Маленький паук гидры

Питер наслаждался обедом с Пьетро и Вандой, когда в комнате появился один из их кураторов. Им никто не называл имен, кроме самого Штрукера. Питер предположил, что это сделано для их собственной безопасности на случай, если его когда-нибудь захватят и допросят. Таким образом, даже если его безупречная подготовка подведет его, он никогда не сможет передать своим похитителям слишком много ценной информации. Было очень необычно, что кто-то прервал их обед, но Питер заметил, что за последние две недели многое изменилось. Охранники постоянно были начеку, а ученые носились по территории объекта с гораздо большей энергией, чем когда-либо прежде. Он задался вопросом, в чем может быть причина такой внезапной перемены в атмосфере вокруг объекта. «Паук, иди со мной. Барон Штрукер хочет с тобой поговорить», — приказал дрессировщик, прежде чем переключить внимание на Пьетро и Ванду. «Вы двое вернитесь в свои комнаты и оставайтесь там. Вы не покинете свои комнаты, если вам специально не будет приказано это сделать. Вам принесут еду. Уходите сейчас же». Смущенные близнецы встали, и двое охранников, ожидавших снаружи, вывели их из комнаты. Питера охватило тревожное чувство. В последний раз с ним обращались так же, как с Пьетро и Вандой сейчас, когда он пытался сбежать, но он был уверен, что ни один из них не пытался сделать ничего подобного. В конце концов, они пришли сюда добровольцами. «Следуй за мной, Паук, у меня нет на это времени», — резко приказал дрессировщик. Как только они вышли из комнаты, к ним подошли ещё двое охранников и направились в обычную комнату для инструктажей. Когда дверь открыли и Питера втолкнули внутрь, он с удивлением увидел, что его уже ждёт Штрукер. «Ну, это впервые», — подумал Питер. Штрукер никогда не ждал его, всегда приходилось ждать Питеру, иногда часами. Он был убежден, что это какой-то странный заговор с целью установить над ним господство, но никогда не позволял этому вскружить ему голову. Он слишком хорошо знал Гидру, и это не нравилось им самим. Питер сел на стул перед собой и стал ждать, пока Штрукер начнет говорить. Он заметил, что даже начальник учреждения выглядел гораздо более напряженным, чем обычно. «Ты умный человек, Паук. Уверен, ты заметил, что в последнее время всё немного изменилось. К сожалению, одна из наших недавних операций была прервана из-за непредвиденных обстоятельств. В результате мы также потеряли Зимнего Солдата». Это удивило Питера. Ему всегда говорили, что Зимний Солдат — лучший из лучших, и что его единственная цель — превзойти Зимнего Солдата. О нём всегда говорили так, будто он — непобедимая сила, способная выполнить любую миссию, какую только можно себе представить. Поэтому известие о его предполагаемой смерти стало для Питера, мягко говоря, шоком. Он начал задаваться вопросом, что это за операция, ради которой вообще понадобился Зимний Солдат, и как он мог потерпеть такое сокрушительное поражение, что даже Штрукер был потрясён. «К сожалению, это означает, что теперь вы — единственный улучшенный и обученный убийца, который у нас есть, и поскольку мы потеряли много агентов в этой операции, одного из вас будет недостаточно. Мы возобновим тестирование вашей ДНК и ваших способностей, чтобы попытаться воссоздать ваши силы таким образом. С этого момента и до нашей следующей беседы вам больше не будут назначаться никакие миссии, и вы должны только подчиняться нашим ученым и врачам. Вы понимаете?» Питер медленно обдумал слова, а затем один раз кивнул. «Хорошо, — продолжил Штрукер. — Сегодня никаких тестов не будет. Вас вернут в комнату, и вам больше не разрешат самостоятельно бродить по территории учреждения. С вашими двумя „друзьями“ поступят так же. Черт возьми, может быть, мы наконец-то узнаем, почему они выжили после эксперимента». После этих слов Питера снова охватило тревожное чувство. Он звучал отчаянно, а если лидер организации начинал проявлять отчаяние, это обычно был очень плохой знак. По его опыту, это означало, что организация предпринимает последнюю попытку переубедить грубияна, и чаще всего это приводило к сомнительным решениям. Но с другой стороны, если бы Гидра рухнула, и он смог бы выбраться оттуда целым и невредимым, он, возможно, смог бы начать новую жизнь с Пьетро и Вандой, если, конечно, они тоже выживут. Дверь позади него распахнулась, и Питера вышвырнули из комнаты для брифингов прямо в его комнату. Проходя мимо комнат близнецов, он задумался, получили ли они похожее объяснение или получат свое