Судьба изобретателя

Он первый прибыл на место, выиграв несколько минут. И теперь в состоянии победителя, с удовольствием жевал мандарин, чувствуя её сочный вкус, который ему, странным образом, всё ещё нравился, несмотря на новую вампирскую природу. С его лица не сходила победоносная улыбка, а взгляд был полон веселья, смешанного с лёгкой грустью. — Это было весело, спасибо, — обратился он к Деметрию, который прибежал спустя несколько минут, обтирая с лица остатки порошка и всё ещё немного чихая. — В этот раз ты победил, — усмехнулся тот. Ему, несмотря на непривычную тактику Дерека, тоже понравилась эта короткая, но напряжённая погоня. — Что ты делаешь? — с отвращением спросила Джейн, скривив нос при виде того, как Дерек с жадностью уплетает мандарину. Остальные стражи Вольтури переглянулись, не понимая, как вампир может есть человеческую еду с таким удовольствием. — У меня только год остался, надо нарадоваться, — произнёс он с лёгкой грустинкой, глотая последний кусочек мандарина. Его слова прозвучали неожиданно, и на мгновение все замерли, пытаясь осознать, что он имел в виду. — Тебе не предлагаю, — добавил он, бросив шутливый взгляд на Джейн, чьё презрение явно говорило о том, что ей мандарин не по вкусу. Джейн, явно потеряв интерес, фыркнула и отвернулась, демонстрируя, что не собирается продолжать этот странный разговор. Остальные вампиры лишь посмеивались, глядя на этого новообращённого. Каждый из них подумал одно и то же: этот парень явно безумен. Им невдомёк было, что Дерек неправильно понял объяснения Калленов о том, что новообращённые вампиры самые сильные только в первый год своей жизни. Он искренне верил, что ему осталось жить всего год, и, не желая терять ни дня, радовался каждой минуте, жуя мандарины и устраивая погони с телохранителями Вольтури. Для него жизнь превратилась в короткий праздник, который надо провести на полную катушку. Из дома вдруг послышались шаги. Дерек, мгновенно оживившись, резко сорвался с места. Он явно что-то задумал. Из своего кармана он извлёк небольшой торт, который до этого был совершенно незаметен, и стремглав понёсся к двери, из которой выходил Карлайл и представители Вольтури. На торте была надпись на итальянском: "Benvenuti, Reale Famiglia" — «Добро пожаловать, королевская семья». Торт выглядел неожиданно ярким и праздничным, с украшениями из крема, явно неподходящий для официальной встречи с могущественными вампирами. Но Дерек не обращал на это внимания. "Кай вышел первым, озадаченный рассказом Карлайла. Такого откровенного отрицания вампирской природы он еще не встречал. "Клеятся одно на другое", – подумал он с легкой усмешкой. Сам Каллен, вегетарианец, был ярким тому примером. Зачем отказываться от своей сущности? Внезапно, прямо в лицо ему прилетел кусок торта. Сладкая масса растеклась по щекам, вызывая раздражение. - Лови, это вам! - раздался счастливый голос новенького. Но увидев эффект прокомментировал: — Какой ты неуклюжий, даже торт поймать не можешь. И кто тебя выбрал королем… - Рррр!! — Зарычал блондин, вслепую пытаясь схватить наглеца. Ярость исказила его черты лица. Вены на шее пульсировали, словно жилы на раскаленном металле. Он выставил вперед руку, когти готовы впиться в плоть обидчика. Но тот уже отпрыгнул в сторону. "Ха-ха!" - раздался заливистый смех нахала. Слуги несмело замерли, зная характер Кая. Он озвереет. И лучше его не трогать. Кусочки торта спадали с лица правителя. Кай стиснул зубы до хруст, вены на шее вздулись, словно вот-вот лопнут. Он медленно стер с лица крем, его взгляд скользнул по разбросанным кусочкам торта, как по осколкам собственного спокойствия. — До свидания. Я тебе самое вкусное отдал, радуйся. — Дерек быстро ушел с поля зрения, ощущая на себе тяжелый взгляд Кая. — Дерек, перестань. Иди к себе. — отругал его Карлайл. Его голос звучал устало. — Не сердись Кай, дети они такие. Дальнего разговора Дерек не слышал. Но вскоре Вольтури покинули их. *** POV Кай Я был изумлён, стоя в этом доме, полном вампиров-вегетарианцев и, как оказалось, ещё одного ненормального. Как Карлайл умудряется находить таких? Мысль о том, что ещё один вампир не только отрицает свою природу, но и проживает свою "обычную" жизнь, была почти абсурдной. Я всегда уважал Карлайла за его знания, за его искреннюю преданность науке и искусству. Он был мудрее многих, кто ступал на этот путь. Но его идея о «вегетарианстве», как он это называл, раздражала меня с самого начала. Отрицать свою природу, питаться животными, когда кровь людей так естественна и доступна… Всё это казалось мне глупым и даже оскорбительным. Аро вёл свой обычный, вежливый разговор с Карлайлом, задавая вопросы о новеньком, делая вид, что заинтересован. Но я слышал только отрывки. «Авария, превратил, усыновил, присматривает...» Новенький вампир, как оказалось, не просто отказывается от своей природы — он даже не верит, что он вампир! Это было настолько нелепо, что мне приходилось сдерживать себя, чтобы не закатить глаза. «Живёт почти по-прежнему, даров нет...» Неудивительно. Этот вампир был бездарным и жалким, если судить по всему, что о нём рассказывал Карлайл. Без даров, без понимания своей силы. Мне было даже немного жаль Карлайла — ему досталась такая обуза. Пока Аро продолжал разговор, я краем уха услышал какие-то голоса снаружи. Джейн повышала голос, что было крайне нехарактерно для неё. Это меня заинтересовало куда больше, чем бесполезный новообращённый. Кто-то осмелился вызвать её раздражение? Кто-то нарушил порядок? Мои мысли начали вертеться с новой силой. Кто бы это ни был, он либо был слишком глуп, чтобы понимать, с кем имеет дело, либо слишком смел для своего собственного блага. В любом случае, это заслуживало внимания. Я старался оставаться спокойным, но внутри меня кипело раздражение. В этот момент я не мог думать ни о чём, кроме того, как наказать этого дерзкого юнца, который смеялся над нами и вызывал хаос. Когда разговор был закончен, мы начали собираться. Моё терпение уже подходило к концу. Я хотел как можно скорее покинуть это место, но мои мысли возвращались к тому безумному новообращённому. Он просто не вписывался в мои представления о порядке, и это не давало мне покоя. "Каллены… всегда находят способ удивить меня," — подумал я про себя, выходя из дома. Я вышел первым, полон решимости узнать, кто осмелился вызвать гнев Джейн. Она редко повышала голос, и тот, кто смог её разозлить, явно заслуживал внимания. Но мои размышления внезапно оборвались, когда что-то мягкое врезалось мне в лицо. На мгновение всё поплыло, и я ощутил, как нечто липкое и сладкое расползается по моей одежде. Моё зрение заволокло, и это вывело меня из себя ещё больше. Мы, вампиры, не нуждаемся в дыхании, поэтому я не сразу понял, что это — торт. Но стоило мне услышать насмешливый комментарий и чей-то смех, как всё стало ясно. "Какой ты неуклюжий, даже торт поймать не можешь. И кто тебя выбрал королём…" Этот наглый, бесстыжий юнец смеялся надо мной, и что-то в его голосе подстегнуло мою ярость. Я моментально ринулся вперёд, намереваясь схватить его, но ничего не видел из-за проклятого торта, и, конечно, промахнулся. В мою руку тут же вложили полотенце, а в ушах зазвучал голос Аро, спокойно уговаривающего меня не терять самообладание. "Кай, спокойствие," — произнёс он, как будто это могло меня успокоить. Но я знал, что он это говорил для всех остальных, стараясь удержать обстановку под контролем. Я краем глаза заметил, как Маркус тихо посмеивался. Тот, кто редко показывал хоть какие-то эмоции, теперь сдерживал улыбку. Даже слуги, старательно пряча лица, скрывали смех. Это было унизительно. Унижает не торт, а их реакция. Карлайл за моей спиной что-то говорил о прощении, утверждая, что это всего лишь дети. Его спокойный голос лишь подливал масла в огонь, но я вынужден был сдерживаться. Здесь, в доме Калленов, открытая агрессия была нежелательна, и Аро был бы недоволен, если бы я попытался устроить разборки. Но всё равно, внутри меня бурлила ярость. Я хотел добраться до наглеца, схватить его и заставить замолчать его дурацкий смех, но они не дали мне шанса.

