Семейные узы

Глава первая. Первые впечатления. На северо—востоке штата Вашингтон притаился маленький городок Форкс, где погода почти всегда пасмурная. Осадков там выпадает больше, чем на всей территории Соединенных Штатов. Из этого унылого, наводящего тоску города мама сбежала, прихватив меня и сестер, когда мне было всего несколько месяцев. До четырнадцати лет мы каждое лето ездили сюда, а потом я взбунтовалась: сестры разъехались в разные концы земного шара и мало того что я их видела только пару раз в году так еще и проводить это время нужно было в этой дыре. Так что три последних лета мой отец Чарли брал нас на две недели в Калифорнию. И вот я и моя сестра Ксения переезжаем в Форкс, по собственной воле. Решение далось мне нелегко, Ксена восприняла эту новость с энтузиазмом. Свой последний учебный год она решила закончить в Америке. Особых проблем с обучением у нее не было: она уже подала документы в разные колледжи для вида и сейчас больше налаживала коммуникацию со всеми окружающими чем задумывалась об учебе. Сестра была рада провести пол года с отцом перед отбытием во «взрослую жизнь». Я же этот городок люто ненавидела. Мне нравился Финикс с его ослепительно ярким солнцем, зноем, шумом и вечной неугомонностью. Мама очень удивилась моему желанию переехать к отцу, но Ксена заверила что я буду под ее контролем, а она сможет спокойно путешествовать со своим новым мужем: — Белла, — звала мама перед аэропортом, — не поздно передумать. Заглянула в большие, детские глаза — сердце сжалось. Неужели я бросаю свою милую, любящую, недалекую маму? Конечно, теперь у нее есть Фил, который позаботится, чтобы счета были оплачены вовремя, холодильник не пустовал, и в машине хватало бензина, но все же… — Хочу уехать, — твердо сказала я. Ксения обняла сзади, давая уверенности: я не одна! Со мной старшая сестра. Мы с мамой похожи: у нее короткие волосы, морщинки у глаз от улыбок. Бабушки говорили: три сестры Свон взяли лучшее от родителей — волнистые волосы мне и Лизбет (только у меня темные), немного светлее и будто выгоревшие — Ксении и Элизабет, поцелованные солнцем, веснушки прилагались круглогодично. Все сестры отличались внешностью, каждая взяла свое. В пути папа вел себя отлично и, казалось, искренне обрадовался, что мы решили перебраться к нему. Он уже записал нас в школу и обещал подыскать машину. Проблема заключалась в том, что ни меня ни Чарли разговорчивыми не назовешь, да и обсуждать нам почти нечего. Вне всякого сомнения, мое решение уехать из Финикса немало его удивило: как мама, я не делала секрета из того, что ненавижу Форкс. Неловкость разбавляла Ксена, уж у кого с этим не было проблем так у нее! Она кого угодно сможет растрясти да так что ты сам начнешь поддерживать разговор. С отцом у нее всегда была хорошая связь: как самая бойкая из сестер — ездила с отцом на рыбалку, гуляла с ним по лесу когда его звали друзья с резервации и даже во время своей учебы в Европе часто переписывалась. Порт-Анжелес встретил нас проливным дождем. Впрочем, я восприняла ливень не как дурной знак, а скорее как что—то неизбежное. С солнцем я уже попрощалась. Папа приехал за нами на патрульной машине. Это я тоже предвидела, ведь для всех жителей Форкса Чарли — шеф полиции Свон. Вот почему, несмотря а стесненность в средствах, я решила купить собственный автомобиль — не хотела разъезжать по городу на машине с мигалками. Мне кажется, именно патрульные машины создают пробки на улицах. У Ксены прав не было и, пока я благодушно соглашалась отвозить ее в школу, она не считала нужным из получать. Спускаясь по трапу самолета, я поскользнулась упала прямо в объятия отца. —Рад