Звёздочка

***

      «В твоём холодильнике мышь повесилась, иди купи продуктов!» — говорит Чейз, когда заходит в квартиру Роберта ближе к полудню и сразу же открывает холодильник, желая найти в нём бутылку пива в награду за утренний выгул Бекона. Пёсель, в отличие от хозяина, встаёт и на выходных в семь утра.       — Закажу доставку. — тут же говорит Роберт, лениво встаёт с дивана. И в голову тут же прилетает пуская банка из-под пива. — Эй!       — Не выёбывайся. Погода хорошая, да и Бекону возьмёшь новых игрушек. На, должно хватить. — Чейз подходит и протягивает другу стодолларовую купюру.       — Я не знаю, что покупать.       — Помнишь, чем я тебя по утрам кормил, когда с ночёвкой оставался в доме?       — Э-э-э… — Роберт чешет левую щёку свободной рукой. — Макароны с сыром?       — Это на ужин, дурачок. С утра мы ели кукурузные хлопья с молоком. Шоколадные. — с улыбкой приговаривает Чейз и берёт Бекона на руки. — Но больше всего ты ел банановые… Когда они ещё были в наличии.       — О, это я помню. — тоже заулыбался Роберт. — Значит возьму хлопьев, молока и хлеба. И пачку макарон с сыром.       — И мяса возьми. В Валмарте есть дешёвые стейки. — делится Чейз. — Пора набирать массу, Роберт.       — Согласен. Ну, тогда собираюсь.       — И Бекона возьми с собой! — дедуля Эйнштейн кладёт собакена на подушечку и движется на выход из квартиры.       — Обязательно! — восклицает Роберт из ванной. Чейз быстро надевает красный кристалл себе на грудь и кометой вылетает из кондоминиума.       Спустя полчаса Роберт наконец выходит из дома. Жгучее калифорнийское солнце не изменяет себе и не щадит живых существ в дневное время. Одни кактусы во дворе спокойно цветут и радуются. Роберт не пожалел, что остался в своей домашней белой майке вместо офисной рубашки. В Валмарт люди и голыми иногда заходят, и никто им не перечит. Самое главное, чтобы деньги были; и спонсорская карточка. Благо и то, и другое у Робертсона имеется. Спасибо Чейзу! Последние несколько лет он стал большим любителем сходить за покупками. «Иногда надо себя баловать!» — его новая любимая присказка. «А Бекона надо баловать вдвойне!» — эта фраза ещё совсем свежа, но тем не менее значима. Потому что это правда.       На тихих улочках Торранса практически нет людей, а зато на дорогах — сотни машин, летящих в разные стороны. Кто в Голливуд, кто на пляж, а кто-то, как и Робертсон, едет в продуктовый магазин. Валмарт, Коско, Сэйфвэй, прочее… Роберстон-старший никогда не брал сына с собой, когда собирался ехать за продуктами. В спутники он обычно брал либо Чейза, либо ещё кого-нибудь из Бравой Бригады, кто согласится. Потому что потом взрослые обязательно ещё часа два где-то катались. Суббота же!       Бедному Бекону жарко, мягкие подушечки на лапках становятся сухими, жестковатыми — асфальт нагревается до невыносимых температур, поэтому Роберт берёт любимого питомца на руки, хоть от этого и становится ещё жарче. Пот льётся градом во вискам, майка на спине сильно взмокла… А ведь кто-то в такую жару в кипятке купаться предпочитает. Но это совсем долбанутые на голову. И Робертсон не в их числе.       Хоторн Бульвар, как и всегда, весь в стоянках и в машинах, и нет им конца и края. Редкие и низенькие деревья практически не отбрасывают тени, а если они и есть, то не сплошные, а с просветами. Высоченные пальмы, словно тощие великаны, лениво качаются где-то там, у голубого неба, оставляя длинные чёрные полосы на песочных плитах бульвара и сером асфальте дороги рядом. Блёклые, пожухлые от засухи колючки и живая изгородь вдоль магазинов навевают лёгкую тоску.       