было бы что тут трепать. Как день прошел, как отряд? Парень перевел взгляд на Суркову, видимо, предоставляя возможность ей как более опытному человеку высказаться первой, и девушка, лопнув едва надутый из жевательной резинки пузырь, улыбнулась: — Блин, прикольные. У меня много старших отрядов было, эти какие-то… простые, что ли. Ну, там, без понтов лишних, знаешь? Кстати, они весь день Серёжу по поводу хвостика донимали — было забавно. Матвиенко закатил глаза: — Ой, ну подумаешь, находили общий язык. Ваши как? Катя, как Арсений себя вёл? Не шалил больше? Добрачева, тихо опустившаяся рядом с Арсением на лавочку, выглянула из-за его плеча: — У тебя не друг, а золото. Правда-правда. — Ой не говори ему лучше такое — его эго расползется за пределы этого лагеря. Арс выставил перед лицом лучшего друга ладонь и, загнув все пальцы, кроме среднего, показал тому фак. С каждой минутой время всё стремительнее приближалось к половине двенадцатого, а люди постепенно подтягивались парами к костровой, перешептывались, обсуждая события за день или же бежали навстречу к друзьям, которых видели сегодня в лучшем случае только в столовой. Из последней такой кучки, заметив их на первых рядах, отделился Позов и, расставшись со своей новенькой напарницей, без расстройства помчавшей наверх к подругам, уверенно направился к ним. Правда, возле самой лавочки притормозил и галантно протянул руку удивленной Кате, с которой до этого не был знаком: — Дима. Вообще все называют Поз — производное от фамилии Позов, но можно просто Дима. — Катя, — девушка явно не ожидала такого к себе внимания и смущенно протянула ему ладонь в ответ. Удовлетворившись её реакцией, Позов опустился на свободное место рядом с ней и со смешком оглядел новоиспеченных друзей: — Поздравляю с первым днем смены, что ли. Ну, тебя, Оксанка, с триста первым. Суркова отсалютовала ему рукой, и кивнула в сторону корпуса: — К нам надвигается начальство. Шеминов, скрывавший днем свои залысины под черной однотонной кепкой, в темное время суток над этим не заморачивался и сейчас с весьма суровым лицом направлялся к ним, пока Шастун с Котовым тащили следом за ним от самого крыльца стол и стулья — такие манипуляции производились каждый вечер, и тяжелым физическим трудом обычно занимался тот, кто первым попадался директору на глаза. Арс усмехнулся, заметив выступившую на лице Антона испарину — тот не выглядел дохляком, но таскать столы туда-обратно по вечерам скорее всего не входило в список его увлечений. Да и чем вообще он увлекался оставалось пока что тайной. «Пока что. Арсений, блять». Он хорошенько стряхнул головой словно так правда можно было выкинуть из головы всякую ерунду и устремил свой взгляд на Шеминова — усевшись на свое место, тот начал нервно постукивать по столу и поглядывать на часы. Ждали очевидно Пашу с Ляйсан. И те не разочаровали, появились минута в минуту — не опоздали, но небольшое осуждение во взгляде от директора заслужили. Девушка, извинившись за них двоих, села рядом с Антоном на боковом ряду, а Паша занял место рядом с приступившим сразу к делу Стасом. — Итак, коллеги. Для начала поздравляю нас всех с окончанием заезда — завтра ещё с утра будут доезжать единицы, но официально можно сказать, что мы справились. Не так успешно, как хотелось бы, проблемы были, но по фамилиям никого выделять не буду — кто знает и получил сегодня от меня замечания, думаю, исправятся. Тишина вокруг в момент стала нагнетающей, а сзади, Арсений готов был поклясться, кто-то даже тихонько выматерился. Они с Катей еще, судя по всему, неплохо справились. Затем Шеминов пробежался по нюансам заезда, довел какую-то информацию от родителей для некоторых вожатых — уже успели поступить звонки от чьих-то детей, что где-то в ванной сломался душ, а кто-то поныл по поводу скучного времяпрепровождения. Стас немного напомнил о правилах проведения дискотеки и Арс