Один экзорцист хорошо, а два — лучше

      Дани осторожно заглянул в зал и махнул Рэю рукой: чисто. Точнее, деваться демону было некуда — он определённо здесь, но показываться почему-то не спешит. Рэй закончил рисовать мелом знаки на пороге и осторожно вдвинулся внутрь, держа наготове пистолет. Метка ощутимо давала о себе знать — сил оставалось всё меньше. Он даже беспокоился, сможет ли сделать всё правильно.       Дани чувствовал его настроение. Держался рядом, прикасался при любой возможности, заглядывал в глаза. Переживал. Рэй боялся, что это отвлечёт от основного в самый неподходящий момент и старался держаться ровно, сдерживать дрожь и сохранять на лице идеально спокойное выражение. Если метка выйдет из-под контроля и Рэй совершит что-то ужасное, Дани нужно будет спасти любой ценой. Ради этого нужно сохранить самоконтроль как можно дольше.       Правда, Дани был медиумом, поэтому чувствовал колебания энергии вокруг Рэя и всё прекрасно понимал. И, конечно же, тоже имел свой тайный запасной план на случай, если всё полетит к чертям. Собственное спасение в этот план явно не входило.              Они начертили ловушку и все необходимые символы в полном молчании. Ребёнок всё не показывался.       — Не знаю, что задумал демон, но это ненормально, — прошептал Дани. — Разве не правильно было бы помешать нам? Или он уверен, что ловушка на него не подействует?       — Что бы он там ни думал, ловушка подействует, — откликнулся Рэй. Он тяжело дышал, рубашка намокла от пота и липла к спине, руки дрожали так, что меловая линия вышла волнистой. Рэй чертыхнулся, стёр её и нарисовал заново.       — Демон решил действовать через тебя, я уверен, — гнул своё Дани. — Ему и показываться не придётся — ты всё сделаешь сам.       — Ты прав. И именно поэтому я прошу тебя сейчас уйти. Попробую разобраться самостоятельно. У меня хватит на это сил.       — Ага, как же. Самостоятельно прострелишь себе башку, да? Никто не может сопротивляться метке, Рэй! Ты предлагаешь, чтобы я оставил тебя умирать и пошёл пить кофе?       Дани орал на него шёпотом, но в вязкой тишине он набатом стучал по барабанным перепонкам, вызывая неприятный озноб. Хотелось либо заставить его замолчать, либо действительно пустить себе пулю в лоб.       А вот это уже не его желания. Рэй посмотрел на пистолет, который всё ещё сжимал в руке, и отбросил его прочь.       — Дани, пожалуйста, уходи. Всё хуже чем мы думали. Нужно вывести отсюда охранника. Пожалуйста...       Но муж бросил на него свирепый взгляд и отошёл к стенду с хаори, готовясь читать Очищение. Рэй всегда оставлял ритуалы ему — у Дани обнаружились удивительные способности к языкам, и его латынь звучала идеально.       Но не успел тот начать, как стеклянный выставочный куб пошёл трещинами, а спустя секунду и вовсе лопнул, осыпаясь колючими брызгами к его ногам.       Дани отскочил, неосознанно задвигая Рэя себе за спину. Тот, правда, сразу вылетел вперёд, держа наготове бутылочку со святой водой, но воспользоваться ею так и не успел — за спиной разлетелся вдребезги ещё один куб.       — Что происходит? — шёпотом спросил Дани, озираясь по сторонам.       — Не знаю. Но мне это не нравится.       Они застыли в наступившей тишине в напряжённой готовности. Минуты шли, ничего не происходило.       — Тогда давай поскорее закончим с этим, — сказал Рэй. — Хотя, лучше бы ты оказался как можно дальше отсюда.       — Мама? — послышалось за спиной.       Голос был совсем детский, испуганный. Рэй застыл, покрываясь холодным потом.       — Мама! Мама!       — Дани, скорее!       Метку дёрнуло так, что он не удержался на ногах и упал на колено, стискивая на груди рубашку. Внутри всё онемело, сознание заволокло туманом. Рэй сопротивлялся изо всех сил. Он смог сдержать метку, не позволить ужасу поглотить разум. Смог оставаться спокойным, ведь это единственный способ сохранить контроль. Но постепенно — медленно и неумолимо — тело теряло чувствительность, отдаваясь во власть чужой воле.       Чистый голос Дани наполнял комнату и приносил неожиданное облегчение — видимо, демон отвлекался на него.       Хаори вдруг поднялось над стендом, развеваясь, как от ветра. Дани не дрогнул, даже когда оно понеслось на него, хлопая рукавами. Рэй успел выплеснуть содержимое бутылочки и одёжка опала на пол бесформенной кучей.       — Мама, — прошептал кто-то прямо в ухо Рэю, замораживая ледяным дыханием. — Помоги мне найти маму.       Сознание отключилось, как по щелчку. Рэй оказался запертым где-то глубоко внутри себя и мог лишь наблюдать. Как сквозь экран он смотрел на разбитый куб, на Дани, воспоминания о котором тоже подёрнулись дымкой, но за них Рэй цеплялся особенно сильно и лишь поэтому ещё владел собой. В груди клокотала чужая боль. Чужое отчаяние заполонило слабые отголоски мыслей, которые у него ещё оставались.       Там, в своей невольной темнице, будучи почти лишённым собственного Я, Рэй, наконец, понял, почему демон выбрал именно его. Почему выбрал всех тех людей. Способность к состраданию. Странно, ведь Дани всегда сочувствует всем без разбора. Носится со свидетелями, утешает пострадавших. В их тандеме именно Дани хороший полицейский, тогда почему метка досталась Рэю? Может, он не знает о себе самого главного? Думал, что каменный, а вышло, что совсем нет. Думал, только Дани имеет для него значение. Но сейчас, разрываемый болью маленького мальчика, у которого никого не осталось, Рэй сочувствовал ему всей душой. И отдавал эту душу добровольно. Как все до него.       Сзади из второго разбитого куба в воздух взмыл ещё один предмет. Легендарный Кусанаги-но цуруги мелко вибрировал, сопротивляясь тёмной энергии, но демон был слишком силён. Меч медленно поплыл к Рэю.       «Значит, в этот раз он решил не заморачиваться с благотворительностью, — подумал тот, усмехаясь про себя. — Мы слишком ему мешаем».       