Lacerto

10.10.*294 Шприц вонзался в вену безошибочно, пальцы не дрожали. Замереть всего на миг — то самое мгновение, которое нужно для предвкушения. Очень аккуратно надавить на поршень шприца — достаточно быстро, чтобы не оттягивать ни единой секунды, недостаточно быстро, чтобы давлением разорвало вену. Навык, достигаемый сотнями часов приходов. Она еще миг смотрела на иглу, прежде чем отшвырнуть шприц куда-то в угол. Его можно было бы использовать еще раз, потом, но не хотелось искать колпачок… Стоп. Глубоко вдохнуть. Очистить голову. Откинуться на спинку кресла. Сегодня не было дел, сегодня хотелось размазаться, позволить мыслям вести, не касаться руля самостоятельно… Стоп. Еще раз. Глубоко вдохнуть. Очистить голову. Закинуть в рот четыре подушечки жевачки. Лучше пять. И лучше бы ей быть клубничной. Красная сочная клубника — вкус лета. Когда-то в прошлой жизни очень добрая бабушка угощала ягодами со своего огорода шайку беспризорников. Крупные, очень яркие ягоды казались тогда сотканными из первозданного счастья… Лина судорожно села в постели, скинула одеяло, вскочила, щелкнула выключателем. Сначала ей показалось, что лампочка не загорелась, потом пришло осознание, что просто на миг потемнело в глазах. Наощупь закатать рукава сорочки, почти истерически осмотреть сгибы локтей. Чистые. На них уже много лет не было синяков, узелки рассосались целую вечность назад. Много-много лет она не касалась шприцов, не скручивала трубочки из какой-то ненужной бумаги, не тратила сил на то, чтобы обрезать с распечаток куски без чернил, чтобы соорудить из них бомбочки. Уже целую вечность даже лекарства она не вкалывала себе самостоятельно — боялась. Боялась замереть на короткий миг сладкого предвкушения. Очень медленно девушка запустила пальцы в волосы, осела на корточки, с силой зажмуриваясь. Глубоко вдохнуть. Выдохнуть на пятнадцать счетов. Не помогает. Повторить. И еще раз, и еще один. Пока сердце не перестанет сходить с ума. Медленно подняться, так же медленно, концентрируясь на каждом движении, как в последний раз, снять пижаму, натянуть широкую длинную домашнюю рубашку. Застегнуть только три пуговицы. Несколько секунд Линель истощенно опиралась на туалетный столик, глядя в глаза своему отражению. Она не пользовалась косметикой, и зачем тут стоял туалетный столик, вряд ли знал хоть кто-то в этом мире, но сейчас он был очень кстати. Девушка за стеклом выглядела взъерошенной, перепуганной, очень бледной. Она снова глубоко вдохнула, натягивая на лицо привычное заспанное выражение. Ничего, всяко бывает, и к кошмарам ей не привыкать, и к ранним пробуждениям… * * * Лина вышла из душа минут через тридцать, вытирая голову махровым полотенцем, прошагала в пустую кухню и нажала кнопку включения на кофемашине. Дом еще спал. Lacerto-L наслаждались приоритетным выходным, С-12 должны были вставать только через пару часов. В этой теплой тишине весь мир казался каким-то чужеродно-сказочным и очень уютным. Лина готовила завтрак впервые за достаточно долгое время, и под веселую музыку в наушниках хотелось приготовить что-нибудь особенное. Утренний ужас почти отступил, оставаясь только где-то на задворках сознания. Первым в кухню шагнул Итан, смерил Лину недовольным взглядом, выплюнул язвительное «чего не спишь?», подходя к кофемашине. — Так получилось, — пожала плечами девушка, — а ты чего так рано встал? — она поставила на стол тарелку скрученных в трубочки блинов, — темные с курицей, светлые со сливочным сыром. — Не спится, — покачал головой юноша, пробормотал что-то