почувствовал укор в свою сторону, пусть и не озвученный — потому что «дискотека у нас для детей, ваша задача же обеспечить контроль, а не самим отчебучивать на площадке». Еще к ним на несколько дней опаздывал физрук, и Стас попросил кого-нибудь из парней заменить его утром на зарядке. Помочь вызвался Максим — то ли правда из интереса, то ли чтобы загладить свою вину перед лицом начальства. Шеминов с удовлетворением зафиксировал его фамилию куда-то себе в блокнот. — По поводу педагогов. Вопрос весь сегодняшний день висел открытым, прошу прощение, что не мог прояснить ситуацию. Шастун, с завтрашнего дня и до конца смены заступаешь на восточное крыло — у тебя там отряд, так будет удобнее. Ляйсан, соответственно, уходит работать в западное. Павел Алексеевич, думаю, работу проконтролировать сможет, да? Воля, откинувшись на спинку стула, усиленно затряс головой: — Чики-пуки все будет, Стас. Арсению, чтобы срастить в каком крыле работает он сам и кого туда назначили понадобилось несколько секунд, по истечение которых он обреченно цокнул, а Матвиенко со смешком похлопал его по плечу: — Со Стасом и Шастуном в одном крыле — считаю это победой, Арсюха, поздравляю. Ну, если у них был конкурс, кто соберет больше проблем, то да, тогда он выиграл. Недовольство его, однако сошло на нет, когда Стас, пожелав всем удачи, передал слово Ляйсан и ушёл, а та озвучила новость, вызвавшую восторг, кажется, только у него одного: — Итак, послезавтра у нас открытие и вожатский концерт. Недовольный гул прокатился по толпе вожатых, уже собиравшихся спешно просочиться к выходу, и Воля грозно хлопнул ладонью по столу: — Так, молодежь, никаких «ну нет», «я не умею двигаться» и «нас же все равно много, пусть участвует кто-то другой» не принимается. Концерт будут смотреть ваши дети, пару вечерков можно и пострадать ради этого. Мы тут и так в отличие от других лагерей не заставляем никого каждый день придумывать номера и отплясывать на сцене — открытие, закрытие и в течение смены с отрядом по вашему личному желанию. Все, Лясь, давай, руководи процессом. — Но я правда, как деревяшка, — Матвиенко недовольно закатил глаза, но на место вернулся — сопротивляться не имело смысла. Ляйсан задорно хлопнула в ладоши и выскочив на центр костровой, оглядела собравшихся: — Ребята, танцев всего будет три — один из них парный, его мы разберем завтра, так как там учить движения минут на пять. Есть у нас вообще те, кто профессионально занимается танцами или у кого есть какой-то опыт? Арсений уже собрался поднять руку — профессионально не занимался, но подобные выступления любил еще со школы, как, с другой стороны костровой внезапно раздался уже знакомый голос: — У Попова вон, который Арсений, богатый опыт. Дима вытянул голову в сторону лучшего друга, который так и остался стоять в стороне словно не терял надежду самому от участия в этом всем свинтить: — Это Шаст сказал? Что ты такого сделал, что так в душу ему запал? — Не понравился, — констатировал Арс и поднявшись со скамейки, вышел к Ляйсан: — Ну я так, профессионально не занимался, но много где участвовал. — Отлично, — девушка благодарно ему улыбнулась и резко обернулась в сторону Шастуна: — Так, Антон, ты тоже, между прочим, участвуешь — ты за три года все эти танцы выучил наизусть уже — откосить не получится. Парень под самодовольной улыбкой Арсения застонал — так ему и надо. На помощь Ляйсан вызвалось еще несколько девчонок — кого-то Попов видел впервые, или же просто не заострил на них внимание в первые дни. Рядом замельтешила Кузнецова, похваставшаяся пятилетним опытом выступления в бальных коллективах. Ляйсан сама видимо на танцах в каком-то смысле съела собаку — довольно быстро распределила всех по линиям, поставив вперед пока что тех, кто хотя бы имел отдаленное представление о движениях и, доверив Паше руководить музыкой, приступила к объяснению элементарного. Где-то