Больше чем политика 2

Стефан, мельком взглянув на настенные часы, тихо выдохнул и с раздражением покачал головой. Ничего не говоря, он взял Антуана за руку и повёл его к кухне, пробормотав себе под нос: — Прекрасно. Мы уже должны сидеть за столом, а вместо этого задерживаемся из-за того, что эти двое снова поругались. Антуан, всё ещё оглушённый пережитым, молча последовал за ним. Его рука лежала в маленькой ладони Стефана, и он в изумлении смотрел на этот неожиданный контакт. Из гостиной донёсся спокойный голос Жордана: — Вообще-то уже всё готово. Осталось принести и поставить на стол. Стефан резко остановился в дверном проёме, и Антуан едва не столкнулся с ним. Старший мужчина медленно повернулся и взглянул на Жордана так, будто тот был главным источником всех мировых бед. Жордан, заметив его выражение, рефлекторно выпрямился и сглотнул. — Ещё одно слово, месье Барделла, — протянул Стефан тихо, но недвусмысленно. — И ты прекрасно знаешь, чем это закончится. Фраза прозвучала мягко, почти лениво, но скрытая в ней угроза была очевидна только им двоим. Жордан промолчал, однако секунду спустя из гостиной приглушенно раздалось раздражённое: — Чёрт… А за ним голос Габриэля, в котором звучала откровенная насмешка: — Кто-то останется без десерта. Антуан молчал, всё так же следуя за Стефаном. Его мысли заметно путались. Он снова посмотрел на свою руку, всё ещё крепко зажатую в другой руке. И вдруг понял, что не только не попытался освободиться, но даже не задумался об этом. Это было… приятно? Стефан шагнул на кухню и с недовольным вздохом окинул взглядом хаос на полу. Затем подошёл к столу и взял большую тарелку с запечённой курицей. Антуан, всё ещё слегка потрясённый, наконец тихо спросил: — О чём они говорили? Стефан нахмурился, замерев на мгновение. Кончики ушей едва заметно покраснели, но он, не поднимая взгляда, спокойно ответил: — Не обращай внимания. Эти двое постоянно говорят ерунду и выпендриваются друг перед другом, как два петуха на одном дворе. Антуан молча посмотрел на дверной проём, за которым всё ещё слышались приглушённые голоса Габриэля и Барделлы. Он лишь пожал плечами, признавая, что эта часть разговора пока не предназначена для него. И всё же… что-то в этой атмосфере было неожиданно уютным. — Возьми, пожалуйста, эту тарелку с пюре. Антуан, всё ещё рассеянный, послушно взял блюдо и, подняв глаза, вопросительно посмотрел на Стефана. Тот поймал его взгляд и мягко, немного виновато улыбнулся: — Извини. Сегодня моим помощником должен был быть Жордан, но, как видишь, его вклад ограничился разбрасыванием кожуры по всей кухне. Антуан слегка склонил голову, не сразу уловив смысл. Стефан тихо фыркнул и сдержанно рассмеялся: — Как цыплёнок, — пробормотал он, улыбаясь. — Пойдём. Он уверенно направился к выходу. Антуан задержался на секунду, а затем последовал за ним. Почему-то именно теперь, после всего сказанного и пережитого, тревога, ещё недавно сжимавшая грудь, будто растаяла. Её сменило странное, хрупкое спокойствие, словно лёгкая рябь на тихой воде. И всё же внутреннее напряжение не исчезло полностью, особенно рядом с Барделлой. Принять мысль, что их недавний политический противник сидит здесь, среди них, не как угроза, а как… часть компании, было непросто. Тем более что ещё вчера Габриэль откровенно презирал его. А теперь… Антуан не понимал, как это произошло. Когда все заняли свои места, разговоры стихли. Антуан сидел рядом со Стефаном, что должно было его успокаивать. Но непривычность происходящего оставалась. Но больше всего Антуана смущал Габриэль. Тот сидел напротив и молчал, но их взгляды постоянно пересекались. Антуан чувствовал себя под пристальным наблюдением, и каждый такой взгляд отзывался внутри тревожным эхом. Габриэль смотрел так, будто пытался прочесть то, что Антуан отчаянно пытался скрыть. Антуан не знал, как реагировать. Спросить? Слишком прямолинейно. Игнорировать? Он уже пытался, и безуспешно. Он опустил глаза в тарелку и сосредоточился на еде. А она была… восхитительной. Антуан умел готовить, и даже неплохо, но в последнее время у него не было ни времени, ни сил, ни желания. Все кулинарные увлечения остались где-то в прошлом, более простом и беззаботном. Сейчас же каждый кусочек был как маленький праздник. Желудок довольно отозвался, тело немного расслабилось, и даже присутствие Барделлы перестало раздражать. Антуан не сразу заметил, что Стефан обращается к нему. Он бы, возможно, и дальше не замечал, если бы Стефан вдруг не коснулся его руки. Антуан вздрогнул, быстро поднял глаза и смущённо посмотрел на него. — Что? — растерянно спросил он. Только теперь Антуан понял, что разговор за столом стих, а взгляды всех присутствующих