И совсем уж на краю сознания мелькнуло, что разозлённый Дани страшнее любого демона. Если решит отомстить за его смерть, от бедного ребёнка не останется и пепла.       Рэй протянул руку, и рукоять меча удобно легла в ладонь. Наверное, в другое время он оценил бы лёгкость, чистое сияние клинка, красоту и изящество исполнения, но не сейчас. Сейчас ничего кроме ужаса меч не вызывал.       Дани всё это время читал Очищение, не прерываясь ни на миг. Голос его дрожал, взгляд не отрывался от мужа. Но когда Рэй поднёс лезвие к горлу, он не выдержал. Вскрикнул, бросился к нему, забыв обо всём на свете, вырвал меч из мгновенно ослабевших пальцев и отбросил в сторону. Ребёнок только рассмеялся. Стоило ему мельком посмотреть на Рэя, как тот снова поднялся и потянулся к мечу.       — Я заберу его, — скалился демон. — Он мой.       Пока Дани ругаясь вытаскивал из рюкзака наручники, которые всегда прихватывал «на всякий случай», Рэй успел поднять клинок и полоснуть себя по шее. Он перерезал бы артерию, если бы Дани не прыгнул на него, свозя удар по касательной и снова отбирая меч. Рэй рычал и вырывался, пока он заковывал ему руки, а меч отшвырнул подальше, мельком подумав, что малыш Анри упал бы в обморок при виде такого обращения с легендарным экспонатом. Сейчас было не до церемоний.       Демон снова оказался рядом. Хаори теперь ниспадало с его плеч поверх белых одежд. Вышивка, напиталась кровью. Кровь текла из серединок цветов, из клювов птиц красивыми, будто нарисованными потоками.       — Остановись, Шигеру, — Дани стал между демоном и Рэем, закрывая мужа собой. Рэй вдруг перестал вырываться и опустил голову, хрипло дыша. Он боролся изо всех сил, ослаблял чужой контроль, хотя это давалось нечеловечески тяжело.       Демон не шевелился, лишь улыбка стала ещё шире и безобразнее.       — Он мой.       — Нет, не твой. Для меня он дороже всех на свете. Моя семья. Если хочешь забрать его, придётся сначала убить меня.       — Убью.       — Тогда ты поступишь так же, как поступили с твоей матерью.       Шигеру вздрогнул и злобно уставился на Дани. Его глаза засветились жёлтым, бледные кисти сжались в кулаки.       Рэй сзади захрипел.       — Разве не это заставило тебя мстить столько лет? — продолжал Дани, стараясь не допустить ни тени сомнения в голосе. Демон медлил. Смотрел исподлобья, уже без улыбки. Скорее всего, Шигеру давно забыл, за что мстил. Полностью утратил человечность и убивает просто ради удовольствия. Если так, им конец. Потому что метку не снять пока демон не уничтожен. Невозможно одновременно удерживать Рэя от самоубийства и читать ритуал, придётся выбирать что-то одно. Или же рискнуть и попробовать нащупать третий путь.       — Твоя мама была хорошим человеком, — продолжал Дани, молясь про себя, чтобы это сработало. — Её убили за то, чего она не совершала. Хочешь поступить так же, как её убийцы? Валяй! Я готов умереть, защищая дорогого мне человека. Как умерла твоя мать, закрывая тебя собой. Вспомни, кто ты, Шигеру. Разве она не была самым добрым человеком на земле? Разве просила бы о мести?       — Мама... — прошелестел демон, склонив голову набок. А потом пошёл рябью, будто плохое изображение в телевизоре, и пропал.       Рэй тяжело, с хрипом, дышал, но был уже в полном сознании.       — Ты как? — спросил Дани, присаживаясь рядом на корточки и нежно вытирая платком кровь с его шеи. Рана казалась неопасной, но руки всё равно тряслись так, что в итоге только размазал ещё сильнее.       — Нормально.       — А метка?       — Я её не чувствую.       — Но она не исчезла, — Дани приложил ладонь к его груди, делясь энергией, отдавая больше, чем Рэй мог принять. А потом не выдержал и порывисто обнял. — Я так испугался. Это первый демон, который чуть нас не угробил.       — Был ещё Иму, — напомнил Рэй, осторожно поглаживая его по спине.       — Иму не считается. А ты... Ты, блядь, чуть не умер!       — Ну, всё же хорошо. Я жив, видишь? Цел и невредим. А вот ты настоящий герой! Я всё видел, но не мог пошевелиться. Когда ты закрыл меня собой... никогда больше так не делай. Не представляешь, что я чувствовал!       Дани только прижался крепче, пачкаясь в крови.       — Демон ушёл, но не снял метку, — невнятно пробормотал он Рэю в плечо. — Почему? Неужели решил прекратить охоту?       — Нет. Он не откажется от мести. Скорее всего, ты вывел его из равновесия, и он просто поменял очерёдность.       Они посмотрели друг на друга.       — Ривер!       — Да.              Дон вознамерился ехать с ними, невзирая на все уговоры, поэтому Дани снова пришлось его «убеждать». В итоге он остался в защищённой аппаратной дожидаться их сообщения, что демон изгнан и ему можно выйти.       — Утром к вам приедут другие федералы и зафиксируют нападение. Не волнуйтесь, ваша карьера не пострадает.       Но тот только хлопал глазами и мелко тряс головой, косясь на залитую кровью рубашку Рэя. Карьера сейчас интересовала его меньше всего.       — А в-вы... вы...       — Советую забыть всё, что здесь сегодня происходило, мистер Кински, — порекомендовал Рэй с каменным лицом. — Учтите, все эти материалы сверхсекретны. И агентам из отдела расследований не обязательно знать подробности. Это понятно, надеюсь?       — Понятно, — закивал Дон, провожая их взглядом и даже не удивившись, почему его не заставили ничего подписывать.              Кораблестроитель на звонки не отвечал. Рэй оставил ему сообщение, чтобы был предельно осторожен и ни в коем случае не оставался один.              Они примчались к резиденции Риверов так быстро, как только смогли. Дом принадлежал брату Джеймса, Ирвину, и поражал воображение изяществом архитектуры, обилием панорамных окон и вьющихся по стенам виноградных лоз.       Странно, но высокие ворота оказались приоткрытыми, и никто из охраны к ним не вышел.       — Очень плохо, — прокомментировал Рэй, пока они бежали к высокому крыльцу по подъездной дорожке.       