Клуб секса и магии

Когда капсула раскрылась, словно лепестки цветка, дышащего паром и тайной, изнутри вырвался аромат её возбуждения, окроплённый магией. Гермиона — нет, Руна — приподнялась, её кожа казалась напитанной светом, который искрился на изгибах, как россыпь лунной пыли. Волосы спутались, прядь прилипла ко лбу, дыхание всё ещё рваное. Она медленно встала на колени, руки всё ещё дрожали. Они хлопали. Не громко — ладони встречались с шелестом, как если бы аплодировали тени. Похвала, принятая без слов. Она — принята. Мужчина, с которым она вошла, теперь подошёл первым, и не помог встать — а протянул ей ошейник. Из чёрной гладкой кожи, с медным кольцом впереди. Ни слова, только взгляд, только его дыхание, чуть ускоренное. Его пальцы были рядом с её шеей, тёплые. Он не застегнул — он подал. И она сама прикоснулась к нему, провела по краям ошейника, ощутив, как пальцы сжимают кожу, как будто измеряют: «Подходит ли тебе эта роль?» Она застегнула. — Теперь ты Руна, — сказал он. — Говори это вслух. Она посмотрела на себя в отражение капсулы, на разгорячённые глаза, на возбужденные соски, на следы от пощёчины на ягодице — и прошептала: — Я… Руна. — Громче. — Я Руна, — голос чуть дрогнул. — Снова. — Я Руна. — И уже с огнём в груди. Он кивнул. Другие вокруг заговорили, теперь называя её только так. Один подошёл, провёл пальцем по линии ключиц. — Добро пожаловать в тело, Руна. А теперь ты готова быть потрогана. И они тронули. Не спеша. Обходя её по кругу, лаская плечо, запястье, талию. Кто-то наклонился и провёл языком вдоль позвоночника. Кто-то тихо застонал, коснувшись её бедра. Никто не спешил. Их пальцы изучали, обрисовывали, присваивали. А она — стояла с закрытыми глазами и принимала, чувствуя, как тело разгорается, как будто внутри её половых губ кто-то поселил огонь. Серебряный мужчина снова заговорил: — В клубе сейчас открыты три секции. Сектор наказаний. Комната зеркал. И балкон для частных сессий. У Руны есть привилегия выбирать, куда идти первой. Но где бы ты ни оказалась, имя уже останется с тобой. Она чувствовала, как между ног собирается влага, капля за каплей. Плоть внутри сжималась, пульсировала. Тело хотело. Тело жаждало. — Куда ты пойдёшь? — спросил её спутник, маску которого она до сих пор не знала. Он всё ещё держал ладонь на её шее, будто спрашивал её разум через прикосновение. Руна посмотрела на дверь, что вела в «Комнату зеркал». Там — было отражение. Там — можно было увидеть всё, что ты скрываешь. Но внутри неё кипела дрожь и зудела кожа — по следу его лёгкой пощёчины. — В Сектор наказаний, — сказала она, едва узнав свой голос. Он стал ниже, медленнее. Спутник улыбнулся, мягко, без зубов. Погладил её по ягодице, обвел круговым движением тот самый розовый след, оставленный им ранее. — Я знал. Они пошли вдоль коридора, и с каждым шагом Гермиона чувствовала, как тьма принимает её всё глубже, как внутри она оставляет не просто имя — но прошлое. Там, в Секторе, ждала боль. Или наслаждение. Или и то, и другое — связанное в единый узел. А Руна — хотела быть развязанной.