видеть тебя, Беллз, Ксен, — промолвил он, осторожно опуская меня на землю. — Ты почти не изменилась. Как Рене, Лизз? — С мамой все в порядке. Я тоже рада встрече, папа. — Чарли я звала его только за глаза. О чем же с ним разговаривать? Меня спасла сестра: — У всех все прекрасно! Лизбет спокойно заканчивает свою «одну» школу. И уже присмотрела куда будет поступать дальше! К сожаления не в Америку, так что приедет она не раньше августа, а какие у тебя здесь новости? Чем дышит Форкс? — прям с места в карьер Ксена сразу разрушала неловкость необходимостью отвечать на ее вопросы. Багажа у меня было совсем немного. Сестра отправила часть своих вещей почтой и они придут через пару дней. Аризонский гардероб для Вашингтона не подходил. Мы с мамой постарались купить побольше теплых вещей и потратили кучу денег, но того, что купили, явно не хватит. Ксения сказала не беспокоиться по этому поводу: у нее все продуманно. — Я нашел тебе классную машину, и цена подходящая! — объявил отец, когда я устроилась на переднем сиденье и пристегнулась. — Что за машина? — решила уточнить я. Почему—то мне не понравился тон, которым он сказал «классную». — Ну, вообще—то это пикап, «шевроле». — Где ты ее нашел? — Помнишь Билли Блэка из Ла—Пуш? — Ла—Пуш — небольшая индейская резервация на побережье. — Нет. — Да! — Прошлым летом мы вместе ездили рыбачить, — подсказал Чарли. — А теперь он в инвалидном кресле и за руль уже не сядет, так что пикап отдает дешево. — Почему ты это даже упомянул? Как он справляется? — участие сестра тоже проявляла без особых проблем. — Ничего. Его младший сын ему помогает, — немного неловко ответил Чарли. Именно поэтому я не помнила Блэка. Мне всегда удавалось блокировать болезненные и ненужные воспоминания. — И сколько пикапу лет? По выражению лица Чарли я поняла, что этого вопроса он опасался. — Ну, Билли вложил в мотор кучу денег, и работает он теперь как часы. — Сколько лет пикапу? — Пусть Чарли не надеется, что я сдамся без боя! — Билли купил его году эдак в 1984. — Он купил его новым? — Вообще—то, нет. А год сборки… ну, конец пятидесятых — начало шестидесятых, — нехотя признал Чарли. — Чар… Папа, я же не разбираюсь в машинах и, если что—то сломается, починить не смогу. А на механика денег нет… — Ради бога, Белла, тачка — просто зверь, таких больше не делают! Что же, «зверь» звучит неплохо. — И сколько Билли хочет за «зверя»? — В финансовых вопросах придется быть бескомпромиссной. — Вообще—то я его уже купил и собирался вам подарить. Девочки, Добро пожаловать в Форкс! Вот так! Бесплатно! — Ну, зачем же, папа! Я вполне могу позволить себе купить машину. – промямлия я. — Отлично! Спасибо пап! — вот у кого не было проблем с принятием подарков. Подарили — скажи спасибо и радуйся! — Да ладно! Хочу, чтобы вам здесь понравилось! — заявил Чарли, внимательно наблюдая за дорогой. Особой чувствительностью отец не отличался. Наверное, это передалось и мне — отвечая, я старалась не встречаться с ним взглядом. — Огромное спасибо, папа! Я очень рада! — Зачем напоминать, что в Форксе мне в принципе не могло понравиться. Совершенно необязательно портить настроение Чарли, оптимизма достаточно и от сестры, тем более что дареному пикапу в зубы не смотрят. — Ну что ты, Белла! Всегда пожалуйста! — смущенно пробормотал он. Немного поговорив о погоде, для которой существовало только одно определение — «паршивая», я стала молча смотреть в окно. Справедливости ради стоит заметить, что за окном было очень красиво. Море зелени: листва, мшистые стволы деревьев, на земле — толстый ковер из папоротника. Даже просачивающийся сквозь листья свет казался зеленым. Похоже, я