Наконец показывается здание Валмарта: наружные стены цвета песчаника, а непосредственный вход окрашен в благородный бежевый. На фоне остальных бело-жёлтых зданий такой оттенок сразу бросается в глаза, особенно рядом с ярко-синим забором поблизости. Кажется, за ним будет очередной Старбакс… Роберт старается идти по теням и сокращать свой путь. Лавирует мимо цветных машин, раскалённых от жары; на крышах и капотах можно спокойно жарить яичницу.       Благо внутри магазина работают кондиционеры, поэтому Роберт сразу же испытывает невероятное облегчение, почувствовав на своей коже прохладный ветерок, исходящий откуда-то с потолка. Робертсон прикладывает спонсорскую карту к специальному терминалу, и ворота автоматически открываются. Проходит чуть дальше и берёт каталку с колёсиками; Бекона сразу же сажают в неё. Впереди — сотни высоченных полок с разноцветными товарами на любой вкус, сверху — разноцветные указатели.       Сначала Роберт заходит в отдел «Бакалея». Крупы, чай, кофе, лапша быстрого приготовления (привет, Мэнди), макароны… Самый дешёвый «Мэк энд чис» — бум, уже в корзине. Бекон обнюхивает синюю коробку с изображением макарон с сыром и громко чихает. «Будь здоров», — тихо бурчит Роберт, продолжая свой путь по магазину… И всё-таки возвращается. Чтобы взять банку быстрорастворимого кофе по скидке. Целых шесть баксов за сто грамм! А двадцать лет назад он стоил доллар за сто грамм.       «Мясо»: оно, мясные полуфабрикаты и колбасы на любой вкус и цвет. В корзину падает говяжья вырезка в индивидуальной упаковке. Посмотрев на цены, Роберт решает взять ещё четыре штуки, на каждый рабочий день. Раз взялся за самовосстановление, то надо соответствовать. Бекон повёл ушком, услышав что-то знакомое вдалеке; кажется, откуда-то слева. «Хлеб, точно!» — вспоминает диспетчер, и снова едет в бакалею, потому что точно помнит, что видел на одной из полок хлеб.       Поворот налево, взгляд в сторону… Назад, назад! Роберт весь рдеет и быстро хлопает глазами, точно пытаясь опомниться. Благо полка с колбасами, не полностью забитая, позволяет подглядеть издалека, кто же там на самом деле за поворотом, или ему показалось… Тёмные волосы до лопаток, распущенные, волнистые и слегка блестящие, но при этом чистые; оранжевая майка, джинсовые шорты с торчащими нитками и радужные кроксы на голую ногу… Поворот головы… «Блядь!» — громким шёпотом матерится Роберт и тут же прекращает подглядывать; на чувствах хлопает себя по лбу. Бекон широко улыбается и с интересом в умных глазках разглядывает хозяина.       Роберт медленно выходит к полкам с хлебом с другой стороны, смотря в оба и прислушиваясь. «Чё там ещё мама заказала?» — слышит он знакомый голос с акцентом около прилавка с рыбой. «Креветки!» — говорит, судя по всему, маленькая девочка; что примечательно, без акцента. Робертсон не глядя хватает хлеб и пытается как можно быстрее найти путь до кукурузных хлопьев (их почему-то поместили в отдел со сладостями). Глаза напряжены до предела, как и руки.       Бекон на радостях высунул язык: он чувствует себя пилотом скоростного болида, уворачивающимся от препятствий в виде белых металлических полок с цветными товарами. Овощи, фрукты, орехи, салфетки, подгузники, декор для дома, игрушки для кошек, игрушки для собак — дзынь, бум, угощения для питомцев — плюх, бам, молоко — бдыщ, сладости — ты-дыщ, блядь! «Ой, простите, пожалуйста!.. Э-э-э, дядя?..» — миловидная девочка лет семи переводит взгляд на своего любимого дядю. Он весь раскраснелся и поджал губы.       — Вот так сюрприз… Роберт, сука, Робертсон. — бурчит Фламбе себе под нос.       — П-привет, Чед. — невольно запинается Роберт и машет ладонью в приветствии. Глаза уставились на прелестный белый цветок с тёмно-фиолетовой сердцевинкой, воткнутый за правое ухо Чеда. Бекон тявкает, как бы тоже приветствуя знакомого ему человека.       — О-о-о, какая милая у вас собачка! — тянет девочка и лучезарно улыбается, затем глядит на Роберта. — А можно погладить?       — Да, конечно!.. — Бекон прикрывает глаза от приятных поглаживаний по своей голове, даже лижет девочке руки, а она звонко смеётся на это. — Тоже продуктами закупаешься? — чуть тише говорит диспетчер, обращаясь к Фламбе.       — Ага. Вон, мелкую выгуливаю… Ситара, знакомься, это мой коллега, Роберт. — Чед обращает на себя внимание девочки и показывает рукой на Роберта. — Он диспетчер в моей команде.       — Очень приятно! — Ситара протягивает свою ручку для рукопожатия. Роберт жмёт её с кивком и милой улыбкой. — Зовите меня Сара! Дядя много мне про вас рассказывал!       — Кхем-кхем! — Чед ставит руки на бока и с вызовом глядит на племянницу. Она хихикает, чуть прикрыв пальчиками свой очаровательный ротик. — Иди лучше найди нужные нам конфеты, пока взрослые разговаривают!       — Ла-а-адно, я быстро, хи-хи! — и Ситара быстро скрывается за стеллажами.       — Так вот как выглядит твоя племянница… Миленькая. — широко улыбается Роберт. — Прямо как принцесса.       Чёрные блестящие волосы до плеч, янтарные, как и у дяди, глаза, длинные чёрные ресницы, аккуратный носик и розовые губки… Ситара миниатюрная, с тоненькими ручками и ножками. Бронзовый загар намекает, что девочка часто проводит свои дни под палящим солнцем. На ней фиолетовая маечка и белая юбочка до колен, на изящных ножках — радужные кроксы, только детского размера. На тонких пальчиках блестят разноцветные колечки, а на запястьях — позолоченные браслеты с зелёными камешками.       — Она и есть принцесса. — отвечает Чед, кожа лица постепенно бледнеет.       — Это была её идея? — Роберт показывает пальцем на цветок за ухом героя. Тот поджимает губы так, будто хочет плюнуть диспетчеру в лицо, но вовремя сдерживается.       — Сара выращивает цветы для проекта… — бурчит Фламбе еле слышно, смотрит в сторону.       — И ты ей помогаешь, да?.. Знаешь, а тебе идёт. — к лицу предательски приливает жар и краска, да и лёгкий смешок вырывается наружу.       — Заткнись нахуй! — огрызается сквозь зубы Чед и стучит кулаками по ручке своей каталки. В такт удару гремят банки с консервацией, шуршат упаковки с крупами и пакеты. Тут возвращается Ситара и кидает поверх всего пачку с карамельками.       — А вы что хотите взять тут, сэр? Я могу найти. — предлагает она, обращаясь к Роберту.       — Кексики Твинки, если можно.       — А, так вот же они! — действительно: по правую сторону от обоих мужчин на полках покоятся сотни коробок с нужными кексиками. Сара берёт одну и протягивает Роберту, и он с улыбкой принимает ей.       — Спасибо тебе, Сара.       — Не за что! Дядя, пойдём дальше?       — Да… — утробно говорит Чед, оглядывая Роберта с головы до пят будто бы оценивающим взглядом. — Пойдём, Звёздочка… — и уходит прочь вместе с племянницей.              Неловкая встреча окончена. Кексики — на месте, осталось взять злополучные кукурузные хлопья… Но посмотрев на цены, Роберт решает их не брать. Десять баксов за коробку, которая закончится на второй завтрак! А кексиков в коробке хоть и восемь, но их можно растянуть аж на две недели; если есть по половинкам. «А он и правда красивый, — говорит где-то в отдалении Сара, — а какая у него собачка!» Роберт слишком широко улыбается; ибо действительно чувствует себя красивым сейчас, особенно после комплимента Бекону. Они оба идут только в комплекте, разделять запрещено под страхом смерти. Буквально.       