В доме тоже было пусто и тихо. Никто не встречал у входа, как в прошлый раз, только холодный свет заливал холл.       — Как думаешь, он здесь? — спросил Дани.       — Надеюсь, иначе шансы его спасти сильно упадут.       Длинный коридор, ведущий из холла, тоже встретил гнетущей тишиной. Они открывали все двери подряд, но нигде не встретили ни души. Неужели, опоздали? Или ошиблись, и демон отправился вовсе не за Ривером, а за кем-то другим?       В таких ситуациях приходится принимать важные решения за секунды. Ошибиться слишком легко, и это может стоить кому-то жизни. Сколько раз они ошибались? Не так много, но каждая оставалась зарубкой на сердце, страхом, подтачивающим веру в собственные силы. Поводом для новых ночных кошмаров. Рэй всегда виртуозно подавлял лишние эмоции, но сейчас чувствовал этот страх глубоко внутри.       Уже поднимаясь на второй этаж они услышали слабый шум и звуки борьбы.       — Там кто-то есть! — вскрикнул Дани и ураганом понёсся вперёд, забыв об осторожности. Рэй бросился за ним и с разбегу влетел в большой кабинет с массивным дубовым столом, высокими книжными полками и мягким ковром в центре. На ковре на коленях стоял сам Джеймс Ривер, удерживаемый с двух сторон людьми в строгих костюмах — молодым парнем с квадратной челюстью и чернокожей женщиной с забранными в тугой узел волосами. Рэй уже видел этих людей — личная охрана Ривера. Они стояли за дверью кабинета, во время встречи сегодня днём.       Джеймс вырывался изо всех сил, рычал от ярости, сыпал проклятиями, но его держали крепко, не давая пошевелиться. На лицах обоих телохранителей застыло выражение неподдельного ужаса.       — Никому не двигаться. ФБР! — рявкнул Рэй, направляя пистолет на парня и на случай, если его не узнали, показывая удостоверение.       — Слава Богу! — простонала женщина, но локоть Ривера не отпустила. — Прошу, помогите нам!       — Мы охрана, — добавил парень. — Точнее то, что от неё осталось.       — Что здесь произошло? — спросил Дани.       — Мистер Джеймс сошёл с ума. Он пытался всадить себе в глаз перьевую ручку! А когда мы остановили его, собрался резать вены ножом для бумаги.       — Понятно, — Рэй вытащил из кармана наручники — те самые, что совсем недавно сковывали его самого — и сноровисто защёлкнул их на скрученных за спиной руках. Дани, не теряя времени, отодвинул ковёр и уже чертил на полу пентаграмму. — Случилось ещё что-нибудь необычное?       — А как же! Когда вы уехали, сэр, мистер Джеймс некоторое время работал, и даже не ответил на звонок жены. Это показалось нам странным — семья для него всегда на первом месте. Но только он сказал, что очень занят и перезвонит позже. А потом неожиданно распустил прислугу и охрану. Я удивилась, ведь вы чётко сказали, что ему нельзя оставаться одному. А босс ничего слушать не стал. И никто не посмел ослушаться. Кроме нас. Уж слишком подозрительно это выглядело. Мистер Ирвин ещё не приехал, а семья мистера Джеймса за городом, он сам вернулся только из-за звонка адвоката. Вот мы и не решились уйти, пусть и под угрозой увольнения.       — Вы правильно поступили, — похвалил Рэй. — Уверен, он ещё поблагодарит вас когда придёт в себя.       — Ничего удивительного, что он тронулся, сэр, — покачала головой женщина, растирая затёкшие кисти. — Мы и сами чуть Богу душу не отдали, когда увидели ту жуть в окне.       — Какую жуть? — спросил с пола Дани, на секунду отрываясь от своих художеств.       — Ну... — она замялась, посмотрела на напарника. Тот пожал плечами. — Этого, конечно, не может быть, но мы все видели. Там, в окне... был ребёнок. Прямо в воздухе висел. И улыбался так страшно...       — Что ж, следовало ожидать, — Дани кивнул и вернулся к работе под ошарашенными взглядами обоих охранников.       — Вы нам верите? — спросил парень после нескольких минут потрясённого молчания.       — Конечно. Это наша работа. Мы поймаем ту тварь, если вы немного поможете.       — И ч-что нужно делать?       — Держать мистера Ривера подальше от опасных предметов. Когда мы начнём, он может стать гораздо более агрессивным. Как вас зовут?       — Дайана Хейли, сэр, а это Бродерик Оуэн.       — Возьмите на всякий случай, мисс Хейли, — сказал Рэй, протягивая Дайане бутылочку со святой водой. — Если ребёнок приблизится, выплесните на него и постарайтесь попасть.       — Так точно! — женщина побледнела ещё сильнее, но бутылочку послушно приняла.       Дани закончил рисовать и поднялся, удовлетворённо оглядывая результаты своих трудов. Потом перевёл взгляд на мужа.       — Как ты? — спросил одними губами.       — Нормально, — так же тихо ответил тот. — Демон здесь, чувствуешь?       — Да. Ждёт момента.       — Думаю, не нужно напоминать, что выполнение миссии важнее моей жизни?       — Рэй...       — Пообещай, что доведёшь дело до конца, если со мной что-то случится.       — Даже думать о таком не смей!       — Пообещай. Это очень важно. Пожалуйста. Ты же понимаешь — начнёшь спасать меня, погибнем все. На нас лежит ответственность за этих людей.       — Понимаю, но...       Рэй смотрел непреклонно и твёрдо. Он не отступит, не позволит никому из них ни минуты слабости. Оба знают, что могут погибнуть и на самом простом задании. Что их работа очень опасна. И у них всегда есть запасной план. Но каждый раз давать такие обещания по-настоящему больно, потому что если всё пойдёт не так, их придётся выполнять. А в этот раз дело куда серьёзнее, ведь Рэй отмечен.       Демон не остановится, пока не заберёт всех своих жертв. Его нужно уничтожить любой ценой.       Дани на мгновение прикрыл глаза, но голос прозвучал уверенно, не допуская ни капли сомнений:       — Обещаю.       Рэй украдкой сжал его руку и отошёл к пентаграмме:       — Давай.       Их голоса зазвучали в унисон. Если один по какой-либо причине не сможет, второй закончит за него. Дайана и Бродерик оттащили Ривера к стене и навалились с двух сторон, чтобы не освободился.              