***

В доме Калленов, спустя полчаса после визита Вольтури, обстановка была напряжённой. Карлайл, сидя на диване, с усталым видом и вкрадчивым голосом обратился к Дереку: — Я же просил тебя ничего не вытворять. Дерек, стоя перед ним, как будто совершенно не понимая, в чём его обвиняют, пожал плечами: — Я и не вытворял. Карлайл тяжело вздохнул, будто собирался с терпением. — Зачем ты к ним полез? Вас было слышно даже в доме. Дерек, всё ещё уверенный в своей правоте, беспечно продолжил: — Я просто хотел познакомиться. Мы хорошо провели время. Карлайл приподнял бровь, пытаясь понять, как что-то столь безумное могло закончиться "хорошо". — И чем же вы занимались? — поинтересовался он, слегка прищурившись. — Бегали наперегонки, — с гордостью сообщил Дерек. — Но он не такой быстрый, как я. Карлайл тяжело вздохнул, словно осознавая, что разговор становится всё более бессмысленным. — А зачем ты измазал правителя? Он бы мог разорвать тебя на кусочки, — произнёс глава клана, не скрывая своего разочарования. Дерек, искренне озадаченный, пожал плечами и невозмутимо объяснил: — Я не виноват. Я просто устроил ему испытание, но он его не прошёл. Он мог поймать торт и сказать, чтобы в него не кидались. А он его уронил! Реакции у него нет, — сказал он, будто защищая себя от несправедливых обвинений. Карлайл на мгновение закрыл глаза, явно пытаясь собраться с мыслями и не дать волю эмоциям. — Никаких оправданий, — его голос был твёрдым, но уже без злости, только усталость. — Ты будешь наказан. Иди к себе. Дерек слегка поник, но, не пытаясь спорить дальше, медленно направился к выходу, бросив на прощание что-то невнятное себе под нос. Как только за ним закрылась дверь, Карлайл устало потер виски, ощущая, как это напряжение и бессилие, накопившиеся за весь день, давят на него. Эсме, которая всё это время молча наблюдала за разговором, тихо подошла и обняла мужа, мягко шепнув: — Не переживай, всё пройдёт. Хорошо, что они ушли. Карлайл кивнул, стараясь отпустить напряжение, но в глубине души зная, что следующие визиты Вольтури могут быть гораздо сложнее.