Ищу тебя, любовь!

По пробуждении Шэнь Юань несколько минут смотрел в потолок, приходя в себя. Нервы. Нервы не железные, вот в чём дело. Поэтому и снится всякая дичь. Когда ему снился Ло Бинхэ, пробуждение выходило тяжёлым. Сознание милосердно стирало мелкие подробности, но не избавляло полностью от памяти и давящего впечатления. Кошмары о великом Ло делились на три типа. Первый был связан с физическим насилием, от которого так и разило сексуальным домогательством. Во втором Ло Бинхэ не трогал его и пальцем, только просил какие-то абсурдные вещи, которые Шэнь Юань совсем не хотел делать, снова и снова, пока он не уставал настолько, что соглашался, и делал, но всё начиналось сначала. А в третьем Шэнь Юань сидел с Ло Бинхэ за столом, разговаривал с ним, и всё было нормально, только он знал, что существуют два других типа кошмаров и был безмерно счастлив, что ни один из них пока ещё не начался. Чем больше времени проходило, тем тяжелее Шэнь Юаню забывались эти сны. Вот уже дошло до того, что он их на подкатегории разделяет! Так и до тяжёлой формы психического расстройства недалеко. Так начался третий день его тюремного заключения. Здесь, как Шэнь Юань и ожидал, было совсем неплохо. Пусть общая гамма и скудость дизайна, предположительно, должна была наводить на грустные мысли, с меблировкой тут дела обстояли получше, чем в подсобке, отведенной ему на пике Цинцзин. Наличествовало где поесть и где присесть, да и кровать была помягче. А ещё на пике Цюндин кормили лучше. Первый пик, по всей видимости, не считал зазорным для себя удовольствие, получаемое от вкуса пищи, что Шэнь Юань поддерживал чуть более, чем полностью. Да, досуг был несколько ограничен, а пейзаж однообразен. Зато по первой же просьбе ему приносили любые книги. И было, к тому же, целых два собеседника: Система, естественно, и сторожащий его адепт, который на поверку был далеко не настолько суровым, каким пытался казаться. В общем, впору было после освобождения проситься переехать. Очень гуманно, разумно и правильно было тут всё устроено. Условия для заключённых в школе Цанцюн Шэнь Юань одобрял всей душой. А с учётом того, что по обретении свободы он собирался произвести таки свою героическую кампанию по борьбе с тиранией священного демона, вынужденная задержка тем более воспринималась им благосклонно. Первое задание выдалось таким безумным, что все остальные и знать не хотелось. По сравнению с тем, что должно было начаться, когда он выйдет из камеры, нынешнее положение дел казалось отпуском в санатории. И он, чёрт возьми, собирался наслаждаться каждой его минутой, пока мог! Жаль только, выспаться не получилось. Решившись попытаться уснуть обратно, сделать это Шэнь Юань так и не смог. Помешал адепт сообщением о посетителе, первом с тех пор, как он тут оказался. Пришлось вставать. Не отказывать же Шэнь-гэ в визите, в самом-то деле. Не поймёт. Помещение, в которое его проводили, явно в стандартных условиях использовалось для допросов, судя по тому, что Шэнь Юаня усадили посреди пустой комнаты в круглый шарик защитного барьера. Сев напротив, Шэнь Цинцю приказал адептам, видимо, назначенным присматривать за порядком, покинуть комнату. Возражений не последовало. – А теперь, – произнёс Шэнь Цинцю, запечатав за ушедшими дверь, – ты расскажешь мне о том, что произошло в Цзангуне. Во всех подробностях. Принятый им допросный тон был излишним. Ничего скрывать Шэнь Юань и не собирался. Обстоятельно и живо он рассказал всё, как было, ничего не умолчав. – Что ж, – сказал на это Шэнь-гэ, – по крайней мере, могу быть уверен, что ты не лжёшь. Никто не стал бы специально выдумывать этот бред. Но я вынужден спросить, тебе же известно, что демоны не всегда говорят правду? – Ты же сам сказал: слишком тупо, чтобы быть враньём. – Да, причина для пребывания в мире смертных, которую он назвал, могла бы оказаться настоящей. А ещё она может быть не такой простой, как кажется, не единственной или специально рассчитанной на твой образ мысли. О, снова эта его паранойя. – На моих глазах он не делал ничего подозрительного, – Шэнь Юань пожал плечами, – Он помог мне и собирался сделать это снова. Не думаю, что он был серийным убийцей. Шэнь Цинцю разглядывал его сейчас с пристальным вниманием, безэмоциональным интересом, как в самом начале их знакомства. – Демоны опасны. Те из них, что способны притворяться людьми, опаснее прочих. Те же, что умеют вызывать доверие, опаснее всех. Отстаивать презумпцию невинности для демонов Шэнь Юань не собирался. Если Шэнь-гэ считал, что все демоны заслуживают смерти, он всё равно не мог бы убедить его в обратном, как бы ни пытался. Так что он решил вместо возражений выразить понимание позиции. – Не убеждён? – с усмешкой спросил на это Шэнь Цинцю, – Мне ясно, почему. Ты прав, демоны не хуже людей. Или, скорее, люди не лучше демонов. Эти твари просто сильнее и крепче, вот и все важные различия. Но советую не выдавать своих взглядов так легко. Очень немногие их тех, кто посвятил свою жизнь борьбе с демонами, а не с людьми, могут принять твою точку зрения. Он не расист, он мизантроп. Будем знать. – Однако, виновность этого конкретного демона не важна, – продолжал Шэнь Цинцю, – Тебе следует, наконец, понять: ты в реальном мире. – Я знаю, – возразил Шэнь Юань, – Именно поэтому и не хотел его смерти. – Значит, дело в морали, – голос его звучал почти ласково, – В принципах. Если ты такой принципиальный, подумай вот над чем. Пока ты пользуешься гостеприимством пика Цинцзин, каждое твоё действие – прямая моя ответственность. Начинает доходить? Или подождём, пока не начнут обвинять в сговоре с демонами меня?! Ты можешь позволить себе быть идиотом? Отлично! Только позаботься, чтобы твоя высокая мораль не касалась ни меня, ни моего пика, ни моей школы! Воу. Шэнь Юань аж вздрогнул от резкой смены тона. На ум пришло книжное описание Ло Бинхэ. Он тоже любил похожее переключение режимов. Не наблюдалась ли здесь некая преемственность? – Так понимаю, сейчас на скамье обвиняемых только я, – ответил он, – Ничего необратимого и ужасного не случилось, поэтому незачем на меня орать. Шэнь Цинцю опасно сощурился. – Ты!.. – Но! – перебил его Шэнь Юань, – В следующий раз, если мне понадобится совершить глупость, сперва я спрошу у мастера Шэнь, как её скрыть. – Это не то, о чём я говорил, – медленно произнёс он. Шэнь Юань улыбнулся. Шэнь-гэ по инерции ещё делал вид, что недоволен, но ему явно понравилось. – Это то, что я сделаю, – пообещал он.