в знак благодарности. — Ты уже третью ночь не спишь, — ничего не значащим тоном отметила Лина, — тебе снотворного предложить? — Тебя ебет? — раздраженно бросил Итан, но блин с курицей послушно взял, откусил большой кусок. — Хорошо, не лезу, — девушка подняла руки в примирительном жесте, вернулась к раковине, где мыла посуду. Итан жевал завтрак молча, глядя куда-то сквозь стол, сбросил несколько звонков, от которых его мобильный заходился веселой трелью. — Все нормально? — Лина тоже опустилась за стол, обхватила ладонями кружку черного кофе. — Мхм, — мрачно кивнул Итан, но нахмурился еще сильнее. — Как у вас тут вкусно пахнет… — Алекс широко потянулся, заходя на кухню. Лина поднялась на ноги, включила кофемашину. * * * — Итан! Сын ты шлюхи ебанной! — голос со двора звучал глухо, низко, хрипло, — ты думал, я не найду тебя, щенок? — мужчина колотил в дверь, будто надеясь снять ее с петель. Итан вжался в угол дивана, закрыл лицо ладонями, застыл каменным изваянием. — Он непробиваемый, его даже арестовать не получится, — судорожно шептал Алан, командующий С-12, — он минут сорок обычно долбится, потом уходит, его проще игнорировать. Алекс поджал губы, переглянулся с Сидом. Тот коротко пожал плечами. Али привычно поймал быстрое движение серых глаз девушки, сидевшей на диване напротив, скрестив руки на груди. — Лин, тебе сказали не лезть, даже не думай… — судорожно заговорил было он, но в ответ получил только сосредоточенный уверенный взгляд. — Я уже подумала, — бросила Линель, поднимаясь на ноги, — дайте мне двадцать минут, дверь не открывайте, — и она выскочила в гостиную, открыла окно и выпрыгнула босыми стопами в свежий снег. Мужина колотил дверь кулаками, плевался ругательствами, рычал. — Добрый день, а вы кто? — Лина подошла к нему со спины беззвучно, заставляя вздрогнуть, резко обернуться, продемонстрировала самый невинный свой взгляд, полный любопытства. — Я отец Итана. Пришел вернуть сына туда, где ему самое место, — разъяренно прорычал мужчина, но во взгляде его, скользящем по девушке, отчетливо читалось смятение, — я знаю, что вы, сволочи, его покрываете, и на этот раз у вас не выйдет отмолчаться, — он сжал кулаки, — открывай дверь, сука. — Вы уж меня простите, но Итана мы вам не отдадим, и вам придется уйти, — Лина убрала руки за спину, вежливо улыбнулась. — И хуль ты мне сделаешь, пизда малолетняя? — раздраженно протараторил мужчина, хватаясь за слишком удачно оказавшийся тут топор. — Открывай дверь, я сказал, — он замахнулся. Лина продемонстрировала самую безумную из своих улыбок… И нырнула. Это был самый простой из ее фокусов — окунуть свое сознание на двенадцатый подслой реальности, туда, где время почти останавливается, а воздух становится похож на густой гель, испещренный, словно шрамами, линиями судьбы и вероятностей, сделать несколько шагов, чтобы обойти мужчину, и, вынырнув уже у него за спиной, положить руку на его плечо. — А вы уверены, что хотите знать, что я могу сделать? — почти зашептала девушка и, не дожидаясь, пока мужчина что-то поймет, снова нырнула, выхватила из его рук топор и, отойдя на два шага, снова вынырнула. И только в этот момент паника в чужих глазах словно дернула рычаг, включая в ней то самое безумие, доставшееся в наследства от Лацерто, от долгих часов кокаиновых приходов. По коже приятным жаром, впитываясь в вены, рвануло чувство собственного превосходства перед этой дрожащей фигурой. — Как думаешь… — нырнуть, сделать два шага вперед, вынырнуть, чтобы прижать мужчину спиной к двери, — сколько времени