за спиной у Арсения, в третьем ряду, не замолкал Позов. Решив обернуться и узнать, кто же стал жертвой его хорошего настроения, он застал Катю, с трудом пытавшуюся сосредоточиться и на его словах, и на движениях. Арс к напарнице успел прикипеть даже за день и по-дружески облегченно выдохнул — Дима точно не должен был её обидеть. Перед ним по какому-то злому року судьбы в первом ряду поставили Шастуна, и ничего кроме как следить за его немного неловкими движениями и повторять ему не оставалось. Тот явно не был деревянным, как охарактеризовал себя Матвиенко, скорее зажатым — ноги, пусть хоть и длинные, двигались в такт, а пара движений бедрами, которые, правда, будто бы проскочили случайно, вообще ввели Арсения в замешательство — этот доставучий человек умел делать так? Когда образовалась пятиминутная пауза, и все ринулись за бутылками с водой, он, искушенный соблазном достать взмокшего Шастуна, пытавшегося уложить вбок разметавшиеся кудряшки, остановился за его спиной: — А ты про мой танцевальный опыт сделал умозаключение только потому, что пялился на меня на дискотеке? Антон в свете окружавших территорию костровой фонарей покраснел: — Я? Я не пялился на тебя, зачем ты мне сдался вообще? Было бы на что там смотреть. — Истина, как и бедность не порок, но ты, наверное, не в курсе. Что же, жаль, я хотел сделать тебе комплимент в ответ, но, видимо, не судьба. — Какой комплимент? — Шастун испуганно вытаращил глаза, но ответа не дождался — Арсений, самодовольно хихикнув, пошел за бутылкой с водой. Что же, на сегодня точно один — один. ***** Утро второго дня от предыдущего отличалось разве что чуть более сильным негодованием по поводу раннего времени подъема и Матвиенко, который, к удивлению вернувшегося с пробежки Арсения встал сам и вовсю пытался уломать Комиссаренко погладить в следующий раз футболку и ему. — Славка, ну, пожалуйста, у тебя вон руки золотые и вообще ты весь такой аккуратный, хозяйственный. Я если утюг в руки возьму — спалю к чертям весь корпус. Или, как минимум, футболку. А без формы останусь, мне не то, что Стас, сам Паша пизды даст. Слава, добрая по натуре душа, долго не ломался: — Да ради бога, Серёга, мне не сложно хорошему человеку помочь. Матвиенко кинулся его обнимать, одним глазом зыркнув на посмеивающегося возле шкафа Арсения — явно не хотел, чтобы лучший друг испортил все планы. Арс же даже думать об этом не собирался — все мысли сейчас были о предстоящем дне. И чуть-чуть о Шастуне, ладно. По истечению третьего дня их знакомства, начавшегося довольно нестандартно, начало складываться впечатление, что они не злили друг друга по-настоящему. Заканчивать весь этот балаган, однако, Арсений пока не хотел — Антон легко велся на провокации, а ему было банально интересно. Да, он уже говорил, что сука. — Арс, ты уже уходишь? Подожди меня, все равно на один этаж, — окликнул его Вадим, когда он остановился у зеркала поправить напоследок прическу. — Да, без проблем. Котов мученически шарил по кровати в поисках бейджика, и Вадим похлопал того по спине: — Кот, удачки. Не зверствуй там со старшими. Лёша скептически выгнул бровь в ответ и все-таки выцепил бейджик, завалившийся под матрас: — Постараюсь. Вадим то ли сам по себе был таким человеком, то ли все Поповы любили утро, но в корпус оба залетели, светя жизнерадостными улыбками. Ночная дежурная, Варя, которой повезло уйти на выходной после первого же рабочего дня как одной из наиболее стареньких вожатых, с усталостью повязала на плечи кофту и протянула им обоим для росписи журнал: — Спасибо, что пораньше пришли. Вы же первую смену здесь, да? Обычно никто не бежит с таким энтузиазмом на работу. — Первую, и, если что всегда к вашим услугам, — Арсений был уверен, что именно таким вожатым останется до конца смены. Он умел скрывать усталость и свое реальное иногда не самое радостное настроение. Как выходить таким