сейчас. Ванда однажды сказала ему, что Штрукеру они, похоже, достаточно нравились, но также признала, что это, вероятно, произошло только потому, что они пережили эксперимент. По-видимому, он чуть не разгромил комнату, в которой находился, когда ему сказали, что никто не может объяснить, почему она и Пьетро выжили. Следующие несколько дней прошли по одному и тому же расписанию: Питера будили, приносили завтрак, а затем отводили в главную лабораторию для экспериментов над людьми. Далее следовали всевозможные тесты и эксперименты, от простых анализов крови и компьютерной томографии до самых странных вещей, которые только можно себе представить. Например, однажды ему сняли кожу с пальца, чтобы посмотреть, отрастет ли она и сколько времени это займет (она отросла за ночь, к большому облегчению Питера). Но некоторые эксперименты не требовали от Питера абсолютно никакого сотрудничества, поэтому его иногда усыпляли, и именно поэтому он не был уверен в истинном объеме проведенных тестов. А затем, после ужасного и долгого дня в качестве подопытного кролика, его снова отвели в комнату и заперли, дав ему немного еды на ужин. Похоже, обед больше не входил в его ежедневный рацион, что нарушило его учащенный метаболизм. Он чувствовал себя намного слабее, чем в дни до начала экспериментов. Однако, проведя весь день взаперти в лаборатории, Питер узнал одну вещь: он увидел схему имплантированного ему трекера и его точное местоположение. Один из врачей оставил данные на экране своего компьютера, когда ушел на обеденный перерыв. В тот момент Питер был привязан к кровати и находился под сильным наркозом, что, скорее всего, и стало причиной того, что врач не увидел смысла прятать экран. Но благодаря идеально расположенному зеркалу и неожиданно сильному сопротивлению седативному препарату, местоположение трекера было раскрыто. Сначала Питер не мог поверить своей удаче и подумал, что эта ошибка – верная отвлекающая уловка, но, порезавшись ножом, который ему дали на ужин, он смог подтвердить местоположение. Конечно, он не стал удалять трекер прямо здесь и сейчас, это был бы верный способ превратить свою жизнь в ад, но он стал на шаг ближе к своему плану побега. После знакомства с близнецами и общения с ними, Питер некоторое время сомневался в своем намерении бежать, но сомнительное будущее Гидры быстро возродило в нем желание жить вдали от организации, которая сделала его жизнь своей. За это время Питеру стало ясно еще кое-что. Когда придет время побега, он попытается взять с собой Пьетро и Ванду. Очевидно, что их жизнь до этого момента была не самой лучшей, но он был уверен, что все будет лучше, чем оставаться с Гидрой. Он лишь надеялся, что им позволят провести с ними некоторое время без присмотра в ближайшем будущем, чтобы они смогли раскрыть свой план и убедить их в том, что им самим будет лучше как можно дальше от Гидры. Питер был относительно уверен, что сможет быстро переманить Ванду на свою сторону, но у Пьетро, ​​как правило, было очень твердое мнение по многим вопросам, и если он не видел аргументов Питера, то становился крепким орешком. Но в данный момент это, скорее всего, было не в ближайшем будущем, поэтому он не стал слишком об этом задумываться. К шестому дню этой «фазы подопытного кролика», как начал называть её Питер, он уже привык к отсутствию обеда и проводил весь день прикованным к кровати в лаборатории. Поэтому, когда на шестой день к полудню его отвели обратно в комнату и подали обед, он понял, что что-то не так. Возможно, эксперимент закончился, и он мог вернуться к своей «прежней» жизни, или, может быть, появилась миссия, требующая его особых навыков, которую нельзя было отложить. В любом случае, Питер был рад, что наконец-то может снова пообедать, и съел всё практически мгновенно. Ему не пришлось долго гадать, в чем причина внезапного и неожиданного изменения его нового протокола. Практически сразу после еды дверь открылась, двое охранников схватили его и вывели из комнаты. Снаружи ждали его главный дрессировщик и один из ученых, проводивших над ним эксперименты в последние несколько дней. Они ничего не сказали, но Питер к тому времени уже знал, что делать: когда они поворачиваются и начинают идти, лучше следовать за ними, иначе испытаешь «великолепное» ощущение, когда по телу пробегают несколько тысяч вольт. Этот урок он усвоил в первый же день «фазы подопытных кроликов». Как и ожидалось, его проводили в комнату для брифингов, где, опять же, Штрукер уже ждал его. Однако Питера удивило