попала на зеленую планету! Дождь хлестал по лобовому стеклу, превращая шоссе в размытую серую полосу. Чувствую как Форкс уже давит — сырой, бесконечный, как её новая жизнь с Чарли. —Даа, это точно не Аризона, — пробормотала я больше обращаясь к сестре, сжимая ремень. Ксения, сидевшая сзади, рассмеялась, закручивая прямую прядь на палец. —Зато здесь красиво, Белла! Представь: леса, дожди, какао у окна и теплый свитер. В такую погоду только и делать что учиться. Да пап? — Она наклонилась вперёд высунувшись с заднего сидения ровняясь с сестрой и отцом, её глаза блестели, — но я уверенна даже здесь есть дух бунтарства! — типичная Ксена, которая из любой дыры сделает вечеринку. —О каком это бунтарстве речь? Значек шерифа при мне если что! — с деланным возмущением сказал Чарли. —Не волнуйся, пап! Я собираюсь устроить тебе экспресс опыт родительства детей школьников подростков. Спорим, тебя вызовут в кабинет директора в первую же неделю! Обещаю без криминала! Честно! — заговорчески прищурилась и чмокнула отца в щеку. —Не старайся слишком сильно, не уверен что местные жители готовы к этому, — конец фразы отец пробурчал в усы. Вместе Чарли и Ксения составляли занятный тандем: при всей строгости отца, его привержности порядку и закону, на периодические выходки своей средней дочери он реагировал ровно, часто являясь ее адвокатом. Младшая из двойни из—за такого положения вещей чуствовала себя полностью защищенной, что несомненно повлияло на ее характер. При некоторой пассивность и ведомости Беллы(как самой младшей), педантичности и стойкости старшей Элизабет, Ксения выбрала быть немного взбалмошной и ветренной. Этим она больше всех походила на мать, хоть и часть открещивалась от такого нелестного сравнения на ее взгляд: она у мела быть серьезной! Когда это действительно было нужно. Играла но не заигрывалась, — так часто говорит Чарли. Наконец мы приехали к Чарли. Он по—прежнему жил в небольшом двухэтажном коттедже, который много лет назад купил для мамы. У дома — похоже, над ним не властно время — стоял «новый» пикап, «зверь» мне понравился. Неизвестно, как он ездит, но я могла легко представить себя за рулем. — Папа, машина отличная, спасибо! Теперь завтрашний день казался не таким страшным — не придется идти две мили до школы под проливным дождем или ехать на патрульной машине с Чарли. — Рад, что тебе понравилось, — пробурчал отец, снова смущаясь. —Он вообще сможет тронуться? Это проверенная информация? — шепнула сестра на ухо, пока Чарли открывал багажник. Все наши вещи мы перенесли наверх за один заход. Чарли отдал мне западную спальню с окнами во двор. Эту комнату я хорошо знала, потому что, приезжая к отцу на лето, жила именно в ней. Чарли только купил большую кровать и письменный стол. На столе стоял старенький компьютер, а от модема тянулся провод к телефону. На модеме настояла мама, чтобы мы постоянно были на связи. Чарли отдал свою комнату на втором этаже сестре, а сам переехал в гостевую на первом. В нашем распоряжении был весь второй этаж с двумя комнатами и отдельной ванной. Все самое лучшее детям!       Пока я медленно разбирала вещи, сестра успела соорудить легкий ужин из того что нашла на кухне. Составляла список продуктов, который нужно было купить, и выведывала у отца информацию о последних годах в жизни города. Предупрежден значит вооружен! И вот уже она знала примерный список своих и моих одноклассников: кто местный, а кто приехал «относительно» недавно. В средней школе Форкса было триста пятьдесят семь, а с нами триста пятьдесят девять учащихся. В Финиксе только на моей параллели училось больше! Местные жители мобильностью не отличаются, так