Зайка

[Процесс секретного задания «Этот зайка мой» выполнен на 14%! Так держать!]

[(o´▽`o)]

Ого, так много сразу? Я же просто предложил стать супругами.

[И часто ли люди «просто» предлагают брак?]

Здешние альфы на такой поступок не особо идут. Лишняя ответственность. Мы могли бы просто разойтись, словно ничего и не было. Но эту омегу через пару месяцев ждал бы сюрприз. И что тогда мы бы делали? Если бы не ты, я и не знал, что он скоро будет беременным. Не лучше ли будет взять на себя роль благородного мужа, который не может бросить омегу, с которым переспал? С ещё одним ребёнком и его матерью я справлюсь. Нужно будет лишь дотянуть до уровня Горного лорда, чтобы брак выглядел равнозначным. Всего-то. Пф.

[+ 20B за глубину персонажа. Доступно новое секретное задание: «Кроличья нора». Обрадуйте семью переездом!]

Да хватит уже со своими зайцами! Почему именно это животное?

[А ты сам не знаешь? ᕕ(ᐛ)ᕗ]

[Статус «Многодетный отец» ждет тебя!]

Пошла нахер. — Мастер Шэнь подозревает, что этот лорд не одобрит брак? Шэнь Юань вернул своё внимание Лю Цингэ. — Вы Горный лорд. Ваш статус разве не дает Вам право выбора, несмотря на второй пол? То, что Вы достигли таких высот самостоятельно о многом говорит. Не каждая омега может стать физическим совершенствующимся, а Горным лордом тем более, — Юань нахмурился. Он знал, в каком мире оказался, ситуация с полами оказалось намного хуже. Женщины беты и омеги всё ещё подвергаются дискриминации, и их наличие в рядах заклинателей ни о чём не говорит. Все будут думать о более сильном покровителе и о том, что омега просто подставила свой зад. Об императорском дворе и простом народе и говорить не хотелось. — И часто Вы видите в роли Горного лорда омегу? — не унимался Лю Цингэ. Вы сами сразу согласились бы выйти замуж за незнакомца? У Лорда Байчжань трещит его репутация, как альфы. Это не он получил такую должность, а альфа Лю Цингэ, бросивший вызов судьбе и прошлому Пиковому лорду Байчжань. Не маленькая омега, за которого всё решала семья, не маленький мальчик, который просто хотел, чтобы к его мнению прислушались, а не сошли очередным капризом второй сущности. — Нет, — честно ответил Шэнь Юань, смотря прямо в глаза Горного лорда. — Это не значит, что омеги не могут ими быть. Просто никто не хочет дать им такую возможность. Цингэ замер. — Говорите так, будто знаете, чего на самом деле хотят омеги, — огрызнулся Лю Цингэ, всё больше теряя контроль над эмоциями. Если этот неправильный альфа ещё что-то скажет… — У этого сын — омега. И поверьте, мне не хочется лишать его свободы. Его мать не ради этого отдала свою жизнь, чтобы её сын был тенью себя самого и вёл жалкое существование, — Шэнь Юань оставался непоколебим. Так ли ему нужно было уговаривать эту омегу жениться на нём? Если не выполнить задание, что повлечет это за собой? Нет. У него будет ещё один ребёнок. Родной. Он не мог бросить его. Нечто сильное и агрессивное начало подниматься из глубин его души. Юань подавил дрожь. Чёртова сущность, на кого ты так реагируешь? Стоило только переспать с омегой, как ты с цепи сорвался! Мы даже не помечены друг другом! Не помечены. — Господин заклинатель, — Юань вывел Цингэ из мыслей. — Этот понимает, что его статус не соответствует Вашему. Этот просто заклинатель-учёный, не имеющий за душой ничего, кроме семьи. Он не стоит рядом с Вами. Мы можем сделать вид, что ничего не было, если Вас это так беспокоит. Если это является угрозой Вашей репутации. — Шэнь вздохнул, — Я… Не имею права решать за Вас. Он развернулся, подходя к двери. — Дам Вам время прийти в себя и осмыслить происходящее. Прошу прощения, что полез с ненужными предложениями. И вышел. Оставив после себя рой мыслей в голове у омеги и пошатнувшуюся опору. «Сделать вид?» — пронеслось в мыслях у Цингэ, не ожидавшего, что альфа отступит, видя его нерешительность. Разве они не должны брать всё силой? Требовать, подчинять и никого не слушать. Делать так, как хотят их сущности, монстр внутри них. Почему он дал ему выбор? Лю Цингэ чувствовал, как омега внутри бьётся о прутья клетки, в которую он её загнал. Как кричит и умоляет выйти за альфой вслед. Нет, нет, нет! Мы его разозлили? Он больше не хочет нас? Альфа нас бросит?! А как же наш ребёнок? Почему он не почувстовал его? Почему не пометил нас? Ты ему не позволил! Цингэ отшатывается, с трудом удержавшись на дрожащих ногах, в последний момент ухватившись за спинку стула. Когда-нибудь прутья не выдержат и согнутся.

***

[Ты чё, ебобо?! Чё ты творишь?]

[(ノ°益°)ノ]

Всё под контролем.

[Какой контроль, нахуй? Ты — долбаёб.]

[(╬￣皿￣)=○＃(￣#)３￣)]

Всё нормально!

[Мою булочку обидел!]

Но он не хотел!

[Он бедный травмированный ребёнок! Надо было прижать и приласкать, чурбан!]

Я не домогаюсь до омег!

[Это уже твоя омега.]