к детям он не представлял себе и в мыслях — те заряжали его энергией, даже возмущенно протестуя против утренней зарядки. И самое малое, что он мог подарить им в ответ — свою улыбку и уверенность в том, что этот день пройдёт еще лучше, чем предыдущий. Матвиенко на его первый же вопрос еще в Омске «почему ты зовешь именно меня с собой, я же даже ни разу не работал вожатым официально» примерно что-то схожее и ответил: — Арс, да ты столько с племянниками возился, и в школьных летних лагерях работал, что тебе любой вожатый позавидует. И, вообще, ты вот вечно как возьмешь что-нибудь этакое выдумаешь, что даже я готов подвязаться к затее. А мне уже за двадцать, ну. Катя, как и весь остальной народ прибежала минут через семь и уже вдвоем они начали рейд по комнатам в попытках растолкать и собрать к зарядке два десятка сонных детей. Тяжелее всего оказалось разбудить Кирилла из триста десятой — Арсений с мальчишками и угрожал ему щекоткой, и стаскивал с него одеяло, и даже включал ему над ухом музыку — тот крутился на кровати как уж, прятал голову под подушку, но вставать отказывался. До момента, пока в коридоре не пробасил Макар: — Кому еще нужна помощь встать с кровати, третий этаж? Мальчишки испуганно высунули головы в коридор: — Арсений Сергеевич, а это кто? Арс состроил серьезную гримасу: — Проверяющий — наказывает отряды, в которых дети отказываются ходить по утрам на зарядку. Вам еще на открытии расскажут про накопительную соревновательную систему. Вы вообще хотите что-нибудь выиграть и стать лучшим отрядом? — Кирюха, дурак, вставай — потом поспишь, — Ваня, впечатленным словами вожатого, затолкал соседа по комнате с удвоенной силой и тот все-таки сполз с кровати: — Да встаю, встаю, дайте хоть зубы почистить. Удовлетворенный собственной шалостью, Арсений оставил их собираться и направился искать Катю. Они даже вовремя успели прийти на зарядку, хотя девушке и пришлось прямо по дороге заплетать одной из девочек косу. Зарядки Арсений любил едва ли не так же сильно как само утро — его почему-то охватывала атмосфера какого-то единения в такой огромной толпе из отрядов и вожатых, пытавшихся растормошить своих сонных детей. Максим уже вовсю скакал возле диджейского пульта, о чем-то советуясь или же наоборот втолковывая Воле. Горох, оказавшийся со своими детьми в соседней линии, со смешком толкнул Арсения в плечо и указал на Макса: — Этот дурак сейчас все там расшибет — уж я его знаю, ему только дай свободу. Рядом появились Серёжа с Оксаной, и Позов, приветливо замахавший как показалось сначала не ему, а Кате. Разогревающая музыка сменилась пробными хлопками по микрофону от Паши и довольно быстрой и бодрой от него речью — он успел пробежаться по плану дня, упомянул и два сегодняшних похода на море, и конкурс песчаных фигур, и первый квест на знакомство по территории до ужина. Дети обрадованно зашумели — наконец-то можно было проявить себя и увидеть то, ради чего их сюда и отправили родители, а именно море. Данила активничал с самого утра и Арсению стало казаться, что первые их неприятности нагрянут очень скоро. Он этого не хотел, но какое-то шестое чувство неприятно пощипывало изнутри. Зарядка, которую Заяц провел круче, чем любой физрук на его месте, и которая так понравилась детям, плавно сменилась короткой сводкой новостей в беседке, завтраком и сбором на пляж. Катя искренне переживала, как сообщить им, что сегодня они смогут разве только помочить ноги, а Арсений успокаивал ее тем, что заняться на море им будет чем. Парни захватили с собой колонку, футбольный мяч, чтобы погонять в футбол на пляже, а девчонки вооружились сумками с кремами для загара и какими-то журналами — плавать некоторые не собирались изначально, а вот полежать поболтать под шезлонгом казалось для них заманчивой идеей. — Арсений Сергеевич, а это единственный выход к морю? — Данила вздернул вверх смешной веснушчатый