Одна осталась ночь у нас с тобой

Нет такого преподавателя, который бы хоть раз не задумывался о ком-то из своих учеников в сексуальном плане, если имеет дело с людьми от шестнадцати и старше. Пол педагога при этом значения не имеет, только возраст. И, если учитель умеет держать себя в руках, то такие фантазии проходят бесследно и могут никогда не повториться, или наоборот появляться снова и снова, как правило, меняя объект. Профессор зельеварения в прошлом, а ныне преподаватель защиты от темных искусств был не исключением. Покойная Лили Поттер стала главной любовью в его жизни, но была больше некой святой, к которой не положено чувствовать влечение плоти. Конечно, так было не всегда, но время сделало из простой девушки небожительницу, к которой нельзя прикоснуться даже в фантазиях. А фантазии были. Северус же был живым человеком, мужчиной, которому желание удовольствий было не чуждо, хоть и скрыто от посторонних глаз за бетонными заборами. Когда к концу года Снейп начал понимать, что скоро Драко закончит работу над исчезательным шкафом, профессор снял все внутренние ограничения на тему старших учениц. На каждом факультете он выбрал себе девушку, которая была уже совершеннолетняя (таких заканчивало школу немало) и соответствовала бы вкусу преподавателя как внешне, так и мозгами. Каждый урок с такими студентками проходил крайне весело для Снейпа. Он уделял этим девушкам больше внимания, но незаметно для остальных: внезапно появлялся сзади, замечания проговаривал у самого уха, дотрагивался невзначай, помогая с зельями. Юные жертвы понимали, что что-то не так, но не могли сформулировать даже для себя претензию или наоборот. А Северусу доставляло невероятное удовольствие смотреть на их растерянные лица с покрасневшими от смущения щеками. Он все ждал, когда кто-то из них перестанет ходить на его уроки под любым предлогом, но ученицы будто бы даже не стали пропускать совсем. Даже те, кто раньше мог себе такое позволить. Нет, Снейп все о себе знал отлично. Про таких говорят - харизматичный. Ведь ему и раньше приходилось читать или даже выслушивать объяснения в любви от студенток. Профессор даже иногда сам удивлялся, как в потоке ненависти к нему, всегда находилась одна девушка, готовая броситься к его ногам. Это льстило, но Северус всегда старался мягко уладить ситуацию и, Слава Мерлину, никаких эксцессов на этой почве не происходило. Благо, не он первый, не он последний. Той же Минерве лет до шестидесяти приходили записочки от пубертатных альфа-самцов. Так что, ощущая приближение скорого конца спокойной жизни или жизни вообще, профессор ловил испуганные, но невинно-вожделеющие взгляды своих фавориток.

***

Последние недели в Хогвартсе были для Гермионы сущим адом. Экзамены приближались, ситуация с Гарри была крайне непонятной, а Рон хоть и расстался со своей пассией, не упускал возможности пофлиртовать с кем-нибудь ещё. Нервы Грейнджер были в таком растрёпанном состоянии, что она дико бесилась по каждому пустяку, чем удивляла не только своих друзей, но и других учеников. Ещё и Снейп стал странно себя вести, каждое замечание, сказанное этим баритоном, отзывались в ней приступами раздражения и странного возбуждения. Девушка давно поняла, что небольшое сексуальное влечение к учителю крайне положительно влияет на образовательный процесс. Ещё на втором курсе, когда ЗОТи вел Локонс, гриффиндорка почувствовала невероятную любовь к этому предмету. Потом был Люпин, который первый из преподавателей дал ей возможность ощутить зарождающуюся чувственность. Это никогда ничем не заканчивалось, просто лёгкие флюиды, заставляющие бежать на эти предметы с сияющими глазами. На профессора Снейпа Гермиона в таком ключе не особо обращала внимания. Хотя его ум был неоспорим, методики преподавания оставляли желать лучшего. Но когда же он сменил предмет, сам тоже будто бы изменился. Снейп стал источать какую-то энергию, от которой Грейнджер было страшно и интересно одновременно. И раздражение от этого только росло. Поэтому когда Гермиона получила за выстраданный доклад всего 4+, хотя даже Гарри и Рону досталось по 4, она пришла в ярость. Под увещевания друзей, девушка подошла к профессору: - Вы считаете, это справедливо? Я работала над этим докладом всю неделю! - Все недочёты я описал в комментариях к работе, мисс Грейнджер, - профессор посмотрел на нее свысока, но что-то во взгляде было насмешливое что ли. - Это смешно! По вашему, я должна была целую диссертацию написать?! - Гермиона все больше выходила из себя. - Если вы считаете мою систему оценивания смешной, - Снейп зафиксировал на ученице взгляд, проведя по своим губам большим пальцем, что по какой-то причине приковало внимание Грейнджер к этому жесту, - Тогда вы останетесь после уроков, объясните мне, в чем шутка. - Но... - Неделю. Вы будете отбывать наказание неделю. Ещё вопросы? Грейнджер резко развернулась, отчего длинные кудри обдали лёгким ветром лицо профессора, и в исступленной злобе зашагала прочь из класса, вызвав у мужчины только лёгкую усмешку.