что наши одноклассники знают друг о друге всю подноготную. Меня же и через пять лет будут считать новенькой. Жаль, что я не выгляжу, как типичная жительница Аризоны: высокая, светловолосая, загорелая, страстная поклонница пляжного волейбола. Все это не обо мне, хотя большинство моих подруг и сестры отчасти попадают под это определение. Кожа у меня оливковая и никакого намека на голубые глаза и светлые или хотя бы рыжеватые волосы. Фигура стройная, однако не атлетичная: полное отсутствие координации и плохая реакция исключили меня из всех видов спорта. Иногда я даже испытывала неуверенность рядом с сестрами: их не испугала плохая координация: обе занимались спортом и танцами, развив свои тела, но и от природы они были высокими стройными и атлетичными с зеленоватыми глазами. Рядом с ними я казалась еще более щуплой и неуклюжей. *** Выглянув утром в окно, я увидела лишь густой туман. Сквозь грязно—серые тучи не проникало ни одного солнечного луча, и я почувствовала себя словно в клетке. Завтрак прошел спокойно, и Чарли пожелал нам удачи в школе. Я старалась отвечать как можно вежливее, прекрасно понимая, что он надеется зря — всю удачу в нашей семье забрала Ксеня, Лизбет берет свое упорством, мне же не осталось ничего. Чарли ушел первым — похоже, его настоящим домом был полицейский участок. Я перевела взгляд на каминную полку с фотографиями: Первой шла свадебная фотография мамы и Чарли в Лас—Вегасе. На второй они, молодые и счастливые, забирали близнецов из роддома, на третьей забирали уже меня: Чарли держал сестер за руки чтоб не разбежались. Затем — серия наших школьных снимков, включая последний. Смотреть на них мне было неловко. Легко догадаться, что после мамы здесь не жила ни одна женщина. Почему—то мне стало не по себе. Я помыла посуду пока ждала сестру, но долго находиться дома не хотелось — решила проверить и подготовить машину. Нужно было скорее спрятаться от холодной мглы, липшей к волосам, и я надела капюшон. В кабине было очень чисто. Мотор завелся быстро, правда с оглушительным ревом. Что же, у такого старого пикапа должны быть недостатки. Заработало даже древнее радио. Мелочь, а приятно. К моменту как сестра забралась в салон я успела прогреть машину. — Не вешай нос, Белла! Все пройдет хорошо – люди везде одинаковые. А на выходных поедем развеемся! Теплый вещей у нас действительно маловато, — спокойствие и хороший настрой сестер меня всегда успокаивало, но почему—то не в этот раз. Я постаралась быстрей тронуться. Школу нашли легко — непримечательная: красный камень, вывеска "Средняя школа Форкса". Корпуса в деревьях и кустах — размер не сразу определить. "Где дух школы? Ограда, металлоискатели?" — с тоской подумала я. Я припарковалась у первого из корпусов, дверь которого украшала маленькая табличка с надписью «Администрация». На стоянке пока было мало машин и мы легко припарковались. Ксена сразу шмыгнула из кабины, предложив самой забрать документы. Мне оставалось только сидеть в теплом салоне, наблюдая как парковку заполняют машины учеников. Когда сестра вышла на стоянку, там уже почти не было свободных мест. У большинства студентов машины подержанные, как и у меня. Самой лучшей машиной был сияющий «вольво», сильно выделяющийся на общем фоне. Ксена быстро объяснила куда идти на первый урок, выдала карту и формуляр на подпись и скрылась бойкой уверенной походкой. Подняв воротник и опустив капюшон до самых бровей, я постаралась смешаться с шумной толпой подростков. Моя черная куртка в глаза не бросалась, и это радовало. Я быстро нашла кафетерий, а за ним и нужный мне корпус № 3. Какие маленькие классы в этой школе! Я подала