Судьба изобретателя

Скрывая свою беременность, Агнесс постепенно начала менять образ жизни, но старалась делать это так, чтобы никто ничего не заподозрил. Она по-прежнему много времени проводила в воде, исследуя морские глубины, но стала осторожнее — избегала слишком долгих заплывов и опасных погружений. Раньше она уделяла много времени физическим нагрузкам, тренировкам с оружием, оттачивала боевые навыки. Теперь же она постепенно сокращала интенсивность занятий.

***

С аппетитом у неё тоже произошло немало перемен. — Агнесс, ты опять ешь ананасы? — удивилась Розали, заметив, что девушка в очередной раз нарезает фрукты. — Они мне нравятся, — пожала плечами та, продолжая поглощать кусочки с явным удовольствием. На самом деле, ей вдруг стали нравиться сладкие и кислые вкусы — ананасы, манго, грейпфруты. Ещё одна странность — ей стало хотеться морской еды чаще, чем обычно. Рыба, креветки, ламинарии — всё это теперь стало её постоянным выбором. Однажды Эсме поставила перед ней тарелку с чем-то новым: — Попробуй, я приготовила суп с морепродуктами, слышала, ты последнее время любишь такое. Агнесс тепло улыбнулась: — Спасибо, Эсме. Она и правда ела с удовольствием, но в глубине души понимала: её пристрастия менялись не просто так. Раньше Агнесс могла обходиться без сна дольше, чем обычные люди, но теперь у неё появилось ощущение, что ей нужно больше отдыхать. Она старалась не выдавать себя, но понимала, что с каждым днём скрывать изменения становится сложнее. Однако кулон, который защищал её тайну, работал надёжно. Никто из Калленов, даже Эдвард с его способностями, не мог прочитать в её мыслях правду. Она знала, что вскоре ей придётся сказать Дереку правду. Но пока хотела сохранить этот секрет только для себя.

***

Наступил вечер, тёплый и спокойный. Небо заливалось нежно-розовыми красками заката. Агнесс уже давно обдумывала этот момент. Она сидела на веранде их домика, сжимая в руках небольшой бархатный мешочек. Дерек подошёл к ней, привычно обняв за плечи. — О чём думаешь? — мягко спросил он, заметив её задумчивость. Она подняла голову, улыбнувшись. — О тебе. И о нас. — Это приятно слышать, — он усмехнулся, слегка поцеловав её в висок. — А что это у тебя? Агнесс протянула ему мешочек. — Это для тебя. Дерек с удивлением взял его в руки, осторожно развернул и достал из мешочка изящный серебряный кулон. Он выглядел почти так же, как её собственный: утончённый, с тонкими гравировками, словно внутри кристалла сияло слабое, почти незаметное свечение. — Это… — он замолчал, не находя слов. — Такой же, как у меня, — сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Я хочу, чтобы у тебя был свой. — Но почему? — он приподнял бровь, глядя на неё с лёгкой улыбкой. Агнесс опустила взгляд, погладила свой собственный кулон, который всегда был с ней. — Этот кулон — больше, чем просто украшение. Он помогает мне… чувствовать связь. Со мной самой, с миром. А теперь, с тобой. Дерек внимательно слушал, его взгляд стал мягким. — И что он значит? — Это символ. Символ доверия, силы, защиты. И теперь он соединяет нас. Он смотрел на неё ещё несколько мгновений, затем на кулон. Агнесс заметила, как он аккуратно надел его на шею, поправив так, чтобы цепочка скрылась под рубашкой. — Я буду носить его, — сказал он твёрдо. — Всегда. Она улыбнулась, счастливая, что этот момент получился именно таким, каким она его представляла. Дерек взял её руку, переплетая их пальцы. — Ты даже не представляешь, как много это для меня значит. Агнесс только мягко кивнула, потому что слова уже были лишними. Кулон не только соединял их сердца, но и скрывал тайну, о которой знала только она. Ту тайну, которая однажды раскроется, но пока что принадлежала только ей.