Разбитая нежность

-Милая, я дома. Мужской голос вырвал тебя из мыслей, и нож, которым ты резала овощи скользнул по руке. -Ах... Боль в руке чуть смягчила боль в душе, но не смогла полностью заглушить ее и вместо того, чтобы зажать рану ты отрешено наблюдала как, красные капли падают на каменную столешницу. -Т/и? Виктор вошел в комнату весело насвистывая, но увидев кровь, бросился к тебе. Схватив висевшее на крючке полотенце, он обернул его вокруг твоей ладони и крепко сжал. -Последнее время ты сама не своя... Садись! - Зсасз поспешил посадить тебя на стул - Сожми руку в кулак, я схожу за аптечкой. Подчинившись его команде, ты наблюдала как он быстро берет нужные ему вещи, а потом четкими отработанными движениями принялся обеззараживать и перевязывать твою руку Несмотря на то, что его действия были клинически точными во взгляде, беспокойство смешалось с нежностью. В твоей голове не укладывалось, как этот заботливый и веселый мужчина, который приносил тебе завтрак в постель и одевал теплые носки на твои ноги, чтобы ты не простыла, совершал жестокие убийства. Когда на прошлой неделе к тебе в кафе подсел детектив Гордон и показал фотографии изуродованных тел, ты сначала не поверила. Но чем больше он говорил и показывал, тем сложнее тебе было отрицать очевидное. Оставляя тебя в опустошенном состоянии, Гордон попросил подумать о помощи обществу и позвонить ему, когда примешь решение. В ту ночь ты долго плакала, запершись в душе, но так и не смогла рассказать Виктору про детектива, а еще через три дня ты позвонила по оставленной визитке и отнесла в полицейский участок патрон из пистолета твоего жениха. Зсасз только закончил фиксировать бинт, когда через открытое окно донесся звук сирен. Встав со стула, Виктор подошел к окну, отдернул штору и увидел, что перед домом паркуются пять полицейских машин. Повернувшись к тебе, наемник увидел, что ты невидящим взглядом смотрела в стену, а по твоей щеке стекала одинокая слеза. -Что. ты. сделала? Холодный отрывистый тон смог сделать то, что так и не смогли сделать множество шрамов и фотографии показанные детективом. Ты наконец-то увидела человека способного на убийство. -Я спросил, - взяв нож на котором все еще была твоя кровь и шагнув к тебе, Виктор схватил тебя за волосы и прижал лезвие к твоей шее - что ты сделала?! -Отнесла пули из твоего пистолета в полицию на анализ, чтобы они смогли определить, кого ты убил... - несколько слезинок упали на руку, держащую нож - И сообщила детективам, когда ты будешь дома... -Почему? - лицо мужчины исказилось яростью и болью, и ты впервые подумала, что отсутствие бровей и волос на голове делают Виктора очень жутким. -Все эти люди... - ты всхлипнула и не договорив зажмурилась. -А тебе какое до них дело? - спросил Виктор и чуть сильнее прижал нож, из-за чего по шее побежала струйка крови – Мм? Ты разрыдалась. Тебе было больно и страшно. Ты одновременно боялась Виктора, но в тоже время боялась за него. Зарычав, Виктор с силой сжал рукоять собираясь перерезать тебе горло, но почему-то не решаясь сделать последний взмах. -Я убивал людей и за меньшее... - тихо прошипел он. Решив посмотреть на него в последний раз, ты распахнула покрасневшие глаза, и тогда Виктор окончательно сдался. Откинув нож в сторону, он вздернул тебя за волосы со стула и впился в твои губы требовательным поцелуем. Ты ответила на его поцелуй, все еще плача, соленая влага смешивалась на ваших губах. Это был не нежный, успокаивающий поцелуй, а отчаянный, полный боли и злости. Ты чувствовала его отчаяние, смешанное с ненавистью к тебе и, возможно, к себе. Когда он отстранился, воздух между вами был наэлектризован. Виктор посмотрел на тебя, его глаза были полны смятения и невысказанной боли. Он коснулся твоей шеи, где выступила кровь от ножа. - Я любил тебя, Т/и. И правда думал, что наконец-то смогу быть счастлив. - он запнулся, слова казались чужими в его устах. Отстранившись, Виктор бросил на тебя последний взгляд, полный горечи и разочарования, и вышел из комнаты, чтобы толи сдаться полиции, толи дать им отпор. Ты рухнула на пол, рыдая, и не могла понять, что чувствуешь: облегчение, страх, вину, или же все сразу. Ты предала его, но спасла невинных. Или все же нет? Ответов не было, только душераздирающие рыдания, эхом отдающиеся в пустой квартире.