Очищение состояло из двух частей: первая призывала демона в ловушку, вторая уничтожала его. Способ действенный, но слишком опасный, так как прерываться нельзя, а за время чтения первой части демон может сделать с заклинателем что угодно. Если не убить, то повредить гортань или просто лишить возможности воспроизводить звуки. Именно поэтому Очищение обычно проводится со страховкой из нескольких человек.       Рэй и Дани до этого прекрасно справлялись вдвоём, но сейчас случай был особый. Метка — крайне опасная магия, может погубить обоих. Например, заставить Рэя убить Дани, а после покончить с собой. К тому же, заточение демона в ловушку сейчас вовсе не делало вторую часть Очищения более лёгкой. По той же причине: в этой комнате у Шигеру сразу два невольных союзника. И если Рэй в состоянии сопротивляться ему, то Ривер уже целиком и полностью в его власти.       Дани, как всегда, был идеально сконцентрирован и внимателен. Рэю сложнее — метка ощутимо дрожала внутри, заставляла то и дело отвлекаться, особенно когда присутствие Шигеру стало ощущаться чётче. Пришлось несколько раз глубоко вдохнуть, направляя энергию в правильное русло. Хотелось прикрыть глаза и помедитировать, но сейчас нельзя. Если пропустит появление демона, ничем хорошим это не закончится. Глухую плотную тишину нарушали только негромкие голоса и возня Ривера, который изо всех сил пытался освободиться. Хорошо, что его охрана не зря получала своё жалование. Они не глазели по сторонам, хотя прямо перед ними происходило нечто совершенно безумное. Не задавали вопросов, не переговаривались. Зато следили, чтобы Джеймс не растёр до костей скованные запястья, придерживая его руки.       «Хорошие ребята», — мельком подумал Рэй. На большее его не хватило. По спине обдало ледяным холодом, поднимая волосы на затылке, разливая по телу мерзкую слабость и заглушая слова Очищения.       — Помоги... — шептал ему в ухо детский голос. — Помоги мне.       — Нет, — прохрипел тот с трудом.       — Ты мой... мой...       Рэй не отрываясь смотрел на Дани, будто подсвеченного неземным светом. Сейчас он казался божеством — сильным, светлым и прекрасным до боли в глазах. Ради него нельзя сдаваться. Нужно собрать все силы и сбросить чужой контроль. Совершить невозможное.       Ривер вдруг резко дёрнулся, разрывая наручники, с нечеловеческой силой оттолкнул удерживающих его телохранителей и бросился вперёд. Дайана и Бродерик отлетели в разные стороны, тут же вскочили на ноги, но остановить его не успели. Призванный меткой, он стремился туда, где стоял единственный опасный для Шигеру человек. Напевно выговаривающий строчку за строчкой. Создающий непробиваемую клетку из тонких изящных энергетических узоров. Еще немного, и клетка захлопнется, оставив Шигеру внутри. Конечно, если раньше не заставить его замолчать, причинив при этом как можно больше боли.       С запястий Ривера капала кровь, но он не заметил этого — вытянул руки со скрюченными пальцами, чтобы сдавить тонкую беззащитную шею, сломать Дани, словно куклу, раздробить хрупкие косточки и добраться до сердца. Вырвать его из груди, упиваясь теплом льющейся из безобразной раны крови. А потом смотреть, как постепенно уходит жизнь из медленно гаснущих глаз. Так же, как умирала мама. Мама...       Рэй видел желания Шигеру так же ясно, как и Ривер. Знал, чего тот хочет. Но сияющий образ Дани затмевал в его голове кровавые картины, вымывал чужие мысли, отгонял безумие. В те доли секунды, пока Джеймс нёсся вперёд, он вдруг почувствовал, что может сам контролировать свои движения и,не теряя ни мгновения, бросился наперерез. Успел в последний момент — красные от крови пальцы почти сомкнулись на тонкой шее, когда Рэй врезался в Ривера с огромной силой. Оба покатились к стене. Дани тревожно посмотрел на них, но, видя, что любимый в относительной безопасности, снова прикрыл глаза.       Температура резко понизилась — при дыхании воздух вырывался облачками пара. Но, несмотря на холод, Рэю казалось, что его окутало чем-то душным и липким.       Он, пошатываясь, поднялся, оглянулся на Дани. И сразу же заметил демона у него за спиной. Шигеру ослаблен Очищением, но всё так же смертельно опасен. Рэй, не раздумывая, выхватил пистолет, который всё-таки забрал из музея, несмотря на опасения супруга. Был уверен, что успеет выбросить его если снова почувствует желание пустить себе пулю в лоб.       Выстрелил сразу три раза, не боясь попасть в Дани — в своей меткости он уверен на все сто. Пули прошли в нескольких сантиметрах, лишь пошевелив белокурые кудряшки. Тот даже не дрогнул, продолжая читать, а вот демон исчез и тут же появился снова. Немного левее. Метка в груди пульсировала, делая боль почти невыносимой, Рэй старался игнорировать её. Он сосредоточился лишь на одном: не дать демону помешать Дани. Конечно, остановить его невозможно, но отвлечь, плеснув святой водой или ударив несколькими хлёсткими фразами, он ещё способен. При этом не забывая мысленно следить за текстом Очищения, чтобы вступить сразу с нужного места, если это понадобится.       Ривер за его спиной с видимым трудом поднялся на ноги, как только первая часть ритуала была закончена и рычащий от ярости демон материализовался в середине пентаграммы. Сейчас Шигеру казался особенно страшным — от ребёнка почти ничего не осталось, разве что рост и форма тела. Лицо потемнело, глаза зажглись жёлтым, пальцы неестественно удлинились в суставах. Он метался внутри ловушки, щёлкая зубами и шипя угрозы. Оба телохранителя в ужасе застыли, не в силах отвести от него взгляда.       Джеймс был похож на шарнирную куклу, но двигался стремительно. Размахивая болтающимися вдоль тела окровавленными руками, он побежал прямо к пентаграмме, упал перед ней на колени и резко провёл пальцем по одной из внешних линий.       