Ищу тебя, любовь!

Шэнь Юань знал, что рано или поздно ему придётся говорить с главой школы. И всё же, открыв дверь камеры, Юэ Цинъюань застал его врасплох. – Шиди Шэнь считает, тебе можно верить, – сообщил он после краткого приветствия, заняв место за столом, – Я думаю иначе. Поэтому перед принятием окончательного решения пришел, чтобы выслушать и тебя. Скажи, почему я должен тебя освободить? Шэнь Юань нервничал, как на экзамене. Несмотря на мягкие интонации, глава Юэ совсем не казался дружелюбным. Напротив, он прямо говорил, что предпочел бы оставить Шэнь Юаня за решеткой. При других обстоятельствах он, быть может, и не возражал бы погостить здесь некоторое время, но мир сам себя не спасёт. Да и сочетание вынужденного бездействия с назойливыми кошмарами давило на нервы. Спустя неделю заключения Шэнь Юань начинал чувствовать, что не отказался бы от перемены обстановки. – Мне известно, что грядёт слияние миров, и я желаю приложить все силы и возможности, чтобы предотвратить его. Я хочу помочь. – Это правда, – признал глава Юэ, – Мы в бедственном положении и нам пригодилась бы любая помощь. Если ты и впрямь способен повлиять на исход, который видится неизбежным, держать тебя взаперти – чудовищная ошибка. В этом меня убеждает и шиди Шэнь. – Я не хочу, чтобы кто-либо в школе пострадал от рук демонов, – ответил Шэнь Юань со всей искренностью, – И главе Цинцзин это известно. – Он объяснял мне. По всей видимости, он помнит некоторые твои действия, мысли и чувства. И его воспоминания говорят ему, что ты человек, который скорее пострадает сам, чем станет причиной страданий другого. Да уж, ну и репутацию Шэнь Юань себе создал. Какой-то жертвенный барашек, право слово. – Я рад столь лестной оценке, но, боюсь, глава Цинцзин переоценивает меня. Куда он там смотрел, интересно?.. Наверняка, дело в той истории с Неисцелимым. Шэнь Юань до сих пор слегка морщился, вспоминая, как же глупо он тогда пострадал. – Но я и сам склонен в это верить, – возразил Юэ Цинъюань, – За время, что ты провел на пике Цинцзин, ты не был груб или невежлив, прилагал усилия, чтобы защитить своих учеников, помог Лю шиди в трудную минуту. Рисковал собой, чтобы защитить других без страха и сомнений, это невозможно отрицать. Шэнь Юань прямо-таки кожей чувствовал, что сейчас последует какое-то неизбежное "но". – Но, когда встал вопрос твоего выживания, ты убил. На миг Шэнь Юань растерялся, потом сообразил. – Я не управлял собой и не захватывал чужое тело умышленно. После смерти я очнулся уже в другом теле, - объяснил он. – Я понимаю, – сказал Юэ Цинъюань, – Должно быть, тебе тоже нелегко пришлось. И я виноват не меньше твоего, раз не смог раскрыть правду. И все же мне интересно, ты понимаешь, что он мог на сотни лет остаться безмолвным, лишенным всего в своем собственном теле? За то время, что пользовался его жизнью, хотя бы думал, что с ним стало? Вот честно, Шэнь Юань тогда больше за себя переживал. И для Шэнь Цинцю уйти из жизни тихо и безболезненно всяко лучше, чем перспектива изначально ему уготованная. Однако, образ, обрисованный главой Юэ, был достаточно жутким, чтобы Шэнь Юань слегка поёжился. Правда, что ему в голову не приходило беспокоиться о второсортном злодее, убийце, совратителе малолетних девчонок и предателе Шэнь Цинцю. Но сейчас думать о возможности тихой, никем не замеченной смерти Шэнь-гэ было откровенно неуютно. Как вообще вышло, что Шэнь Цинцю так сильно отличался от описанного в книге полоумного гада? Или как мог Шэнь-гэ, такой разумный и во всех отношениях адекватный, мучить доверившегося ему беспомощного ребёнка? Что из известного Шэнь Юаню было правдой? И всё же... – Недостойный признаёт вину, – сказал он негромко. – Обвинение не вполне справедливо, – сказал Юэ Цинъюань, – Мало кто согласится рискнуть жизнью ради незнакомца, пусть даже украденной. Нельзя требовать подобной самоотверженности. Должен сказать, более всего ненавистно мне другое обстоятельство в этой истории. А именно то, что после всего Цинцю запросто принимает тебя на своем пике. Тебе известно, почему? Когда Шэнь Юань спрашивал его, кажется услышал в ответ "почему нет". И о том, что всегда приятно сделать гадость Ло Бинхэ. Сейчас, однако, те его ответы казались недостаточными. Шэнь Юань отрицательно покачал головой. – Полагаю, он считает, что должен быть благодарен тебе. Что обязан тебе всем, что имеет сейчас в жизни, как бы горько ни было мне думать об этом. Глава Юэ не знал об конфликте с Ло Бинхэ и его устрашающем итоге. Не знал он и о смерти Лю Цингэ, развале школы, своей собственной гибели. Но Шэнь гэ не мог не понимать, всё, что Шэнь Юань делал, он делал для себя. Сам он не чувствовал, что его следует благодарить. – Мои заслуги перед ним невелики. Это мне впору чувствовать себя обязанным. – Рад это слышать, – Юэ Цинъюань помолчал, – Думаю, я буду вынужден довериться шиди Шэнь и выпустить тебя. Но если ты подведешь его, помня обо всех обстоятельствах ваших отношений, не его я стану винить. Если ты предашь его доверие хотя бы и ради того Ло, например, я лично задамся целью заставить тебя пожалеть об этом. Надеюсь, впредь ты будешь оценивать последствия своих действий. Шэнь Юань, который втайне от Шэнь Цинцю планировал возвращение Ло Бинхэ к жизни, мог только надеяться, что его выражение лица осталось ровным. – Благодарю главу школы за наставление, – только и ответил он. Эта нотация запросто могла оказаться самой уничтожающей в его жизни. Шэнь Цинцю заглянул спустя несколько часов после ухода Юэ Цинъюаню. Из мешочка ловушки он достал внушительных размеров кувшин и изящную чашку, поставил на столик. И то и другое прекрасной работы, настоящие произведения искусства. – Подумал, пригодится, – сказал он в ответ на удивление Шэнь Юаня, – Даже знать не хочу, о чем вы говорили. Шэнь Юань поднял чашку, указал ею в сторону собеседника. – Не присоединишься? – Алкоголь легко становится привычкой, и эта привычка вредит состоянию тела и разума. Мешает совершенствованию. Тебе не навредит, но для меня непозволительно. Этот человек совершенно не умел расслабляться. – Кроме того, будет интересно посмотреть, как этот опыт скажется на твоём теле. Ужасный человек. Несмотря на свои планы и сомнения, выпавшую ему возможность узнать лично этого ужасного человека Шэнь Юань правда ценил .