нос, и Арс уверенно закивал: — Да, Данила. И выходить через него мы можем только вот так — с отрядом и вожатыми. Видишь, там охрана сидит, она смотрит камеры — те установлены вдоль всего периметра на заборах. Ивашов задумчиво склонил голову в бок: — И прямо нигде ни одной дырки нет? — Нет и не будет. И эта информация касается всех, у кого может возникнуть авантюрная затея изучить заборы на территории — любое нарушение правил нахождения в лагере карается исключением и отъездом домой раньше времени. Мы вчера об этом вам с Катей говорили. — Не, я домой не хочу, — Ира поправила съезжавшую то и дело с плеча большую пляжную сумку. — У нас там делать нечего, даже в районе пообщаться не с кем. А тут прикольно. Саша, шагавший в начале строя с отрядным флагом в руках, громко выкрикнул в знак поддержки: — Согласен. Дома еще посуду надо мыть — я, конечно, мою, но мне не нравится. Арс именно за это детей и любил — за их легкость, непосредственность и проблемы, над которыми сейчас с удовольствием пострадал бы сам. А не над тем, как мама сокрушалась в попытках найти ему спутницу жизни. После песчаных сопок, казалось бы, бесконечных, подъем, по которым дался тяжело всем, наконец-то показалась заветная полоса пляжа. Дождавшись разрешения вожатых, отряд со счастливыми воплями ринулся вниз, в попытках успеть занять еще свободный кусочек места под тентом. Полоска пляжа, отведенная под территорию лагеря, была большой — на каждый из пяти санаториев приходилось по два огромных шатра соответствующего цвета, несколько кабинок для переодевания, фонтанчики, волейбольная и футбольная площадки и просто небольшая свободная территория, которую занимали последние подошедшие отряды. Арсений с Катей привели детей одними из первых, однако уже минут через десять набежал весь остальной корпус. Солнце припекало, зашкаливая на температурной отметке за тридцать градусов, но по наставлению Стаса заходить в воду глубоко сегодня и завтра не рекомендовалось — дети только приехали, начиналась тяжелая и длинная череда акклиматизации. Стянув через голову футболку и бросив ее вместе с рюкзаком в кучу сваленных в одном месте детских вещей, Арсений огляделся — можно было поискать того же Вадима или Зайца и предложить мальчишкам погонять вместе мяч. — Арс, надо в журнале у спасателей расписаться обязательно — сможешь сходить, я тут пока помогу девчонкам, — Катя умоляюще взглянула на него, и он кивнул — Да, без проблем, сейчас сгоняю. Найти столик спасателей оказалось не проблематично — тех было видно по их ярко-оранжевым жилетам и кругам на столбиках, которые ограничивали запретную полоску у самой кромки моря. Именно рядом с двумя такими товарищами обнаружился еще и Шастун собственной персоной. Встретившись взглядом с Арсением, он вдруг как на вчерашней репетиции покраснел и задрал голову вверх к небу. — Привет, парни. Ну, как водичка сегодня? — Арс обратился к скучавшим спасателям и полез в журнал, чтобы внести нужную отметку. — Шик, сам бы плескался, да я при исполнении, — хохотнул один из них, а второй согласно замотал головой. — Ну а тебе, как, Шастун? Антон разглядывать облака над собой перестал и перевел на него полный возмущения взгляд: — А когда это мы стали фамильярничать? — Нельзя? Антон плотно сжал губы: — Почему ты такая сука, Попов? — А почему я тебя так раздражаю? Диалог заметно зашел в тупик и оба спасателя заржали: — Мужики, не место тут письками меряться. Арсений усмехнулся и развернувшись на пятках, направился обратно к своему отряду, помахав на прощание рукой: — Да мы с ним уже как бы. Шастун за несколько часов нахождения на пляже рядом больше не появился, но Арс совершенно точно несколько раз поймал на себе его взгляд. Адекватно поговорить им как будто бы надо было, но не один из них на это пока не решался. Зато с отрядом дела шли как нельзя лучше — они поиграли в старые добрые игры еще его