у меня уйдет на твое умерщвление? — приставить к чужому горлу топор и смотреть-смотреть-смотреть в эти полные ужаса глаза, упиваться его беспомощностью и собственной властью, чтоб жар в венах превратился в пламя… — как думаешь, долго ты будешь мучиться в моих руках и молить о пощаде? — негромко, вальяжно растягивая слова, прокатывая каждый звук на языке. Она облизнула губы, демонстрируя белоснежные зубы, привстала на мысочки, уже почти чувствуя железный привкус крови… Мужчина замер зайцем в лапах лисы, будто не был выше на полторы головы. Лина глубоко вдохнула, стараясь растянуть этот миг хоть немного, прежде чем снова заговорить прямо в лицо мужчине: — Считай это предупреждением, — свободной рукой она ухватилась за чужие белесые волосы, — еще хоть раз я узнаю, что ты лезешь к Итану, я сделаю так, что больше никто ничего о тебе не узнает. — Девушка сделала шаг назад, за волосы потянула мужчину ближе к ступеням, прежде чем отпустить. Он рванулся к воротам, едва слышно матерясь, провожаемый бесстрастным взглядом Линель. С полминуты она стояла неподвижно, прежде чем опереть топор рукоятью на перилла крыльца, постучать в дверь. — Ребят, пустите, — крикнула девушка, закашлялась, — он ушел, а я уже ног не чувствую. На несколько минут она задержалась на коврике у входа, оттирая влажными салфетками стопы, снова закашлялась. — Что ты сделала? — Алан посмотрел на нее большими ошарашенными глазами, — мы его сколько ни пытались прогнать, ни разу не получалось… — Я попыталась его убить, — безразлично пожала плечами девушка, прошагав на кухню, влила в себя остатки остывшего кофе, прижала к носу схваченную со стола салфетку, тут же ставшую красной от крови. — Дело даже не в этом, — она обернулась на парней, замерших в прихожей. — Вооруженных злых парней он может понять, даже предсказать, если мозгов хватит. А босую девочку с топором и безумным взглядом он понять не может, поэтому боится. Лина упала на диван рядом с Итаном, коснулась ладонью его плеча, негромко позвала по имени. Юноша крупно вздрогнул, опуская руки, часто моргая, уставился на нее. — Он ушел, — спокойно сообщила Линель, сжала в кулаке окровавленную салфетку, взяла другую. — Он тебя ударил? — будто потерянно спросил Итан, вдруг сжал кулаки, — вот куда ты полезла, сказали же тебе, игнорируй, бесполезно все, — будто раздраженно прорычал он. — Не бил меня никто, — спокойно покачала головой девушка, — я просто переборщила с фокусами, — она перевела взгляд на Сида, — всего четыре секунды на двенадцатом. Теряю хватку… Сид покачал головой, но ничего не сказал, уходя куда-то в сторону крыльца. — Тебе не сказали, что он полнейший псих? — чуть раздраженно бросил Итан, когда на кухне они остались вдвоем. — Сказали. И что? — снова пожала плечами его собеседница. — Так а какого черта ты полезла, раз сказали, — процедил сквозь зубы юноша, — сдохнуть захотелось? — Потому что суть командной работы в том, что мы все прикрываем друг другу спину. Слабости одного перекрываются силами другого, — будто безразлично пожала плечами девушка, вставая на ноги, — будешь еще кофе? — Спасибо, — негромко бросил Итан, опуская глаза в стол, — я в состоянии за себя постоять, — вдруг невпопад бросил он. — Я знаю, — кивнула Линель, запуская кофемашину. — Не парься. У всех нас есть скелеты в шкафу. Иногда они выскакивают и кусаются. Итан коротко невесело усмехнулся. — Интересно, какие же прячутся в твоем… — пробормотал он. — Будет время — спроси Сида. Он их поименно знает, — Линель коротко хмыкнула, сделала большой глоток кофе.