Роберт идёт на кассу и ждёт свою очередь… Людей много, у всех полные тележки продуктов. За ним тут же пристраиваются Чед с Сарой. Робертсон понимает это по запаху Фламбе, везде его сопровождающий — бергамот и мёд. Ситара подходит к каталке диспетчера и гладит Бекона, что как раз смотрел на девочку и улыбался ей. Чед что-то неразборчиво бурчит себе под нос.       — А какой Бекон породы? — интересуется Ситара, посмотрев на имя на ошейнике.       — Чихуахуа… Да, он у меня полненький. — усмехается Роберт, встретив несколько недоумевающий взгляд янтарных («Она точно племянница?» — вдруг мелькает в голове) девичьих глаз. — Но это от большой любви.       — А вы его купили?..       — Взял из приюта… Он был совсем крошкой.       — У меня дома котик из приюта. Чёрный с беленьким. Зовут Гибискус! Точнее Гибби. — Сара хихикает. — Похож на Бекона, кстати!       — Гибискус хотя бы на диете, Звёздочка. — комментирует сзади Чед. Роберт закатывает глаза и цокает с улыбкой.       — Но из-за этого он злой! — чуть хмурится Ситара, обращаясь к дяде. Затем переводит взгляд на коллегу дяди и снова улыбается. — Поэтому я его иногда подкармливаю.       — Правильно. Любимых нужно баловать. — воркует Роберт с милой улыбкой.       — Вот! Я маме тоже так говорю, а она меня ругает… — девочка скрещивает руки на груди и вновь хмурится, поджимает губы… Причём точь-в-точь как дядя.       — Ну, маму, конечно, нужно слушаться, Сара. Она хочет, чтобы Гибискус прожил долгую и счастливую жизнь… А для этого нужно правильно питаться. — продолжает говорить умный коллега дяди.       — Зна-а-аю, зна-а-аю… — грустно вздыхает девочка, расслабляясь. — Поскорее бы вырасти! — тихо шепчет она сама себе.       — Вырастешь, Звёздочка, время быстро летит! — изувеченная ладонь ложится на хрупкое плечико Ситары. Роберт тут же встречается взглядом с Чедом. — Мы забыли взять гель для душа. Сбегаешь?       — Хорошо! — Сара кивает и идёт искать по всему Валмарту полку со средствами гигиены.       — Что ты там бурчал? Скажи мне в лицо. — просит Робертсон, чуть щурит глаза. Чед ухмыляется.       — Всего лишь констатировал, что она не понимает, с кем разговаривает… Она большая фанатка Мехамена.       — М-м-м, вон как!.. И кто же приучил? — Роберт расплывается в слегка игривой улыбке и облокачивается на поручень своей каталки.       — Ну не я же, блядь!.. Мама её… Хех, до сих пор не могу поверить. — бормочет Фламбе, смотрит по сторонам в поисках племянницы.       — Значит Ситара — дочь твоей сестры, да?       — Ага… Сестру зовут Сара. Они со Звёздочкой очень похожи…       — Как мило… А ты — Чед.       — Я тебя сейчас задушу. — Фламбе тем не менее хрюкает со смеху.       — Да ладно, я просто прикалываюсь… А что это за цветок?       — Гибискус. — бурчит в сторону Чед, не прекращая искать глазами Ситару.       — Он разве не ядовитый?       — Нет… Да будет тебе известно, Боб-Боб, что гибискусы даже не пахнут. — серьёзные янтарные глаза уставились на недоумевающего Роберта. — Вот этот конкретно цветок может даже Бекон съесть и ему ни хера с этого не будет. — Чед показывает рукой на белый цветок за своим правым ухом, что совсем не завял. — Кот Звёздочки как-то облопался черенков, да, поблевал, но не сдох же.       — О-о-о, я не знал, что ты ещё и… ботаник. Похвальное хобби.       — Хех, моя сестра так-то держит цветочный магазин. — Фламбе не огрызается в своей привычной манере, наоборот: воспринимает слова Роберта как комплимент. — Она работает по субботам, иногда вот беру мелкую с собой покататься.       — Знаешь, я сначала подумал, что Сара… Твоя дочь. Уж очень вы похожи, да и мимика… — Роберт замечает, как Чед алеет с новой силой. Это искренне забавляет диспетчера, и жар тут же приливает к его лицу.       — Она и есть. Я её крёстный отец. — тихо говорит Чед, не глядя на коллегу. Робертсон чувствует, как сердце невольно пропускает удар…       — Фух, нашла!       — Быстро ты! Молодчинка! — хвалит Чед подбежавшую Ситару. Она кидает в каталку большую бутылку с гелем для душа с ароматом персика и банана. — Не проголодалась ещё?       — Не-е-ет, ещё нет.       — Это хорошо. Потом тогда поедем обедать. Куда захочешь. — мурлычет Фламбе и гладит девочку по голове. Она радостно смеётся.       — Лучше дома! Сделаем бургеры, как в тот раз! — предлагает Сара.       — Как скажешь, Звёздочка.       Наконец доходит очередь Роберта. Кассир быстро пробивает товар, даёт пакет. «Девяносто восемь долларов» — оповещает женщина за кассой. Вот и нет ста баксов… Продукты и игрушки для Бекона кладутся в белый прозрачный пакет. Следом же начинают пробивать покупки Фламбе. Он хлопает себя по карманам шорт… «Я что?.. Блядь! Сара, я портмоне в машине оставил!» — вопит Чед, в ужасе глядя на девочку. Она пугается и прикрывает рот руками. Четыре шокированных янтарных глаза тут же уставились на ещё не ушедшего Роберта. Он уже на готове, ждёт указаний. «Боберт! — Чед невольно оговаривается, когда кидает коллеге связку ключей; он ловит их. — Сара, бегом к машине, он тебе дверцу откроет!»       Робертсон оставляет в своей каталке пакет и Бекона, кометой вылетает вон из Валмарта, а впереди него летит Ситара. Девочка и правда очень быстрая; она ловко уворачивается мимо проезжающих машин, точно грациозная лань. На самом выезде со стоянки стоит белый спорткар с изображением феникса на капоте — Понтиак Фаербёрд третьего поколения. Роберт переводит дыхание и нажимает на кнопку сигнализации. Суёт ключ в дверцу и дёргает… Не открывается. «Она иногда клинит», — поясняет Сара. Робертсон делает ещё три сильных рывка, и наконец дверца поддаётся. Девочка быстро юркает в салон машины и роется в бардачке.       Чёрное кожаное портмоне оказывается в милых девичьих ручках; толстенькое, набитое купюрами и даже мелочью. Роберт и Сара снова бегут к магазину, огибая выезжающие с парковки машины. Калифорнийское солнце будто смеётся и жалит своими лучами ещё сильнее обычного, припекает макушку… Прохлада магазина в миг остужает накалившееся от бега тело. Пикает карта терминала, ноги энергично топают по белой плитке, мимо летят стеллажи с цветными упаковками. Поворот головы, точно в замедленной съёмке… На Сару летит мальчик с каталкой, но он не может затормозить. Ты-дыщ! Роберт успевается подставиться и принимает весь урон на себя. Девочка летит дальше, в сторону кассы, не оглядываясь.       Когда же Роберт добегает до выхода из Валмарта, придерживая себя рукой за живот, Чед и Ситара уже собирают продукты по пакетам. Бекон радостно тявкает в сторонке, завидев хозяина. Девочка видит коллегу дяди и весело машет ему рукой: «Смотрите, всё хорошо!» Чед с благодарностью в глазах лишь кивает Роберту и, взяв пакеты, уходит из Валмарта, сопровождаемый своей племянницей… и крёстной дочкой, невероятно на него похожей.       Вот так и заканчивается неожиданно экстремельный поход за продуктами. Было бы странно, если бы он был слишком спокойным и без происшествий. Робертсон уже давно к этому привык. Не было ещё дня, чтобы всё было размеренно и без лишнего шума; что-то обязательно да стрясётся. И не с ним, так с окружением. Зато не скучно!       Вечером, жуя макароны с сыром, Роберт слышит троекратный стук. Подумав, что это Чейз, он не смотрит в глазок и сразу же открывает входную дверь. «Чейз», — только и успевает он сказать. В лицо прилетает кулак — бу-бух! Бекон подрывается со своей лежанки и вразвалочку подбегает к хозяину и его гостю. Фламбе держит в левой руке большую картонную коробку, всю изрисованную звёздочками.       — Чё, не ждал? А я припёрся! — гогочет Фламбе, бесцеремонно проходя в квартиру Роберта; тем не менее закрывает за собой дверь. Оглядывает интерьер… — Ну вот, уже получше выглядит.       — Это у тебя благодарность такая? — интересуется Роберт, медленно вставая и придерживая себя за нос. Крови, слава богу, нет.       — Забыл наш уговор, Роббо? Кулак в слащавое ебало — и зла как будто не бывало, хо-хо! — в рифму говорит самодовольный Чед, ставит коробку на столешницу и начинает её открывать.       — А, ну да, точно… — соглашается Мехамен, подходит ближе и всматривается в содержимое коробки. — Ого! Это всё мне?       — Ну конечно, ёба! Звёздочка расщедрилась. — приговаривает гордый Чед и ставит рядом с коробкой… горшочек с прелестнейшим небесного оттенка цветком. Роберт тут же догадывается: это гибискус. — У неё таких всего три штуки… — и тут же с вызовом глядит на диспетчера. — Так что следи, Роббо!.. Увижу, что засохнет — одним кулаком ты не отделаешься, ясно?       — Ясно, ясно… — мило улыбается Робертсон. — Спасибо. Правда. — Чед поджимает губы и закатывает глаза. — А это что? — рука тянется к конверту на дне коробки, на котором написано большими буквами: «ДЛЯ МЕХАМЕНА! НЕ ВСКРЫВАТЬ!»       — Я пизданул, что ты Мехамен. — выдаёт Фламбе, ухмыляясь.       — Хах, блестящая новость… Но ладно, в Сару я верю. В смысле, что не сболтает. — открыв верхушку конверта, Роберт видит ещё одно послание, но уже мелким шрифтом: «Прочитайте без дяди Чеда!»       — Она ещё передала тебе бургеров. — Чед кидает на столешницу пакет с едой. — Одними макаронами с сыром не наешься ни хуя.       — Согласен, благодарю. — Робертсон отходит и кладёт конверт с письмом Сары на диван. — Что-нибудь ещё?.. — поворот головы…       Ответом служит неожиданный смачный поцелуй, от звука которого аж в ушах звенит. На щеках покоятся горячие руки… Глаза Роберта невольно закатываются от обволакивающего тепла; точно яркая искра пробежала всё тело сверху вниз и обратно, а потом зажгла в груди пламя… Кажется, так себя чувствует Фламбе каждый раз, используя свои силы. Янтарные глаза напротив слегка щурятся. «Это от Звёздочки», — урчит Чед. Роберт слегка усмехается и на долю секунд прикрывает глаза. Хочется спать… «А от тебя?..» — язык еле шевелится.       Тихий, тающий как льдинка на губах поцелуйчик распаляет ещё больше; тело рефлекторно дёргается, словно его ледяной водой окропили; кровь приливает к лицу Роберта ещё сильнее… Этот загадочный взгляд янтарных глаз, полный истомы и нежности, он никогда не забудет. «Сладких снов, Боб-Боб», — и его с силой толкают на диван. Пара секунд, и слышно, как входная дверь захлопывается.       Роберт расплывается в широкой улыбке и глубоко дышит, разглядывая сонными глазами потолок над своей головой… «Как же хорошо», — томно вздыхает он вслух. Тело такое лёгкое и горячее, будто его укутали в толстое, мягкое одеяло… Письмо от Ситары прячется в складках дивана. Но Роберт непременно его достанет и прочитает утром. Сознание уплывает куда-то далеко, навстречу облакам и звёздам…

***

      Здравствуйте! Дядя Чед сказал мне, что вы — Мехамен! Я почему-то так и подумала! Я смотрела все-все ваши интервью! (Даже постеры собираю!) Я сразу поверила дяде! Он мне никогда не врёт!       Скажу по секрету… Дядя Чед вас обожает! У него столько ваших фото в телефоне! А записаны вы у него как Сучка Боберт! Дядя сказал, что это комплимент такой! Что-то вроде… Звёздочки!       Ситара значит Звёздочка! Но мне больше нравится Сара! Оно значит Принцесса!       Если мы ещё когда-нибудь встретимся, господин Мехамен, то зовите меня Сарой, хорошо? Вы мой большой друг, я вас очень сильно люблю! Спасибо за помощь!       P. S. Заходите в Валмарт почаще, мы с дядей Чедом всегда тут по субботам! Поедим кексики все вместе!       С любовью и уважением — Сара!