Демон внутри ощерился. Ривер, хохоча как сумасшедший, стёр ладонью ещё часть внешнего круга, размазывая кровь по полу. Когда Рэй оттащил его, пентаграмма была нарушена. Дани протянул к ней руку, и линии загорелись светом, завершая недорисованный фрагмент. Шигеру заметался внутри, силясь вырваться, но вливаемая в ловушку жизненная сила не давала ему приблизиться к границе.       — Держите его! — закричал Рэй попавшейся на пути Дайане. Та была напугана до смерти и смотрела на него бессмысленным взглядом, совершенно не понимая, что ей говорят. Рэй потряс её за плечи, дождался, пока глаза станут живыми, и указал на Ривера. Женщина некоторое время растерянно моргала, но всё же кивнула. Бродерик сориентировался быстрее. Подхватил Ривера под руку, но тот вдруг ухватил его за запястье и изо всех сил потянул в сторону. Парень потерял равновесие и полетел головой вперёд прямо на напарницу, сбивая её с ног. Не выпуская его руку, Ривер с силой вывернул её под неестественным углом. Раздался неприятный хруст, Бродерик вскрикнул и осел на пол, прижимая покалеченную конечность к груди.       Ривер приблизился к Дайане и ударил её по лицу — хлёстко, наотмашь. Хорошо, что женщина успела отшатнуться, иначе этот удар сломал бы ей шею. А пройдя по касательной отбросил прочь, головой на угол стола. Видя, что Дайана не двигается, Джеймс оставил её и направился к пентаграмме, но Рэй сбил его с ног ловкой подсечкой, навалился сверху и несильно ударил рукояткой пистолета в висок. Тот обмяк, а Рэй опустился на колени перед испорченным рисунком. Нужно исправить его, пока Дани не влил туда слишком много сил. Он и так бледнел на глазах. Это нечеловечески сложно — читать ритуал и одновременно отдавать крупицы собственной жизни, поддерживая ловушку. В последний раз он делал такое, когда поймал Иму, и чуть не погиб. Сейчас всё было гораздо серьёзнее. Всё же Иму не собирался их убивать.       Шигеру бросался на невидимую стену раз за разом, неотрывно глядя на Дани и улыбаясь. Чувствовал, что тот слабеет с каждой секундой. Ждал момента, когда его сила иссякнет, чтобы наброситься, растерзать, отомстить за всё. Этому человеку предстоит очень медленная и мучительная смерть, Шигеру будет терзать каждую клеточку его тела и разума. А тот, кто так старается защитить его, не пропустит ни мгновения восхитительного зрелища.       Пентаграмма ещё горела ярким светом, но Дани всё тяжелее было удержать её. Как ни старался Рэй дорисовать повреждённый участок, ничего не выходило — мел скользил по крови, размокал, окрашивался красным. Секунды снова текли сквозь пальцы.       Рэй с отчаянием подумал, что это, наверное, самое опасное дело из всех, в которые они когда-либо ввязывались. И первый раз в жизни захотел просто закончить всё. Осесть, заняться чем-то скучным и безопасным. Забыть об изнаночной, тёмной стороне мира, населённой чудовищами. Никогда больше не видеть, как жизнь по капле покидает любимого человека, ощущая полное бессилие. Только вот этот мир никогда их не отпустит. Зная, что скрыто в его тьме, они уже никогда не смогут остаться в стороне.       Голос Дани вдруг сломался, и он как подкошенный рухнул на пол. Шигеру победно расхохотался, заметался внутри постепенно угасающей ловушки, предчувствуя скорое освобождение.       Первым побуждением Рэя было броситься к мужу, проверить дыхание и пульс, прикрыть собой. Липкая паника затмила даже боль от метки. Да, Дани никогда не думает о себе, выкладывается на полную, отдаваясь без остатка. И сейчас он отдал непозволительно много. Его лицо казалось восковым, чересчур бледным для живого, а веки — слишком тяжёлыми.       Рэй на секунду выпал из реальности, желая лишь схватить любимого и унести его подальше, но не дал себе отвлечься.       Глубоко вздохнул, успокаивая сердцебиение, положил ладонь на разрушенную часть пентаграммы. Он не умел направлять энергию так же искусно, как Дани, но кое-что всё-таки мог.       Вздохнул с облегчением, когда нарисованные линии засветились слабым светом, зашептал последние строчки Очищения, стараясь не смотреть на лежащее без движения тело, такое родное и знакомое каждым изгибом, на рассыпавшиеся по полу волосы, которые он так любит пропускать сквозь пальцы.       «Если ты ему не поможешь, он умрёт», — заметил детский голос у него в голове. Рэй не ответил ни про себя, ни вслух, лишь почувствовал, как по спине течёт холодный пот. Демон в ловушке засмеялся и подошёл совсем близко, к самой границе.       «Ты же знаешь, что он всё равно умрёт. Готов пожертвовать им, чтобы победить меня?»       Реагировать нельзя. Даже если от страха сводит затылок, а пальцы начинают мелко дрожать. Демон умело провоцирует, бьёт по самому больному, ведь мысли Рэя видны ему как на ладони.       «Этот мальчишка отдал все жизненные силы. Его уже не спасти. Неужели не хочешь попрощаться?»       Не видеть, не слышать, не думать. Только слова ритуала. До конца, до последнего слова.       Как душно. Воздуха не хватает, а на плечах будто лежит целый мир. Сейчас бы лечь и уснуть. Глаза слипаются. В голове туман. Дани... ты только живи, Дани.       Рэй с огромным трудом стряхнул оцепенение, заставляя себя продолжать. Пусть тут для него всё и закончится, но эта тварь больше никого не убьёт.       Шигеру пронзительно закричал в унисон с последним «Imperat tibi Martyrum sanguis, ac pia Sanctorum et Sanctarum omnium intercessio*». Его маленькое тельце охватил огонь, вспыхивая сразу до потолка. Рэй зажмурился, жалея, что нельзя зажать уши пальцами — нечеловеческий вой рвал барабанные перепонки и взрывался в голове острой болью.       А потом всё резко смолкло. Огонь опал, не оставив никаких следов на дорогом паркете. На том месте, где стоял демон, осталось лишь несколько капель крови и горстка пепла. Хаори, слетевшее с его плеч, больше не переливалось небесно-голубым — в грязной, полуистлевшей от времени ветоши сложно было рассмотреть некогда поражающую воображение вышивку, только обрывки выгоревших до серого цвета нитей.       