детства, несколько раз зашли в воду опробовать температуру, а пока пацаны гоняли в футбол с отрядом Вадима, Катя с девочками построили огромного песочного дракона, выложив тому панцирь из собранных на берегу камней и ракушек. Ляйсан, оценивавшая песочные фигуры каждого из отрядов, назвала их исполнение одним из лучших. Дети счастливы, вожатые тоже. Функционировать днем в основном приходилось лишь с соседями по этажу, и Матвиенко в этом плане Арсению не хватало — Серёжа настолько стал неотъемлемой частью его жизни, что отсутствие того рядом, хоть и с огромным количеством новых мемов в их личном диалоге, заставляло немного по нему тосковать. Говорить об этом он тому конечно же не собирался — да и они уломали Пашу поставить им выходные в один день, а значит за субботу все обязательно наверстают. Зато рядом со своими малышами делил шоколадки Илья, Вадим подражал утке из мультика, вызывая у детей приступ смеха, а Кузнецова рисовала в вожатской на этаже со своими плакат, первой успев выбрать стенд для отрядного уголка. Арсений удивился тому, как забыл сделать это сам. Катя правда его успокоила — сказала, что с Ирой они договорились об этом еще вчера, и пространство в коридоре между отрядами успели поделить без драк и ссор. Первая половина дня довольно быстро закончилась тихим часом — ребятам было разрешено позалипать в телефоне, почитать или послушать музыку, но каждому в пределах своей комнаты и как можно тише. На этаже в какой-то момент действительно воцарилась тишина, где-то в крайних комнатах лишь шумели малыши, и Макар, развалившись на пуфике, с беспокойством вытянул голову в ту сторону: — Надеюсь Стасу сейчас не приспичит пойти с проверкой — мне что-то так впадлу вставать. — А что он часто ходит? — Вадим присоединился к нему, заняв место у противоположной стены и Гаус, усевшийся минутой ранее заполнять журнал, серьезно закивал головой: — Он может. Чаще, конечно, Паша, но это не лучше. Волю в гневе лучше вообще не видеть. Вы бы правда походили для приличия по этажу, а то всем влетит. Словно в подтверждение в конце коридора раздался громкий строгий голос и дети, до этого явно бродившие по комнате, вмиг притихли. Все одновременно подорвались с места, чуть выдохнув — по этажу с проверкой шел Антон. — Шаст, черт возьми, я чуть коньки не отбросил, — Илья с облегчением уперся рукой в стенной косяк, а Антон, подошедший к ним, сердито махнул рукой в сторону детских комнат: — Макар, это же твои? Их слышно на лестнице с четвертого этажа — так не пойдет. — Какой ты суровый братан, однако. — Скажи спасибо, что это я, а не Стас. Он, кстати, следом пойдет, так что наведите лучше порядок. — Будет сделано, Антон Андреевич, — Илья приложил руку к голове, и все разбрелись в сторону своих комнат. Шастун, как оказалось, и чему Арсений удивился не меньше, еще мог быть и строгим — несмотря на отсутствие разницы в возрасте с большинством вожатых, ослушаться его в голову никому не приходило. Даже ему, успевшему подначить его этим утром. Антон и говорить ему ничего не стал — обменялся с ним молчаливым взглядом и, свернув к боковой лестнице, спустился на другой этаж. Когда дети окончательно успокоились, а через полчаса с проверкой действительно прошел Стас, с серьезным видом заглянув в каждую комнату, они все-таки снова расселись в холле. Проводить весь день на ногах было сложно, а вечером им еще предстояло побегать по территории и отстоять полноценную дискотеку. Кузнецова, погруженная в свои мысли, в какой-то момент потянула Гауса за плечо: — Блин, Артём, а можно личный вопрос? Тот, с упоением читавший Стивена Кинга, отложил в сторону книгу: — Да, давай. Меня только смущает твоя формулировка «личный». — Да я нет, не это… Короче, я хотела узнать про Антона — ты же давно тут работаешь. У него вообще есть кто-нибудь или как? Артем замер, Макар чуть не подавился от смеха собственной слюной, а Арсений подался