то, что впервые он не останется в комнате один со Штрукером. В комнату для брифингов вошли и учёный, и двое охранников, отчего и без того небольшая комната показалась ещё меньше. Штрукер жестом пригласил Питера сесть перед ним, а учёный присоединился к нему по другую сторону стола между Питером и Штрукером. Охранники же заняли свои места прямо за Питером и, казалось, были готовы ко всему. Питер, очевидно, сразу понял, что это будет не брифинг по заданию, как только увидел учёного, ожидающего его у двери, однако поведение охранников заставило его почувствовать себя неловко, когда он сел. Когда Питер наконец сел, на лице Штрукера не было никаких эмоций; он просто смотрел на него, словно чего-то ждал. Но как только Питер закончил эту мысль, он заговорил: «Мы завершили проверку твоих способностей, Паук. Хотя, похоже, они возросли с момента нашего первого тестирования, нам все еще не удалось воспроизвести результаты. К сожалению, похоже, даже наши лучшие генетики не смогли извлечь твою измененную ДНК и внедрить ее в других испытуемых». Хотя внешне Питер не выказал никаких эмоций, услышав эти слова, в голове он определенно радовался. Все, что ослабляет Гидру, было для него плюсом, и если он останется их единственным улучшенным убийцей, это будет огромным плюсом, как он полагал. Конечно, он не знал точных планов Гидры в отношении Пьетро и Ванды, но сомневался, что они обучены как убийцы. Питер был уверен, что у Штрукера были другие намерения, которые лучше соответствовали их особым навыкам. «Хотя это, очевидно, не те результаты, на которые мы рассчитывали, у доктора Петрова была альтернативная идея. Более долгосрочный план, если хотите так сказать. Он считает, что у ваших детей будут такие же или, по крайней мере, похожие генетические улучшения, как у вас. Конечно, цикл размножения человека очень длинный, и нам, возможно, придется долго ждать результатов, но я думаю, что стоит попробовать», — сказал Штрукер совершенно нейтральным тоном, но Питер заметил радость в его глазах. «Нет», — мгновенно ответил Питер. «Я этого делать не буду». В ответ на слова Питера на лице Штрукера появилась широкая улыбка. «Ах, посмотрите-ка, Паук может говорить в моем присутствии. Но я не думаю, что дал вам возможность отказаться от этого эксперимента. Вы наша собственность, и вы будете делать то, что мы сочтем необходимым». «Я же сказал, что не буду этого делать. Можешь сколько угодно пытаться, я не изменю своего мнения», — разгневанно заявил Пётр. Улыбка Штрукера стала еще шире. «О, Спайдер, но мы уже нашли подходящую пару для эксперимента. Хотя улучшения той девушки Максимофф, по-видимому, не являются генетическими, почему бы не воспользоваться шансом и не создать что-то еще лучше?» Теперь Питер был в ярости. Он точно не собирается подвергать Ванду такому испытанию, и пусть это будет его последнее действие. «Оставь её в покое, Стракер. Если ты хоть тронешь её, я тебя уничтожу. И я всё равно не собираюсь участвовать в этой чуши, так что можешь засунуть свою идею себе в задницу, мне всё равно». После вспышки гнева Питера ухмылка Штрукера сменилась нейтральным выражением лица, но Питер понимал, что тот и так ожидал такой реакции от Питера. «Что ж, Спайдер, если ты не хочешь этого делать, думаю, нам придётся выбрать вариант Б», — сказал Штукер и щёлкнул пальцами. Внезапно Питер почувствовал опасность, исходящую от двух охранников позади, и мгновенно обернулся. Оба направили на него пистолеты, но Питер быстро обезоружил того, кто стоял слева, и нокаутировал его одним точным ударом. Когда он повернулся к другому охраннику, чтобы обезоружить и его, он почувствовал резкую боль в шее. Быстро обернувшись, он увидел доктора Петрова с пустым шприцем в руке. Питер уже чувствовал действие успокоительного, которое Петров, несомненно, ему вколол. Когда он попытался броситься на доктора, ноги подкосились, и он упал на пол, не в силах пошевелить ни одним мускулом. Штруккер наклонился к лицу Питера, и на лице Питера снова начала появляться широкая ухмылка. Питеру никогда еще так сильно не хотелось ударить человека, как сейчас. «Что ж, Спайдер, думаю, ты сделал свой выбор. На твоем месте я бы, наверное, предпочел прямой метод, но современная медицина сильно продвинулась вперед, так что в итоге это не будет иметь никакого значения. Тогда нам просто придется сделать это искусственно. А о том, что ты сегодня делал в своей комнате, ты сможешь подумать, когда проснешься». И с этими словами глаза Питера закрылись, и он потерял сознание.