обратились на него. Щёки тут же вспыхнули, а в горле пересохло. — Простите, — едва слышно произнёс он, опуская глаза и пытаясь скрыть своё смущение. Но Стефан лишь тепло улыбнулся, и спокойно произнес: — Не нужно извиняться. Я просто спросил, нравится ли тебе картофельное пюре. Антуан удивлённо моргнул, снова бросил взгляд на свою почти пустую тарелку, затем поднял глаза, и на его лице появилась робкая, искренняя улыбка: — Да… очень. Он снова посмотрел на еду и, чуть тише, словно самому себе, добавил: — Уже давно не ел домашнего. Наверное… поэтому и задумался. Это вкусно. Антуан поднял взгляд и снова улыбнулся Стефану. Напряжение внутри всё ещё теплилось, но больше не подавляло. Впервые за долгое время ему показалось, что вечер может пройти без потрясений. Что всё не так страшно, как было пару часов назад. Но это ощущение продержалось недолго. Внезапно напротив, ровным и спокойным голосом, заговорил Барделла: — Ты не умеешь готовить? У Антуана внутри будто что-то оборвалось. Он не ожидал, что Барделла вообще обратится к нему напрямую, и тем более не с насмешкой, а с простым, бытовым вопросом. Он отвёл взгляд и чуть сжал губы, не находя ответа. Сказать правду? Что иногда просто лень? Что времени не хватает? Что даже если оно появляется, Антуан выбирает лечь на диван и ничего не делать, потому что в последние месяцы жизнь больше похожа на бесконечный список задач, чем на что-то живое? Антуан чувствовал себя уязвимым. Но дело было не только в этом. Барделла, каким бы чужим он ни казался пару часов назад, теперь странным образом вписывался в этот вечер. Габриэль, который дружит с ним, и Стефан, который с ним в отношениях… Антуан всё же поднял взгляд, встретился глазами с Барделлой и, немного смутившись, ровно и спокойно ответил: — Нет, я умею готовить. Просто не всегда есть свободное время. Он ещё не успел опустить глаза, как Стефан резко подался вперёд. — Как это? Тогда чем же ты питаешься? Такой реакции Антуан не ожидал. Он улыбнулся чуть мягче, пожал плечами и спокойно ответил: — Полуфабрикатами. Иногда беру что-то в кафе. Стефан недовольно поджал губы, нахмурился и бросил в сторону Габриэля выразительный взгляд, от которого тот виновато отвёл глаза. Этот короткий обмен Антуан даже не заметил. В этот момент его взгляд снова остановился на тарелке с жареными грибами справа от Жордана. Он уже несколько раз косился на них, и с каждым разом желание попробовать только усиливалось. Но попросить Барделлу передать блюдо… Разговор за столом постепенно оживился. Габриэль, уже оправившись от тяжёлого взгляда Стефана, раздражённо делился деталями сорвавшейся встречи с партийными активистами в Эрувиль-Сен-Клер. Жордан время от времени вставлял острые комментарии, не упуская случая уколоть его. Антуан слушал, но мысли то и дело возвращались к жареным грибам. Разумеется, это не осталось незамеченным Стефаном. Будто между делом, с тёплой, почти незаметной улыбкой, он повернулся к Жордану и, перебив Габриэля на полуслове, спокойно сказал: — Жордан, передай мне, пожалуйста, грибы. Антуан резко поднял голову. Жордан без колебаний потянулся к тарелке и передал её Стефану. На его лице появилась мягкая, нежная улыбка, словно этот бытовой жест был куда интимнее, чем казался со стороны. Стефан посмотрел на него, ласково поблагодарил, и будто бы ничего особенного не происходило, начал перекладывать грибы в тарелку Антуана. Пока он это делал, Антуан бросил мимолётный взгляд на Жордана. Тот сначала удивился, но сразу в его взгляде вспыхнула искренняя привязанность и восхищение. Антуан почувствовал себя случайным свидетелем чего-то слишком личного. Жордан смотрел на Стефана так, будто тот был центром его вселенной. Антуан поспешно отвёл взгляд и встретился глазами с Габриэлем. Его взгляд был тяжёлым и колючим. В тёмных глазах читалось напряжение и едва сдерживаемая досада, и от этого Антуану стало трудно дышать. Что это было? Он не успел даже подумать, как Габриэль резко посмотрел ему прямо в глаза. Этого короткого мгновения хватило, чтобы сердце Антуана сбилось с ритма. Он сразу же отвёл взгляд, чувствуя, как уши заливает жар. Тем временем Стефан положил грибы и себе, и Антуану, вернул тарелку Жордану и тихо произнёс: — Спасибо, любимый. И впервые Антуан увидел, как Жордан Барделла… просто расцвёл. Он смотрел на Стефана, будто тот только что подарил ему нечто бесценное. Удивительно. Все вернулись к еде, и за столом снова установилась спокойная атмосфера. Ужин подходил к концу, и хотя Антуан больше ни разу не посмотрел в сторону Габриэля, он чувствовал на себе его взгляд. Трудно было понять, что за эмоции в нём скрывались, но каждый отзывался внутри лёгкой дрожью. После ужина, когда стол