вперед, чтобы лучше расслышать. — Нуу, — задумчиво протянул он. — Насколько я знаю нет и не было. А что? — Понравился, может быть, зачем мне еще спрашивать. Что прямо вообще никто им тут до меня не интересовался? — Ира, эти женские разборки меня мало интересуют, знаешь. Конечно интересовались, но Антон всегда говорил, что однолюб, и на короткие романы размениваться не хочет. В чем я его, кстати, поддерживаю. Кузнецова растеклась довольной лужей: — Отлично. Ты не представляешь, как сильно мне помог. Эй, а вы чего уши греете? — Внимаем ораторскому искусству Гауса, да, Илья? — Арсений обратился за поддержкой к Макару и тот якобы задумчиво провел рукой по подбородку: — Именно-именно. Вещает так, что глаз не оторвать. Ира закатила глаза, но с темы переключилась, а вот Арс заполучил еще один случайный факт о Шастуне. Тот, кажется, и правда многое о себе скрывал. ***** Вечер Арсения с Катей захватил целиком — после полдника они снова выбрались на море, дружно закопали Игоря в песке и вылепили тому всем отрядом русалочий хвост, вовремя успели к квесту и взявшись за руки цепочкой прошли все точки, на каждой из которых их ждала загадка, связанная с лагерем, а на дискотеке отпустили детей танцевать и сами присоединились к Позову с Матвиенко, уже дежурившим под одним из деревьев. Те, к слову, работали на одном этаже, и наперебой рассказывали, как пацаны с четвертого этажа вылили сегодня на их балконы воду, и они под одобряющие возгласы своих детей, ходили к тем разбираться. В какой-то момент Дима с Катей испарились, и Сережа констатировал уже понятную им обоим вещь: — Поз похоже втрескался в твою напарницу. А потом, задумавшись на секунду, добавил: — Любовь-морковь у всех, однако началась. Ты, Сенька, ни к кому там не пригляделся? — Ты же знаешь меня — думаешь, я после двадцати лет в Омске тут в кого-то за три дня успел втрескаться? — А жаль — ходишь злой недолюбленный, Шастуна вон обижаешь. Арсений от удивления чуть не подскочил на месте и уставился на довольного произведенным эффектом друга: — С чего ты взял что я его обижаю? Это может он до меня лезет. Серёжа с усмешкой пожал плечами: — До тебя хуй докопаешься, а вот он Позу жаловался, как ты сегодня на пляже язвил. Любовью надо заниматься, Арсений Сергеевич, а не войной. — Так вот Шастун пусть и занимается, а у меня все в порядке. Арсений искренне считал, что у него все в порядке и когда кормил детей сонником, и когда они проверяли их готовность к отбою, и когда репетировал еще час после планерки вместе со всеми танец, переместившись с Лясиной подачи в первую линию. И даже когда коснулся головой подушки и начал видеть идиотический сон с беспорядочной копной кудряшек, пока в дверь громко не застучали и кто-то не ворвался с криком: — Ребенок сбежал, всем подъем! Парни подскочили с кровати, затрясли сонными лицами, и выбежали в коридор, пытаясь понять, была ли это массовая галлюцинация или чей-то развод. Но в каждую последующую за их комнатой дверь со всей дури колотил Шевелев, а у входа в общежитие показалась Ляйсан в накинутой поверх пижамы ветровке: — Ребята, все на улицу, берите телефоны, фонарики — нужно действовать быстро. — Какого хрена, — Арсений, выразив общую мысль, в панике схватил первую попавшуюся в руки кофту и, дождавшись пока Матвиенко натянет сланцы, выскочил вместе с ним вслед за остальными. На улицу дружной гурьбой высыпали все спавшие в этот момент в общежитие вожатые, а у лестницы, приобняв Ляйсан за плечи, стоял взволнованный Воля. — Так, хлопцы, третий этаж, двадцать второй отряд чей? — Наш, — Арсений синхронно с позади стоявшей Катей поднял руку, и развитие событий и главного виновника предугадал за несколько секунд. Данила. Никто другой это быть не мог. Паша недовольно поежился: — Наташа, дежурная, делала обход по этажу, заметила, что вашего пацана нет в кровати. Проверила всю комнату, соседние — пусто. Подняла