***

Почти всю неделю Гермиона каждый вечер тратила на протирание пыли с полок, баночек, книг и прочего хлама в кабинете Снейпа. Под его пристальным черным взглядом девушка чувствовала себя голой. Профессор не сводил с нее глаз, все время поглаживая свои губы большим пальцем и не произнося практически ни слова. Напряжение, витающее в воздухе, было гораздо тяжелее физической работы, и Грейнджер, и без того с расшатанными нервами, каждый вечер требовалось немало усилий, чтобы взять себя в руки и хоть что-то делать по учебе. Девушка догадывалась, что такое состояние связано с гормонами и стрессом, и даже подумывала предложить Рону некую сделку. Ведь он ей все таки нравился, а ему, судя по всему, было все равно с кем, так ей казалось. Но их дружеские отношения были бы тогда под угрозой, а в контексте происходящих событий тройственный союз с Поттером был на первом месте. К тому же не хотелось такого первого раза, по договоренности. При всей своей цельности и логичности, Гермиона не была лишена романтических представлений о жизни. Поэтому оставалось лишь собрать всю волю в кулак, стиснуть зубы и терпеть.

***

В этот вечер у Снейпа состоялся непростой разговор с Драко. Молодой человек никак не видел возможности отступиться от своего ужасного задания и принял решение переместить пожирателей в школу на следующий же день. Это информация, при всей своей предсказуемости, выбила почву из-под ног Северуса, и в свой кабинет он брел уже крайне измотанным. Наткнувшись у дверей на Грейнджер, профессор вспомнил, что сегодня последний день ее наказания, и он совсем про это забыл. Но оставаться на весь невыносимо долгий вечер одному было так же противно, как и с кем-то, поэтому преподаватель решил не выдавать свое настроение и просто отсидеть этот, возможно, последний вечер в его жизни. Когда они вошли в класс, Гермиона сразу принялась за пыль, а профессор сел за свой стол, откинувшись на стул, и устало тер переносицу. Вопреки обыкновению, он ни разу не взглянул на студентку, что раздражало гриффиндорку ещё больше, чем тот пронизывающий взгляд. Девушка, не в силах справиться с эмоциями, начала крайне шумно переставлять книги и банки, в душе желая, чтобы что-нибудь разбилось к чертям. Снейп заметил странно-шумное поведение девушки и поднял на нее глаза. - Мисс Грейнджер, с вами все в порядке? - впервые в жизни Северус действительно решил проявить некое участие, терять все равно было уже нечего. - Нет, не в порядке, - раздражение клокотало в душе Гермионы, и она уже не могла остановиться, - не видно что ли. - И что, позвольте спросить, вас так беспокоит? Неужели как Рональд Уизли заигрывает с каждой юбкой? - А это не ваше дело, знаете ли, - девушка демонстративно отвернулась и делала уборку где-то в глубине шкафа. - О, в этом вы совершенно правы. Но неужели такой красивой, умной и, к тому же, совершеннолетней ведьме не найти с кем отомстить этому рыжему недоумку? Гермиона резко развернулась, наполненные яростью глаза впились в профессора. Собранные ранее в пучок волосы изрядно потрепались, лицо покрылось бисеринками пота, грудь вздымалась частыми вдохами, а тряпка была немедленно брошена на пол. В одно мгновение она преодолела кабинет и упёрлась руками в стол учителя. - Это вам и вашему обожаемому факультету, профессор, свойственно мыслить категориями мести. Немало удивленный такой реакцией, Снейп, тем не менее, вскипел. Ударив ладонями по столу, он приподнялся и навис над ученицей: - Вы забываетесь, Мисс Грейнджер! С минуту они смотрели друг в глаза, полные энергией злости. Страшная мысль родилась с голове Гермионы, и улыбнувшись одними уголками губ, она поцеловала своего преподавателя. Поначалу Снейп, не ожидавший такого выпада, опешил, затем отстранился от девушки с полными ужаса глазами. Но, увидев на ее лице эту ухмылку, Северус резким движением палочки закрыл дверь и теперь уже сам впился в губы юной нарушительницы, желая стереть ехидную улыбочку. Настал черед Гермионы по настоящему удивиться. Она вообще не думала о последствиях своего шага, но такой поворот девушка никак не ждала. Но разрывать поцелуй совсем не хотелось. Оказалось, что губы самого строгого профессора были очень мягкими и даже нежными, а ещё....