Vis-à-vis

***

Жалобно пискнув, недорогой маленький ноутбук выдал на своем порядком утомленном длительной работой экранчике неутешительное: «Сигнал отсутствует!» и принудительно зажужжал внутренностями, словно это могло как-то повлиять на сложившуюся ситуацию. Едва его молодая хозяйка успела прочитать входящее уведомление, как бедное устройство, наверняка не нарочно, нечаянно, уныло погасло, являя на темном мониторе лишь отражение стремительно растущего раздражения юной особы. Она почти рычала, полная чаша терпения грозила дать трещину в любую секунду, изливая наружу скопившиеся за долгое время негодование и несправедливость. Ведь именно в тот день, когда ей наконец-то ответили о приеме на работу в качестве пробного периода, ее несравненный, подаренный родителями рабочий друг так несвоевременно решил уйти в отставку. Надолго ли? Этого девушка не знала, но хорошо помнила слова напутствия своей «горячо любимой» maman о том, что она уже давно «не юна, чтобы не заработать сама на приличный гаджет», или как там их называют. Уйдя из дома пару месяцев назад, своевольная, недоверчивая и нелюдимая Уэнсдей Аддамс и подумать не могла, что жизнь вне обеспечения родителей может быть далеко не так маняще сладка, какой казалась поначалу. Однако удача не всегда обходила ее стороной… Первая неделя выдалась слишком «везучей»! Настолько, что, видимо, израсходовала на себя весь остальной запас. Почти не прилагая никаких усилий, девушка быстро нашла вполне приемлемую уютную, маленькую квартирку, хозяйка которой — девушка едва старше нее самой — недавно переехала к своему бойфренду. «Скатертью дорожка!» — выдавливала из себя улыбку Аддамс, провожая прилипшую к ней, словно сахарная вата, радостную, предвкушающую наисчастливейшую совместную жизнь блондинку. Избавиться от хозяйки — дело нехитрое, но вот от ее «ауры»… Практически все пространство крохотной студии было заполнено ванильно-сопливыми вещами, составляющими основу конфетно-букетного периода любой нормальной пары, жаждущей с почти что животным, но упрямо скрываемым ото всех рвением перейти как можно скорее к следующему этапу. Уэнсдей поморщила острый носик от одной только мысли обо всем этом и принялась с нескрываемым отвращением убирать все мягкие игрушки, гирлянды и даже настенные плакаты в огромный, плотный, напоминающий черную дыру в космосе полиэтиленовый пакет. «Придушив» его содержимое крепким узлом, девушка закинула хозяйское недоразумение в благо пустовавшую до этого времени кладовку. Теперь комнатка была ее, по крайней мере, похожа на нее — пустые, серые стены и минимальное количество вещей. Таковой была первая, и, как думала молодая особа, последняя, промелькнувшая в ее черном, пропитанным холодом и мраком существовании, светлая пепельно-белая полоса.