формуляр на подпись преподавателю, которого, судя по табличке на столе, звали мистер Мейсон. Прочитав мое имя, Мейсон окинул меня оценивающим взглядом, и я тут же покраснела до кончиков ушей. Хорошо хоть на заднюю парту посадил! Я сделала вид, что изучаю список литературы. Обычный набор авторов: Бронте, Шекспир, Чосер, Фолкнер. Почти все книги из списка я уже прочла и почувствовала облегчение с примесью разочарования. «Наконец прозвенел звонок, звук которого показался каким—то гнусавым, и долговязый прыщавый парень подошел ко мне, явно желая пообщаться. — Ты ведь Изабелла Свон? — широко улыбаясь, спросил он. — Белла, — уточнила я. Все, кто находился в радиусе трех метров, так и застыли с тетрадями в руках. — Какой предмет у тебя дальше? — поинтересовался парень, и мне пришлось лезть в сумку за расписанием. — Политология у мистера Джефферсона в шестом корпусе. — Я не знала, куда смотреть — повсюду блестящие от любопытства глаза. — Я иду в четвертый корпус, так что могу проводить! — Боже, от него просто так не отделаешься… — Кстати, меня зовут Эрик. — Спасибо, — неопределенно ответила я. Утро прошло в том же духе. Тригонометрия: мистер Варнер не понравился сразу — выставил перед классом велев рассказать о себе. Конечно же я покраснела, говорила тихо, путаясь в словах. После двух уроков начала запоминать имена одноклассников — особо смелые предлагали проводить. За все утро карта не понадобилась. На переменах видела макушку Ксении в коридоре. С девушкой на тригонометрии и испанском я сидела с разговорчивой девушкой Джессикой, вместе мы пошли на ленч. С ней можно было не поддерживать активного диалога, достаточно было просто кивать. Она Во время ленча я впервые увидела их — пятерых в дальнем углу столовой. Они не ели, не разговаривали, мертвенно бледные с черными глазами и синяками под ними, но невероятно красивые: мускулистый брюнет—штангист, стройный блондин, неопрятный парень с бронзовыми кудрями; высокая золотистая модель и миниатюрная брюнетка—эльф. Все разные, но грациозные и отстраненные. Миниатюрная брюнетка встала, выбросила нетронутый ленч и вышла, покачивая бедрами. Как бедто напоследок она обернулась и посмотрела в другой конец зала. Проследив за ее взглядом я заметила сестру с компанией выпускников. Я повернулась к кудрявой девушке: — Кто сидит там? Она обернулась. Парень с бронзовыми кудрями поднял голову, взглянул на нее, потом на меня — без интереса — и отвел глаза. Девушки захихикали. — Это Эдвард и Эмметт Каллен, Розали и Джаспер Хейл. Миниатюрная — Элис Каллен. Они живут вместе у доктора Каллена, — тихо сказала она. Я украдкой взглянула на самого молодого — он отщипывал рогалик. — Они выглядят… необычно. — Да уж, — нервно усмехнулась Джессика. — Всегда держатся вместе: Эмметт с Розали пара, Джаспер с Элис тоже держаться вместе. Он жутко странный! — Которые Каллены? Сходства нет. — Все приемные! Доктор Каллен молод, за тридцать. Хейлы — близнецы—блондины, их тетя или родственница. Живут у нее десять лет. — Молодец миссис Каллен! Заботится, хотя сама молода. — Да, наверное… По—моему, она бесплодна. — Давно они в Форксе? – постаралась перевести тему я. — Два года, с Аляски. – включилась в разговор Анжела. Самый младший снова взглянул — с интересом, но разочарованно. — Как зовут парня с рыжеватыми волосами? — Эдвард. Душка, но гордец, ни с кем не встречается. Наши девушки для него недостаточно хороши, — с обидой сказала Джессика. Эдвард отвернулся, но на щеках ямочки — будто улыбнулся. Четверка грациозно ушла; Эдвард не обернулся. Я почувствовала облегчение: не единственная чужая в Форксе. Мы с Анжелой последние вошли в класс, и она