явно голодными до ласки, как и она сама в общем-то. Северус первый отстранился от студентки, не в силах больше терпеть эту прекрасную пытку. Его нервы и так накалены до предела, терять больше нечего, а вот ей ещё жить и жить, и спасать чертового Поттера. - Мисс Грейнджер, вы выбрали не того человека для удовлетворения ваших потребностей. - Почему же? Все логично: вы предложили такое решение. К тому же, вы учитель, вот и учите, что мне делать в таких ситуациях, - Гермиона тяжело дышала, в ней слишком долго копилось напряжение, если сейчас профессор выставит ее за дверь, что ожидаемо, то она точно лопнет, как воздушный шар. Снейпа эта ситуация разъярила окончательно, в конце концов, нужно лишь одно ее слово. - Вы уверены, что именно этого хотите? Здесь и сейчас со мной? - Да, - произнеся это слово, Грейнджер немного испугалась, но отступать было не в правилах ее факультета. Профессор обогнул стол, подошёл к девушке очень близко, их носы едва не касались друг друга. Гермиона вжалась в край столешницы, она совершенно не представляла, что будет дальше. Северус заглушил кабинет, и ровным тихим голосом произнес: - Тогда нужно оговорить правила. Во-первых, об этом не должна знать ни одна живая душа. В противном случае, мы оба вылетим отсюда быстрее пробки из-под шампанского, и нас заклеймят позором навсегда. Во-вторых, вы можете в любой момент, все остановить и уйти. В-третьих, вы будете полностью следовать моим указаниям и не произнесете больше ни слова, за исключением "Стоп". В-четвёртых, вам должно быть только хорошо, и никак иначе. И в-пятых, это будет только один раз и больше никогда. Согласны? Конечно, Грейнджер было страшно, но четкие правила и инструкции действовали на нее успокаивающе. И она утвердительно кивнула головой. Это движение подействовало на профессора как взрыв сигнальной ракеты. Ему осточертело быть хорошим-плохим-злым, сейчас он будет совершенно другим. Снейп со всей страстью впился в губы студентки, позволяя себе наконец взять ее за талию. Она была такая тонкая в его руках, трепещущая, живая. Неужели его тайные ночные фантазии сбываются? Второй свободной рукой Снейп гладил лицо Гермионы, постепенно спускаясь ниже: к шее, где бешено пульсировала вена, далее плечо, затем маленькая упругая грудь. Мужчина немного сжал ее, чем вызвал у девушки непроизвольный стон удовольствия. Потом на его пути встретились ее бедра, упирающиеся в столешницу. Здесь профессор решил пока задержаться подольше. Грейнджер же вцепилась руками в стол, как в последний оплот реальности. Очень надеюсь, что это не галлюцинации, вызванные зельем близнецов, и я не сижу сейчас в гостиной под мерзкий хохот сокурсников! - мысленно молилась гриффиндорка, ей очень не хотелось, чтобы это мгновение лопнуло, как мыльный пузырь. А Северус тем временем прервал поцелуй и нарастающее цунами возбуждения. - Раздевайтесь, мисс Грейнджер, - и через паузу добавил, - помните, вы вольны уйти в любой момент. Но Гермиона точно никуда теперь уходить не собиралась, ведь это был самый дикий эксперимент в ее жизни. Пока девушка неловко расстёгивала свою школьную рубашку, снимала галстук, юбку и колготки, профессор снял с себя мантию, аккуратно повесил ее на стул, тоже расстегнул свою рубашку, но снимать ее не стал. Грейнджер не должна была видеть ни метку, ни следы непреложного обета. Худое жилистое бледное тело профессора было такое же загадочное и притягательное, как и он сам. Оставшись только в нижнем белье, Гермионе было крайне неловко под разгоряченным взглядом Снейпа. Девушка отвела глаза, не в силах больше выдержать повисшее напряжение. Северус почувствовал смущение своей студентки и страшная мысль озарила его: я у нее первый. Но сворачивать с пути сейчас уже не имело смысла. Профессор снова подошёл