Рэй с трудом поднялся, шатаясь как пьяный, рухнул возле Дани на колени. Прижался ухом к его груди и уловил еле слышное сердцебиение.       — Давай, маленький мой, давай же, очнись! — шептал он, нежно убирая волосы с лица, совершенно забывшись, оставляя поцелуи на бледных как мел щеках. — Ты молодец. Не представляешь, какой ты молодец.       Внутри всё корчилось, горло перехватывало спазмами. Даже представить страшно, что Рэй мог потерять его. От одной мысли бросало в дрожь, хотелось вцепиться в любимого, спрятать его от всех опасностей и больше никогда даже из дома не выпускать.       Дани слабо пошевелился в его руках и открыл глаза. Силился что-то сказать, но не смог издать ни звука.       — Всё хорошо, — повторял Рэй, осторожно прижимая его к себе, — всё закончилось. Демона больше нет. Ты настоящий герой, ты победил его.       Дайана приподняла голову, огляделась, потирая затылок, и подползла к Риверу. Проверила пульс, удовлетворённо кивая. И только потом посмотрела в сторону «агентов». Её глаза удивлённо расширились.       — Я вызову скорую, — сказал Бродерик, неловко доставая левой рукой телефон из правого кармана брюк. Он бессильно прислонился к стене, оберегая сломанную конечность.       — Нам лучше исчезнуть до её приезда, — заметил Рэй, поднимаясь и подхватывая мужа на руки. Тот не сопротивлялся, лишь из последних сил обнял его за шею. — Естественно, им лучше не знать, что здесь...       — Нападение неизвестных, — прервал его парень. — я понимаю, сэр. И спасибо вам.              Дани уснул, едва Рэй устроил его на переднем сидении машины. Он был выжат до предела, и ему жизненно необходим хороший отдых. Лучше бы, конечно, питательную капельницу, но ехать сейчас в больницу слишком опасно — придётся фиксировать происшествие, приедет полиция, и никакие удостоверения их уже не спасут.       Рэй аккуратно напоил его витаминным напитком, моля всех святых, чтобы этого оказалось достаточно и молодой сильный организм справился сам.       Пока нёс Дани в номер, тот даже не проснулся. Долго сидел у кровати, наблюдая, как постепенно спадает с его лица синюшная бледность, как исчезают тени под глазами. Да, он точно справится. Теперь можно заняться и собой.       Рэй отмылся от крови, заклеил порез на шее, осмотрел гематому на груди, оставшуюся на месте метки. Ничего серьёзного, завтра он будет свеж полон сил. Нужно просто немного отдохнуть. С трудом дополз на подгибающихся ногах до кровати, забрался к Дани под одеяло, осторожно обнял, чтобы отогреть, но не потревожить, и, наконец, устало закрыл глаза.              Ривер позвонил на следующий день и попросил о встрече. Дани только что пришёл в себя, был очень слаб, но тот настаивал. Сказал, что пришлёт специальную машину и медиков с носилками. Да хоть вертолёт, лишь бы увидеть своих спасителей.       Как только Рэй и Дани вошли, он поспешно поднялся из-за стола, где сидел, задумчиво глядя в монитор, радушно протянул руку каждому. Из-под манжет рубашки выглядывали бинты. Несмотря на усталый и нездоровый вид, держался Ривер вполне бодро. Непохоже, что его психика сильно пострадала, несмотря на ужасы, что ему пришлось пережить.       — Не знаю, как выразить вам благодарность. Что будет достаточной платой за спасённые жизни. Простите, что не смог вчера связаться с вами, как только почувствовал себя странно. Всё случилось так неожиданно. Я пришёл в себя уже в больнице. Спасибо, что приехали. Если бы не вы, меня бы уже не было в живых.       — Вы остались живы благодаря мисс Хейли и мистеру Оуэну. Это они заслуживают награду.       — О, они действительно профессионалы. И получат отличное содержание, уж на это меня хватит. А вы? Какую плату я могу предложить? Наверное, вам нужны деньги? Вчера я перевёл всю доступную наличность фонду помощи детям, но остались ценные бумаги, которые не успел реализовать. Мои юристы здесь и готовы переоформить их на вас.       — Ничего не нужно, — равнодушно ответил Рэй. — Тем более, вам сейчас это нужнее, не так ли? Вы лишились состояния. Собираетесь отозвать переводы?       — Ни в коем случае. Я не хочу забирать деньги у детей. Более того, обдумываю, как помогать им на постоянной основе, как только снова встану на ноги. Возможно, мы создадим свой фонд для поиска, дальнейшего содержания и обучения бездомных или проживающих в неблагоприятных условиях. Не хочу, чтобы такие существа продолжали появляться. Сделаю всё возможное, чтобы дети не переживали то, что пришлось пережить этому мальчику. Как бы он ни был страшен, мне его жаль.       — Это внушает уважение, — улыбнулся Рэй. Ему тоже было жаль Шигеру. Несмотря ни на что.       — Всё же я хотел бы хоть что-то сделать для вас. У меня обширные связи в разных областях. Если вам понадобится помощь... любая помощь, просто позвоните мне. Не буду спрашивать, кто вы такие и зачем этим занимаетесь. Видимо, на то есть причины. Главное, вы спасаете людей, ведь так? Я проверил информацию, уж простите, и знаю, что не первый, кому вы помогли.       — Это наша работа, — пожал плечами Дани. — Мы сами её выбрали.       — Что ж, вы делаете действительно хорошее дело. Прошу, не стесняйтесь обращаться по любому поводу.       — Спасибо, — сказал Рэй, поднимаясь. — Может, когда-нибудь.              — Всё-таки Шигеру выбрал неправильную стратегию, — заметил Дани, как только они не без труда покинули гостеприимный особняк. Он до сих пор выглядел измождённым и голос ещё немного хрипел, но это не мешало ему светиться от радости. Ведь вместе с демоном исчезла и метка.       — Убивать людей в принципе неправильно, — откликнулся Рэй.       — Я не об этом. Ты говорил, что он выбирал жертв по способности к сочувствию. Тогда ему достаточно было бы рассказать свою историю и позволить человеку действовать по собственному желанию. Ведь сочувствующий сам захотел бы помочь. И мы только что видели живое тому подтверждение.       — Ривер необычный человек. Не каждый поступил бы так же. Думаешь, Даррен Амани согласился бы отдать всё ради других?       — Конечно. Ведь Шигеру не зря его выбрал. Его жертвы — люди широкой души, как бы они ни выглядели. И тебя он тоже не зря выбрал. Ты самый добрый и отзывчивый из всех, кого я знаю.       Рэй только хмыкнул в ответ. Дани явно преувеличивал, но факт оставался фактом — Шигеру выбрал его, значит что-то такое в нём есть.       — В любом случае, наша работа здесь почти закончена. Что не может не радовать. Осталось только замести следы.       — Говоришь, как заправский мафиози, — засмеялся Дани.       Рэй посмотрел на него с притворной суровостью, но не выдержал, улыбнулся. Один только вид живого и счастливого супруга заставлял сердце сжиматься от восхищения. Солнце переливалось в волосах, покрывая их золотом, в глазах вспыхивали весёлые искорки, губы то и дело трогала лёгкая улыбка. Казалось, после вчерашних ужасов Дани стал ещё беззаботнее, но это лишь видимость. Рэй точно знает: вчера Дани собирался добровольно отдать за них свою жизнь.       И был невероятно счастлив, что у него не получилось.              — Не верится, что всё закончилось, — Рэй с размаху рухнул на кровать.       Они оба чертовски устали. После успешного упокоения проклятого хаори прошло несколько дней. Пришлось утрясти кучу дел, замять расследование через знакомого начальника отдела в ФБР, затереть данные о ночном проникновении на выставку, отчитаться перед мистером Хэмптоном об успешно проделанной работе. Джеймс Ривер действительно помог им, найдя логичное объяснение произошедшему в его особняке, а правильно проинструктированные агенты ФБР — теперь уже настоящие — старательно «расследовали» исчезновение драгоценного хаори в нужном направлении.       Времени не оставалось даже на сон, поэтому, как только они, наконец, вырвались на свободу, пришлось остановиться в первом попавшемся мотеле, чтобы не уснуть прямо за рулём.       — Не верится, — согласился Дани. — Эй, не засыпай.       — М-м-м?       Дани улёгся рядом, недвусмысленно проводя пальцем по обнажённой груди Рэя.       — Ты чего? — тот с трудом разлепил глаза, когда палец переместился ниже, поглаживая чувствительную кожу вокруг пупка.       — А что? — притворно удивился Дани. — Не ты ли говорил, что мне не нужно бороться со своей похотью?       — И у тебя сейчас хватит на это сил?       — Более того, у меня есть некоторые идеи.       Дани потянул за резинку штанов Рэя, спуская их до колен.       — Ого, да ты без белья! — восхитился он.       — Это не то, что ты думаешь. Просто после душа... — начал оправдываться муж, но задохнулся не договорив, потому что почувствовал тёплое дыхание и лёгкие поцелуи, спускающиеся в самый низ живота, дразнящие, мгновенно прогоняющие сон.       Любое случайное прикосновение Дани всегда действовало на него как мощный афродизиак. А в моменты, когда любимый раскрепощался настолько, что сам проявлял инициативу, Рэй и из мёртвых бы воскрес, чтобы не пропустить ни секунды.       Нежный ротик в это время обхватил головку, тут же проводя по ней языком. Потом взял поглубже — почти до основания. Целиком пока не получалось, но Рэя и так всё устраивало. На минет Дани тоже решился совсем недавно, и ему это тоже доставляло явное удовольствие.       Рэй напрягся, сдерживая дыхание, сжимая пальцами простыни. Усталость уже забылась, весь мир сузился до одной крохотной точки, где нет никого, кроме них двоих.       Медленные движения невероятно возбуждали, он даже испугался, что кончит раньше времени. Протянул руку, чтобы отстранить Дани, но сильно вздрогнул и замер, чувствуя его пальцы там, где их уж точно не должно было быть.       — Что ты делаешь? — прохрипел Рэй почти испуганно.       Дани отстранился, посмотрел бесстыжим взглядом, пошло облизывая влажные губы и поглаживая внутреннюю часть его бедра, постепенно продвигаясь выше.       — Хочу, чтобы ты тоже стал полностью моим. Можно?       — О чём ты гово...       Дани скользнул вверх, проезжая жёсткой тканью джинсов по подрагивающему стояку и улыбнулся, ловя губами его резкий выдох.       Поцелуй получился долгим, страстным, неторопливым. Дани никуда не спешил, а Рэй просто наслаждался моментом, ощущая, как руки любимого скользят вдоль тела, прихватывают соски, оглаживают мышцы живота, проходятся по паху, не касаясь места, которое жаждало прикосновений больше всего.       Он приподнялся, неосознанно перехватывая инициативу, но чужие губы тут же отстранились, а горячие ладони мягко надавили на грудь, укладывая обратно.       — Действительно хочешь поменяться местами? С чего вдруг?       — Совсем не вдруг — это одна из моих самых потаённых фантазий. Хочу, чтобы ты тоже испытал это. Хотя бы раз. Тебе понравится, просто доверься мне, ладно?       Дани поднялся над ним, вставая на колени, медленно потянул вверх футболку, проводя ладонями по бокам и груди, не теряя зрительного контакта. Потянулся, выгнулся, как кот, снял её и отбросил в угол. Запрокинул голову, стряхивая упавшие на глаза волосы.       Потом так же медленно расстегнул джинсы. Рэй дёрнулся к нему, но был остановлен властным жестом и застыл, в восхищении пожирая мужа глазами. Он знал, что Дани многое делает хорошо, но и представить не мог, что тот умеет так красиво раздеваться.       Под джинсами тоже ничего не оказалось — только гладкая светлая кожа без единого волоска и напряжённый тёмно-розовый член.       Рэй никогда не думал, что можно считать милым чей-то член. Но в любимом его умиляло и восхищало абсолютно всё.       Дани изящно избавился от джинсов, заодно окончательно стянув с Рэя штаны, и снова улёгся сверху. Нежно-голубые глаза прожигали и плавили так, что можно было кончить только от взгляда, без прикосновений, и Рэй уже не мог ни думать, ни сопротивляться. Откинулся обратно на подушки, чувствуя, как ласковая рука слегка оглаживает пах, проскальзывает ниже, к самому входу, и лениво размышляя, что если Дани как-то выдерживает такое чуть ли не каждую ночь, значит ради него нужно уступить, пусть даже будет невыносимо.       