почти опустел, все четверо без лишних слов начали убирать посуду. Жордан и Габриэль, словно по привычке, вскоре снова оказались в центре оживлённого спора в гостиной. Антуан невольно напрягся, но, заметив полное спокойствие Стефана, решил не вмешиваться. Если тот не считал нужным их останавливать, значит, повода волноваться не было. На кухне остались только они двое. Антуан поставил стопку тарелок возле мойки, а Стефан аккуратно расставлял посуду в посудомойку. — Ты останешься на фильм? — вдруг прозвучал спокойный голос Стефана. — Мы не будем сидеть допоздна. Габриэль всегда уезжает до полуночи. Антуан невольно затаил дыхание. Он хотел отказаться, сослаться на усталость, дела, обязательства. На что угодно. Но взгляд Стефана за стеклами очков был тёплым, открытым и… ненавязчиво просящим. Эта мягкая, едва уловимая просьба поколебала его решимость. Антуан вспомнил, что дома его ничего не ждёт. Только тишина и пустота, которую он привык заполнять бессмысленными сериалами, завернувшись в плед, бездумно листая новости и доедая плитку шоколада. Он коротко кивнув, и в ту же секунду лицо Стефана осветилось искренней, радостной улыбкой. Антуан тоже улыбнулся в ответ, вдруг осознав, что провести вечер в компании живых людей куда теплее, чем сидеть в одиночестве, пытаясь согреть душу шоколадом и пустыми сюжетами. Хотя… шоколад всё же хорош при любых обстоятельствах. И Антуан не намерен его предавать. Закончив с уборкой, они ещё ненадолго задержались на кухне, доводя пространство до порядка, в то время как из гостиной уже слышались перестановка мебели и приглушённые комментарии. Габриэль и Жордан вернули диван и кресла на место, сложили раскладной стол и убрали его в сторону. Когда всё было готово, Стефан поставил на низкий журнальный столик перед диваном коробку с эклерами, придвинув её ближе к центру. Антуан следом принёс тарелку с нарезанными фруктами и поставил рядом. Хотя он был уже сыт, отказаться от одного эклера у него не вышло. Сев в кресло сбоку от дивана, рядом со Стефаном, он взял одно пирожное. Стефан опустился на диван, и к нему сразу же придвинулся Жордан, обняв и прижав к себе. Второе кресло, напротив Антуана, занял Габриэль, устроившись так, будто готов провести так весь вечер. Выбор фильма, похоже, был сделан заранее. Едва все уселись, Жордан включил пятую часть «Индианы Джонса». Антуан, откусив эклер, почувствовал, как нежный крем растёкся по нёбу, и невольно оглянулся на остальных. По выражениям их лиц было ясно, что никто ещё этот фильм не видел. Антуан пересматривал его уже не раз, но говорить об этом не стал. Вместо этого он просто откинулся на спинку кресла, устроился поудобнее и сосредоточился на экране, медленно пережёвывая пирожное. Комната погрузилась в мягкий полумрак; единственным источником света оставался экран телевизора, освещавший лица короткими вспышками сменяющихся кадров. Даже зная сюжет наизусть, Антуан ловил себя на том, что переживает происходящее так, словно смотрит впервые. Когда фильм подошёл к концу и стало ясно, что пора расходиться, Габриэль ненавязчиво предложил отвезти Антуана домой. Слова прозвучали неожиданно, и будь возможность, Антуан согласился бы без раздумий. Но он лишь слегка улыбнулся и с сожалением сказал: — Я уже заказал такси. На лице Габриэля мелькнула тень недовольства. Он нахмурился, но промолчал, ограничившись коротким кивком. Стефан, который всё это время наблюдал за ними с внимательным интересом, повернулся к Антуану, как раз завязывавшему шарф. — Ты ведь живёшь недалеко? — уточнил он с заботой. — Будь осторожен. Антуан кивнул, не поднимая глаз. Лишь закончив с шарфом, он посмотрел на Стефана и тепло улыбнулся: — Спасибо за вечер. Улыбка Стефана стала шире. — Ты здесь всегда желанный гость, — ответил он спокойно. От этой фразы в груди Антуана разлилось мягкое тепло. Он не строил иллюзий и не ждал, что станет частым гостем в этом доме, но сама мысль о том, что существует ещё одно место, где его готовы принять, успокаивала. Даже ошеломляющая новость о том, что Барделла и Стефан вместе, к концу вечера перестала давить. Жордан показался ему куда терпимее, чем в публичном образе. Здесь, рядом со Стефаном, он превращался в преданного щенка. Эта мысль вызвала у Антуана приглушённый смешок. Подняв глаза, он встретил любопытный взгляд Габриэля. Антуан лишь мягко улыбнулся, не поясняя причины своего веселья. Скоро подъехало такси. Попрощавшись со всеми, Антуан вышел на улицу. Свежий ночной воздух встретил его прохладой. Теперь ему нужно немного времени наедине с собой, чтобы переварить всё случившееся. Но внутри оставалось удивительное ощущение умиротворения и тихого тепла, которые он собирается увезти с собой домой.