вплотную к Грейнджер. Ее руки упёрлись в его теплую грудь с отчаянно бьющимся сердцем. Прикосновения гриффиндорки были такими нежными и приятными для мужчины, что он руками прижал сильнее ее ладони к своему телу. Пока Гермиона была занята губами профессора, Снейп, не теряя времени даром, потянулся к застёжке бюстгальтера и аккуратным быстрым движением расстегнул его. Оставшись без ещё одного защитного барьера Гермиона вздохнула и посмотрела в глаза своему учителю. - В любой момент, даже сейчас, - строгий баритон стал хриплым. Девушка отрицательно помотала головой, помятуя, что слов произносить нельзя. Профессор отошел на небольшое расстояние, желая насладиться внешним видом ученицы. Грейнджер уже почти утратила всю подростковость в очертаниях лица и тела, ясно, что она будет совершенно прекрасной женщиной. Но долго просто смотреть было невозможно. Снейп вернулся к своей партнёрше. Его голый торс наткнулся на ее трепещущую грудь. Пока губы слились в поцелуе, одна рука профессора массировала затылок девушки, а вторая снова проделала знакомый путь лицо-шея-плечи-грудь-бедра. Но долго останавливаться на каждом пункте мужчина не стал и проследовал дальше в нижнее белье Грейнджер. Для Гермионы дикое желание Северуса давно уже не являлось секретом, теперь же и для него стало совершенно ясно ее возбуждение. Пальцы профессора немного побродили, нащупывая самое чувствительное место, и потянулись мягко, но настойчиво массировать его. Рот девушки приоткрылся от невиданных ранее ощущений, и она лишь крепче вцепилась в стол. Движения рук Снейпа, одна на затылке и другая между ее ног, стали синхронными и постепенно ускорялись. Гермиона больше не могла сдерживать стоны, чем приводила Северуса в какую-то другую вселенную ощущений. Он не позволял ей отклоняться, смотря ей прямо в глаза. Но по мере приближения к пику, студентка попыталась взять его руку под свой контроль и подтолкнуть ко входу, но Снейп не позволил перехватить инициативу, а лишь прижал ее голову к своей ключице, ощущая стоны мольбы и удовольствия каждой своей клеткой. Когда тело Гермионы задрожало, а потом затихло, она снова подняла на учителя глаза. Взгляд был отсутствующий. А Северус снова примкнул к ее губам, не давая времени для передышки. Готовая следовать любым указаниям профессора, Грейнджер легко повернулась к нему спиной и легла на холодный стол грудью, от чего мурашки побежали по всему ее телу. Эта реакция кожи юной любовницы не ускользнула от Снейпа: - Вам холодно? Не переживайте, это не на долго. Северус немного помассировал ягодицы Грейнджер, как бы случайно касаясь пальцами самых чувствительных мест. После он прижался торсом к девушке, покрывая поцелуями спину и спускаясь ниже, пока не дошел до бедер. Приспустив нижнее белье Гермионы до колен, как коршун он долго кружил вокруг, пока не прикоснулся губами туда, где несколько минут назад были его пальцы. Сначала слегка и нежно, но в этот раз ускоряясь гораздо быстрее, потому что Гермиона была уже сама не своя от ласк. Северус снова довел свою студентку до яркого окончания, раз за разом проводя языком по горячей мокрой коже между ее ног, и по проложенной дороге вернулся к спине, шее и лицу. Он помог девушке подняться, юное тело плохо слушалось, ноги подрагивали. Развернул Грейнджер лицом к себе и провел большим пальцем по ее губам. Тем самым жестом, который ещё вчера доводил гриффиндорку до бешеного раздражения, а теперь.... - Вы свободны, мисс Грейнджер, - тихо произнес профессор. - Как? Это все? - Большинство из того, что я показал вы можете проделывать самостоятельно, - хитро улыбнулся Северус, и, понизив голос до шёпота, у самого уха произнёс, - никогда никому не позволяй думать, что ты хуже чем кто-либо. Лёгкая усмешка застыла на губах Снейпа, но грудь ходила ходуном, и все тело было переполнено от отсутствия разрядки. Пока Грейнджер одевалась, он не сводил с нее взгляд черных глаз. Уже у самой двери, он легко поцеловал девушку, поставив окончательную точку вечера.