Палец неожиданно проник внутрь, вызывая очень неприятные ощущения. Рэй зашипел сквозь зубы. Боли не чувствовал, но до дрожи хотелось, чтобы инородный предмет немедленно вытащили.       — Сейчас, сейчас, — успокаивающе зашептал Дани, поглаживая стеночки изнутри, не прерывая поцелуй. — Потерпи немного.       Рэй расслабился, приоткрывая губы, и позволил ему делать всё, что захочет. Как бы ни было, нужно это вытерпеть. Нежная настойчивость мужа сама по себе очень возбуждала: и сорванное дыхание, и то, как решительно он взял всё в свои руки. Рэю оставалось только упиваться ласками и доверчиво раскрываться ему навстречу, ни минуты не сомневаясь.       Странное сильное чувство пронзило так неожиданно, что Рэй охнул, вцепляясь в подушку.       — Теперь будет хорошо, — шептал Дани прямо в ухо, усиливая наслаждение, и снова мягко прикоснулся к чувствительной точке. Рэй и сам проделывал такое не раз, но не представлял, насколько это приятно. Он давился судорожными вздохами, сжимал зубы, чтобы не стонать, правда, контролировать себя становилось всё сложнее. Хотелось пошло выгибаться, насаживаться самому, лишь бы пытка не прекращалась.       Смазка показалась ледяной на горящей коже, к первому пальцу присоединился второй, третий, внутри всё пульсировало, и так хотелось большего, что Рэй уже готов был попросить. Сдерживался из последних сил.       Дани накрыл губами сосок, втянул его в рот, а потом прошёлся языком до самого низа. Чувства настолько обострились, что каждое прикосновение простреливало насквозь, сжималось внизу живота и грозило обернуться позорным ранним оргазмом. Поэтому Рэй отчаянно старался отвлечь себя хоть чем-нибудь. Выходило плохо.       — Чёрт возьми, где ты такому научился? — просипел он.       — У тебя, — Дани заскользил языком по члену, не вытаскивая пальцы, и это было уже слишком.       — Вставляй... не могу больше.       — Ты слишком сдержанный, — промурлыкал тот. — Покажи себя настоящего. Откройся мне полностью. Давай, Рэй. Ты же хочешь, чтобы я вставил?       Пальцы исчезли, оставляя после себя ощущение пустоты и зудящей неудовлетворённости.       — Да, — и сам не узнал свой голос — хриплый, невероятно пошлый, только вот стыдно почему-то не стало. — Хочу. Хочу тебя.       Дани задохнулся, его щёки залило румянцем, а от взгляда можно было сгореть.       Рэй резко выдохнул, чувствуя, как что-то наполняет его. Тянет, пульсируя внутри. Ощущения странные и дискомфортные, но это заводило до тёмных кругов перед глазами. Дани же входил чересчур медленно, осторожно, то и дело останавливаясь, чтобы дать ему привыкнуть, а хотелось быстрее и резче. Он сам выгнулся навстречу, дёрнулся от боли, но сейчас нужно было именно так.       Чувство единения, полное и абсолютное, ближе уже просто невозможно. Именно то, чего не хватало раньше. Знание, что Дани так же сходит с ума от удовольствия, лёжа под ним, так же нетерпеливо выгибается, так же хочет его, чувствует то же невероятное и огромное счастье. Лёгкая боль в такие моменты только добавляет остроты.       — Какой же ты... — прерывисто шептал Дани. — Невероятный. Прекрасный. Люблю...       Его речь стала бессвязной, а движения ускорились, давая, наконец, партнёру то, чего он так хотел. Рэй искусал губы до крови, но всё же не удержался, длинно выдохнул с тихим стоном, а через секунду его выгнуло дугой от оглушающего оргазма. Внутри всё пылало и пульсировало — ощущения были чересчур острыми, и он некоторое время судорожно хватал ртом воздух, не понимая даже, где находится.       Дани понадобилась пара движений до разрядки, он стонал, не сдерживаясь, и Рэй подумал, что вполне может кончить ещё раз прямо сейчас. Поэтому перевернул горячее, разомлевшее от оргазма тело и навис сверху.       — Маньяк, — констатировал Дани, улыбаясь как сытый кот. — Давай хотя бы отдохнём немного.       — Потом, — невнятно пробурчал Рэй и накрыл его припухшие от поцелуев губы своими.              Утром они долго нежились в постели, как мечтали, никуда не торопясь. Их ждал обратный путь, к уединённому пляжу, небольшому домику, спрятавшемуся в тени пальм. Теперь можно целыми днями валяться в гамаке и ни о чём не думать. Или летать по волнам на лёгких сёрфах. Хотя, в последнее время Рэй предпочитал греться на горячем песке и любоваться, как по волнам летает его супруг. Дани после двух лет жизни под южным солнцем стал похож на настоящего калифорнийца — волосы выгорели почти до белизны, кожа стала золотистой. На доске он держался грациозно и изящно, взлетая на волну уверенно, будто делает это всю жизнь. А теперь их быт станет куда насыщеннее после того как Дани, наконец, отпустил себя.       Рэй лениво потянулся и подумал, что никогда ещё так сильно не хотел попасть домой. Правда, после вчерашней ночи за руль садиться совсем не хотелось — тело было приятно расслабленным, а разум отказывался понимать, что вообще произошло. Нет, он не жалел, что согласился попробовать нижнюю позицию, но сама мысль об этом казавшаяся такой логичной в пылу страсти, сейчас звучала абсолютно дико.       — Куда хочешь поехать на медовый месяц? — спросил он, наконец. Дани, уютно устроившийся на его груди досыпать, приоткрыл глаза.       — Никуда.       — Разве? Ты же хотел.       — Нет уж. Я хочу запереться с тобой там, где нас никто не найдёт и не вылезать из постели. Так что останемся дома, отключим телефоны, я привяжу тебя к кровати и...       — Последний пункт немного настораживает. Не замечал у тебя тяги к связыванию.       — После вчерашней ночи я вообще много чего хочу попробовать. А ты? Тебе же понравилось?       — Да, но...       — Мы ведь повторим? — Дани прижался к нему, покусывая раскрасневшееся ухо, и Рэй понял, что не сможет отказать. Тем более, было действительно охрененно.       — Разве что изредка, — проворчал он, притягивая ближе тёплое тело.