села за заднюю парту. К сожалению, сосед у нее уже был. Оставалось только одно свободное место в среднем ряду. Спутанные бронзовые волосы, карие глаза — мне предстояло сидеть с Эдвардом Калленом. Тайком наблюдая за Эдвардом, я подала формуляр учителю. Когда я проходила мимо, парень окинул меня ледяным взглядом. Откуда столько злобы? Миндалевидные глаза оказались не карими, а черными как уголь. Мистер Баннер подписал мой формуляр и выдал учебник, не задавая глупых вопросов. Похоже, с ним мы поладим. Естественно, он предложил мне сесть с Калленом. Я села за парту, положив учебник, и краем глаза увидела, как Каллен отодвинул стул подальше от меня, морщась, будто от запаха. Понюхав волосы — они пахли яблоком, — я опустила прядь на глаза, как занавес, и сосредоточилась на лекции мистера Баннера по молекулярной анатомии, которую уже знала. Но не удержалась и поглядывала на него сквозь волосы: он сидел на краешке стула, левая рука сжата в кулак с проступившими жилами, мускулы напряжены под закатанными рукавами. Урок тянулся бесконечно — ждала, когда разожмется кулак, но нет. Звонок прозвенел, и вдруг его черные глаза полыхнули ненавистью — я сжалась. Каллен вскочил и вылетел из класса; он был на голову выше меня. Я замерла, борясь с гневом, который вот—вот перейдет в слезы — не в первый же день! — Ты Изабелла Свон? — раздался мужской голос. Оглянувшись, я увидела симпатичного парня, светлые волосы которого с помощью геля были разделены на мелкие пряди. — Белла, — мягко поправила я. — Меня зовут Майк. — Рада познакомиться, Майк. У меня сейчас будет физкультура, так что… — Я провожу. У меня тоже сейчас физра, — радостно воскликнул Майк. Наверное, в такой маленькой школе подобные совпадения случаются довольно часто. Мы вместе вышли во двор. Парень трещал без умолку, но назойливым не казался. Он приехал в Форкс из Калифорнии десять лет назад и тоже скучал по солнцу. В целом от негт у меня сложилось приятное впечатление. — Слушай, что ты сделала с Эдвардом Калленом? — смеясь, спросил Майк, входя в спортзал. — Он был не в себе! Я вздрогнула. Значит, не показалось — со всеми не так груб. Притворюсь дурочкой. — Каллен? Тот, с кем на биологии сидела? — простодушно. — Ага, — кивнул Майк. — Ты села — у него живот скрутило. — Не знаю, — покачала головой. — Не жаловался. — Он больной! — Майк топтался рядом, не уходя в раздевалку. — Сели бы со мной — времени не терял бы! Его восхищение немного приободрило меня. Мистер Клапп выдал форму, но в первый день разрешил наблюдать с трибуны. В Финиксе физра в старших классах — по желанию, здесь обязательна. Хуже некуда! Наблюдая с трибуны четыре волейбольные партии сразу — вспомнила травмы и потерянных подруг, меня замутило. Наконец прозвенел звонок. Облегченно вздохнув, понесла формуляр в канцелярию. По дороге меня поймала сестра: заявив, что раз утром она забирала документы, я должна их отнести обратно. Также велела ехать без нее — уже в первый день ее вызвали к директору с отцом, уедут они вместе. Вот это скорость! Дождь кончился, но подул холодный сильный ветер, и я брела дальше, опустив капюшон на глаза и втянув руки в рукава. Войдя в теплый административный корпус, я испуганно попятилась к двери — у стойки стоял Эдвард Каллен. Прижавшись к стене, я обратилась в слух, и его низкий бархатный голос сразу заворожил: он спорил с администратором, добиваясь переноса урока биологии на другой день. Не может быть, чтобы все из-за меня — наверняка до кабинета что-то случилось, и с чего ему меня ненавидеть? Дверь открылась, порыв ветра разметал бумаги на стойке и мои волосы; маленькая девочка молча передала папку и ушла. Каллен