Зайчик в огороде саду 3.0

Перед лицом выбора — звонить в бесполезную милицию или действовать самим — Антон принял решение, которое соответствовало его новому, смелому «я». — Идём, — сказал он, кивнув Борису. — На фабрику. Четверо зверей, как тени, проскользнули мимо главных ворот. Благодаря Борису, который знал территорию как свои пять когтей, они избегали освещенных участков. Вскоре Борис, действуя быстро и безжалостно, вырубил четырех агломератчиков, одетых в рабочую униформу. Он спрятал их в тёмном чулане. — Вот, берите, — сказал он друзьям, протягивая им робы. — Эта униформа позволит нам понимать, что мы тут работаем. И самое главное — мы не спалимся, когда нас увидит либо охрана, либо какой-нибудь агломератчик. А самое главное — сам директор. Антон быстро переоделся. Рабочая форма была грубой и пахла мазутом, но давала чувство защиты. Они двинулись по цехам. Антон, благодаря запаху, начал "нюхать" и искать нужный отдел. Вдруг навстречу вышел рабочий. — О, Макаренко! Ты всё-таки из поезда приехал? Молодец. Антон просто кивнул и спокойно прошёл мимо, не вызывая подозрений. Он первым добрался до **литейного отдела**. Это был огромный цех, наполненный жаром и запахом раскалённого металла. Спрятавшись за колонной, он огляделся. Кати не было видно. Тем временем Роман, Борис и Бяша прикрывали тылы, тихо передвигаясь по коридорам. Роман, проходя мимо каких-то шкафчиков, прошептал Антону: — А что я с пустыми руками буду делать? Может, хоть у кого-нибудь деньги возьму, чтобы долг погасить или типа того? — Смотрите! Вот она, Катя! — воскликнул Антон, указывая на центр цеха. Катя была **подвешена на крючке**, как кусок мяса, видимо, для устрашения или пыток. Роман бросился к ней, а Бяша и Борис прикрывали его. Вдруг один из агломератчиков, которого они не заметили, потянул рычаг, запуская **кран-монорельс**. Кран начал двигаться в сторону Кати. Роман лихорадочно развязывал верёвки. В последний момент Катя рухнула в его руки. — Отлично, мы спасли её! — крикнул Роман. Антон, повинуясь инстинкту, достал **Полароид**, который ему подарила Сова, и сделал снимок: **Катя, висящая на крючке**. Это было неопровержимое доказательство того, что здесь творилось. Они выбрались через чёрный ход, который выводил к железнодорожным путям. Перебегая рельсы, они лавировали между стоящими и медленно движущимися вагонами. Добравшись до той самой платформы, Роман торжествующе воскликнул: — Отлично, мы спасли Катю. Теперь знаете, что надо делать? — Отдать милиционерам, чтобы Лилия Павловна успокоилась, — ответил Роман. Но тут он остановился. Его глаза округлились. — Знаешь, Антон, я хочу тебе кое-что сказать... — Что такое? Роман показал лапы. На них были **отпечатки крови Кати**. — Не сдавай милиционерам, слышишь? Я не хочу сесть в тюрьму, как мой отец! — Что случилось? — Ты хоть понимаешь, что это отпечатки крови Кати! Они подумают, что я убийца и отправил её в Аглофабрику, чтобы она там расплавилась! Эти Барсуки-то и дело, что вешают убийство, не пойми за что! Я вот за решёткой буду сидеть, а этот Заячья Губа со своими корешами будет дальше на свободе гулять и убивать кого-нибудь! — Жизнь может налаживаться, — спокойно сказал Борис. — Я вылижу от тебя кровь. Борис принялся тщательно вылизывать лапы Романа. — Спасибо, альфач, — прошептал Роман. — Да ладно, чего уж там. Мог бы ты и сам вылизать эту кровь для безопасности. Ты же Волк, — ответил Борис. — Бл***, а я и забыл, что я мог вылизать эту кровь, — воскликнул Роман, осознав свою оплошность. — Знаешь, жизнь так налаживается... Но, пожалуйста, поклянитесь, что вы не скажете, что я убийца! Антон знал, что Роману грозит обвинительный приговор, если милиция увидит эти следы. — Учти, — сказал Антон. — Я сделаю всё, что возможно, лишь бы мы были в победителях. А Заячья Губа в проигрыше. Они вчетвером, с ослабшей **Катей**, двинулись в сторону участка. Вскоре они наткнулись на стычку: какой-то милиционер в одиночку дрался с бандитом. Милиционер был напуган и явно проигрывал. Звери быстро вмешались и спасли его. — Получается, я смелее, чем другие? — спросил спасённый милиционер. — С чего бы это? — ответил Антон. — Очевидно, что милиция — самая сильная организация, которая делает правосудие. А вы, кстати, кто? Милиционер представился: **Рысь, рядовой Тряпкин**, 30 лет. Роман был удивлён, что такой низкоранговый сотрудник так боится бандитов. Антон помог ему подняться. — А вы что тут делаете? — Патрулирую. — Посреди ночи? — Да я каждую ночь патрулирую. Я же рядовой. У меня звание низкое, не как у Барсуков: лейтенант, капитан, полковник... — А ты что, решил посотрудничать с милиционером? — спросил Тряпкин у Антона. — Ну да. Я своё дело расследую уже не одну неделю. Я про Заячью Губу узнал. И слышу, что одна шишка Аглофабрикой руководит. Вы вообще хотя бы знаете его имя? Тряпкин прищурился, вспоминая. — Пономарёв, Пономарёв, Пономарёв... **Егор Богданович**! Точно! Это тот самый гендиректор. Скажи спасибо, что хоть твои друзья не разыграли. Он крупная шишка и педофил, как и ваша Заячья Губа. Он дружок Спесивцева. У него кличка **Босс**. Он этой фабрикой с восьмидесятых руководил. Как будто уже имел какие-то извращённые наклонности. Стал приказы давать, чтобы детей похищали, пытали... и даже хотел детское мясо поесть. — Нехило! — выдохнул Антон. — Ну, лучше поторопись. У нас скоро ужин. Котлеты, — сказал Тряпкин. — С макарошками? — спросил Антон. — С пюрешкой, с пюрешкой! — улыбнулся Рысь. — Ладно, на ужин встретимся. Может, я домой вас подвезу. — Нет, спасибо, — ответил Антон. — Нам надо Катю отвезти, которую мы из фабрики вытащили. Подвезёте нас к участку? — Ну, конечно, подвезу. Волки сняли скотч с рта Кати. Она еле дышала. — Кто вы такие... что случилось? — прохрипела она. — Мы те, кто спасли вас, — ответил Борис. Катя посмотрела на Бориса **влюблённым взглядом**. Борис покраснел. Он увидел красивые, добрые глаза этой Белочки. Все шестеро (Антон, Роман, Бяша, Борис, Катя и рядовой Тряпкин) сели в милицейскую **«Волгу»**, чтобы отправиться в участок в центре посёлка.