***

Гермиона шла по коридорам подземелья сначала неуверенной походкой, с каждым метром шаг становился все твёрже и голова яснее. Больше в груди не клокотало раздражение и гнев, и в целом все стало понятнее. Когда она вернулась в гостиную Гриффиндора, то с удивлением обнаружила, что совсем немного задержалась от обычного времени возвращения со своего наказания. Девушка не могла понять, почему именно этот вечер закончился подобным образом, все же она много раз оставалась с профессором наедине, но решила просто не думать об этом. В гостиной шла вечеринка. Кто-то достал бутылку огневиски. Она легко соврала всем, как ужасно достал ее Снейп в последний день. Но теперь они с Рональдом были на равных, и Гермиона больше не будет думать о Уизли, пока он сам не проявит инициативу. И как бы читая ее мысли, юноша все время крутился около Грейнджер, подливая алкоголь в стакан.

***

Когда дверь за студенткой закрылась, Северус быстрыми шагами отправился в личную ванную, где наконец смог избавить себя от переполнявшего возбуждения и напряжения. При этом перед глазами стояли страстные картины вечера. Уже лёжа в горячей воде, Снейп раздумывал над произошедшим. Воспользовался ли он невинной девушкой? Да. Было ли ей хорошо? Однозначно. Почему он не стал ее первым в буквальном смысле, хотя ему было разрешено? Потому что даже потенциальная беременность отняла бы мисс Грейнджер у Поттера, а значит и надежду на победу. Потому что на самом деле ей нравится Уизли, и соответственно, это должен быть он. Потому что в отличии от Гермионы, Северус знает, что произойдет завтра. Буквально через сутки зелёный луч из палочки профессора Снейпа отнял жизнь у Дамблдора. И вместе с директором умерли все мечты, в сущности ещё молодого, Северуса на хоть сколько-нибудь счастливое будущее. Единственное, о чем молился волшебник в этот момент, так это, чтобы его патронус не стал выдрой.