медленно повернулся, и его черные глаза снова окатили меня холодной ненавистью — даже искаженное злобой лицо казалось прекрасным. На миг я ощутила животный страх, будто в нем таилось что-то дьявольское; ужас отступил, но мне еще долго было не по себе. — Что же, ничего не поделаешь, — произнес он бархатным голосом. — Пусть все останется как есть. Простите, что отнял столько времени. Он резко повернулся и быстро вышел на улицу. На трясущихся ногах я подошла к стойке и протянула формуляр. —О, ты Белла Свон! Приятно познакомиться! Как прошел первый день? — спросила сидящая за стойкой женщина. — Все отлично. — Мой голос дрожал, поэтому ответ прозвучал неубедительно. Когда я подошла к пикапу, стоянка почти опустела. В этой промозглой дыре он станет моим настоящим домом. Размышляя о сегодняшнем, я замерла у лобового стекла. Патрульная машина Чарли только заехала. На парковке также выделялся новенький Cadillac — редкость для Форкса. Из него вышла красивая бледная женщина с карамельными волосами и лицом в форме сердца. Чарли ждал ее, чтобы вместе пойти в школу. Она приветливо, но неловко кивнула; он ответил тем же. Оба направлялись к директору. Что опять натворила Ксения? И школьников втянула… Пора ехать. Мотор взревел, и я помчала домой, вытирая слезы на ходу. *** На парковке оставались редкие машины учителей, когда из школы вышли пятеро: трое подростков и двое родителей.— Я ещё раз прошу прощения за инцидент! — Не стоит, шеф Свон. Всё—таки пойманы с поличным все трое, и как вы сказали: нет улик — нет дела! — с улыбкой сказала женщина. За спиной женщины её сыновья смотрели в разные стороны — казалось, они вообше хптели слиться с кружающей обстановкай, но амбал Эмметт едва сдерживал хохот: он давно не попадал в заварушки, а угостить сигаретой дочку шерифа — нонсенс. Медовый блондин Джаспер так и не понял как вообще согласился на такую детскую провокацию, и зажигалка оказалась у него, в четко выстроенном спектакле он исполнял роль этакова «мужчины с огоньком». — О, надеюсь, такого больше не повторится, — неуверенно сказал Чарли, косившись на дочь. Он знал, кто стоит за всем этим цирком. И надо же кого приплела — бразцовую семью Калленов. За два года в Форксе ни одного нарекания, а в первый день дочки шерифа статистика испорчена — Да, надеюсь! Хорошего вечера, шериф, — женщина кивнула Ксении и пошла к машине, дети следовали тенью. — До свидания, миссис Каллен! — невинно сказала Ксения. — Ну и что это было? Я конечно был уверен что визит к директору произойдет скоро, но не на столько! Ты еще и Калленов втянула! У них ни одного замечания за все время учебы, идеальная семья…— возмущался отец на Ксену, впрочем на нее это не особо действовало: — Вот и я заметила! Слишком уж они идеальны – один выговор им точно не навредит! – весело пританцовывая дочь шла к машине. — Главное что б один. И что—то ты сильно весело идешь! Хоть сделай вид что я строгий родитель и ты расстроена!— и покосился на Калленов.Ксения деланно расстроилась, но недолго — у машины покосилась на заднее сидень — игриво спросила: — Мне сесть за решетку? – Чарли ничего не ответил и сел за руль. Она кинула взгляд на Cadillac, поймала любопытные глаза и махнула с улыбкой «на прощанье». — И куда ты дела улики? Знаю, ты не куришь, — в машине продолжил Чарли. — Там где взяла, туда и вернула! – между прочим сказала Ксена, — он даже не заметил что я их позаимствовала. Как тебе первый вызов в школу к своему «проблемному подростку»? – заговорчески прищурившись спросила она отца. — Я бы хотел знать заранее! У тебя есть еще планы?— Ничего серьёзного: пару опозданий, может, прогульну… — Чарли покачал головой.