Шевелева этажом ниже, он примчался нас всех поднимать. Стас с Шастуном в корпусе, нам сейчас всем предлагаю разделиться по группам и отправиться на поиски. Идеи вообще есть куда он мог податься? — Надо к выходу к морю идти — он сегодня интересовался про дырки в заборе. — Чертовы путешественники малолетние, — в сердцах выплюнул Паша. — Так, всё, разбежались все — проверяйте кусты, палисадники, прочешите территорию вдоль периметра и держите телефон в руках. Если что-то станет известно, пишем все в общий чат. Мы рванем к пляжу на всякий случай. Вожатые, громко ругаясь, рассредоточились по кучкам по территории, а с Арсением остался Сережа, Дима, Макар и Катя, которую, с уже мокрым лицом от слез, он поспешил приобнять: — Эй, ты чего, мы сейчас быстро этого засранца найдем. Он явно не мог далеко уйти, да же, Поз? — Конечно. Явно тырится где-то в кустах — знавали мы таких. Илья окинул взглядом направления, по которым все разошлись и указал в сторону обратной стороны корпуса — там располагалась прачка, беседки и тянулся небольшой лесок вдоль забора: — Предлагаю туда — от корпуса до моря вроде ближе, может он там, где-то лазает. Все согласно закивали и, включив на полную мощность телефонные фонарики, выдвинулись в путь. Арсений, пытавшийся храбриться на глазах у напарницы, на самом деле испугался не меньше — с пропажей ребенка сталкиваться приходилось впервые. В школьных лагерях, где он подрабатывал в старших классах и на первом курсе, детям таким заниматься было незачем — они оставались в своем городе и в возможности посмотреть мультики с ровесниками хоть и в школе, но находили спасение от списка домашних обязанностей. Здесь же — огромная территория, которую прочесывать можно до утра, и море, опасное по своей сути, всего в километре за забором. Он был уверен, что Данила сделал это без задней мысли — он больше напоминал обычного любознательного ребенка, интерес в котором где-то перевешивал инстинкт самосохранения, но точно не того, кто целенаправленно назло другим собирался отсюда удрать. Доказательством тому была и его активная включенность в сегодняшний квест, и вполне себе нормальное общение с соседями по комнате и отрядом. Уверенность в этом, хоть и вперемешку со страхом не исчезла, когда телефон Димы завибрировал и он, на секунду уставившись в экран, с облегчением произнес: — Нашли. Шаст ведет его уже в корпус, пойдемте. Выдохнули, кажется, все, а Макар серьезно насупил брови: — Пацана жалко, конечно, но мы от Стаса завтра тоже отхватим, причем все. Арсений уточнять о публичной казни не стал, и лишь быстрее зашагал в сторону корпуса, надеясь уже застать там их с Катей беглеца. Антон действительно привел того за руку чуть ли не минутой ранее и оставил стоять возле себя, пока вокруг образовывался полукруг из любопытствующих вожатых — всем хотелось запомнить в лицо виновника их сегодняшнего недосыпа. — Ну-ка пропустите, — растолкав всех одной рукой, Арсений протиснулся вперед и не успел ничего сообразить, как к нему кинулся Данила и обняв, и вовсю хлюпая носом начал что-то скомкано тараторить: — Арсений Сергеевич, простите. Катя, и Вы тоже. Я думал, никто не заметит. Думал, погуляю, через забор погляжу и вернусь — ночь же, луна, красиво. Я не думал, что из-за меня всех разбудят. Простите, пожалуйста. Меня теперь домой отправят, да? Арс, надеясь его немного успокоить, приобнял в ответ и поднял голову на стоявшего перед ним Шастуна — в пижамных штанах, старой поношенной толстовке и с опухшими глазами, но полными сочувствия и понимания. Среди окруживших его вожатых так, кажется, смотрел только он, и Арс сейчас впервые оказался ему благодарен. Они с Катей еще получат свой выговор, как и сам мальчишка, так же как и ночная дежурная, проворонившая ребенка, как вообще все. Но теперь он хотя бы будет знать, что здесь есть еще как минимум один человек, который по-человечески его понимает.