Юань останавливается в проходе, хватаясь за сердце, которое бьётся так, словно выпрыгнет из грудной клетки. Альфа внутри уже не просто оскалился. Он рычит и раздирает его изнутри. Все годы его жизни здесь потеряли смысл, стоило ему только вкусить чужую плоть. Он так сдерживался, так сдерживался, стараясь быть понимающим и верным. Да, это мир сянься, но что в современном прошлом, что в этом, отношение везде одинаковое. Было ли в романе так же? Разве там упоминались проблемы общества, эта порочная пирамида иерархии? Кому они сдались, если у нас есть главный герой и его нескончаемый гарем. А у Юаня есть омега, с которой он переспал по «воле Судьбы». И это повлекло за собой последствия. Тупая физиология. Он не может повести себя как все эти безмозглые животные, он совершенно другой, и если Лю Цингэ нужно чуть больше времени и свободы, Шэнь Юань не в праве его принуждать. Ведь это из-за его беспечности всё это происходит. Даже если «нет», от ребёнка он не откажется. А если омега не хочет ребёнка? Если она избавится от него? Тогда… Шэнь Юань не будет этому препятствовать. Незачем в мире появляться ребёнку, которого не хочет собственная мать. — Баба? Юань вздрогнул и поднял взгляд. Он даже не заметил, как согнулся пополам и почти осел на пол. В душе и голове было непривычно пусто. — Бин-бин? — альфа полностью сел на пол, подзывая сына. Мальчик, не задумываясь, прыгнул в объятья. — С бабой всё хорошо? Тебе плохо? — Всё хорошо, твой баба просто немножко дурак. — А-и тоже так говорит, что ты дурак, — Бин-бин надулся, прижимаясь сильнее, вдыхая запах своего отца. — От тебя пахнет как-то не так. Баба грустит. Юань усмехнулся. Всё ещё прижимая ребёнка, он поднялся с пола. У него столько дел сегодня, а он разлегся как тряпка. Позорище.

[Тебе нужно смириться с внутренним альфой. Ты давно не в современном мире.]

Мой современный мозг — это то, что держит мой разум трезвым.

[Ты живёшь здесь больше, чем там. Ты заклинатель. И самый странный человек и альфа для всех людей в этом мире.]

Пошли тогда они все нахуй. Теснее прижимая сына, он направился на кухню. Син Ён, наверно, ещё там. — Ты сегодня снова пойдешь помогать тетушке? — Да, баба, я иду не только помогать. К а-и пристаёт какой-то мужик, я должен защищать её, — Шэнь Баи нахмурился, и в этом темном блеске глаз не было ничего хорошего. — Может он не так уж и плох. Ты спрашивал а-и, он ей нравится? — Это секретная миссия, она не должна знать, — Бин-Бин ужаснулся и схватил отца за щёки, заставляя смотреть на себя. — Он привозит нам муку, это хорошо, но он мне не нравится. А тот, который привозит овощи намного лучше. Он выглядит добрее. — Вот как. Думаю, ему будет приятно знать это, — Шэнь усмехнулся. Син Ён всего лишь тридцать лет. Он будет ей благодарен до смерти за всё, что она сделала ради этого чудесного мальчика. И если найдётся достойный человек, готовый построить с ней семью, Юань будет очень рад. В первые мемяцы после усыновления главного героя были нелёгкими. Он сам пытался свыкнуться с произошедшим, а нашёл он Син Ён, когда она потеряла и мужа, и своего ребёнка. Может быть, она всё ещё хочет свою семью. Хотя Шэнь Баи стал для неё за эти годы роднее. В любом случае… — Когда ты выяснишь, кто из них больше подходит для тётушки, поговори с ней об этом. Близкие тебе люди не должны угадывать, что ты от них хочешь, и у них всегда должен быть выбор. Хорошо, Баи-эр? — Да, баба. Я сделаю всё на отлично! — ребёнок ослепил отца своей широкой улыбкой, крепче прижимаясь. Шэнь Юань сразу почувстовал неисчезнувший запах молока. Обычно он не долго задерживается на младенцах, сразу после того, как они начинают ходить и говорить, запах меняется на нейтральный, приятный, но из него нельзя выцепить один из запахов. До полового созревания дети пахнут как родители, которые покрывают их своими феромонами. Но Шэнь Баи не обычный ребёнок. У демонов запахи формируются в зависимости от окружения и образа жизни, взрослеют они дольше, чем дети людей, и только к моменту своего совершеннолетия формируют свой личный запах. Даже во время полового созревания, когда наступают первые течка или гон, он у них не проявлется. Обычно остётся тот, который был у них до. И только после нескольких годов пережитых жара или цветения, демон наконец может представить свой запах. Юань великодушно промолчит, что от этого зависит так же то, как и с кем они проводят свои непростые дни. И вот стоило ж Бин-Бину оставить свой десткий запах, когда он должен пахнуть им и Син Ён. Проявлеятся его демоническая сторона, хотя Шэнь Юань постоянно проверяет наличие печати на ней, но она как всегда стоит на месте. Приходиться им с тётешкой чаще покрывать его своими феромонами, чтобы люди в городке не заподозрили. Либо здесь такая глушь, что никто не знает отличие запахов людей от демонов, либо всем просто пофиг. Он просто надеется, что ослепительная улыбка главного героя продолжает работать и покорять чужие сердца. Благо, что Лю Цингэ ничего не заподозрил. Он, как заклинатель, больше в курсе про демонов. — Бин-Бин, нашему гостю нужно отдохнуть и успокоиться, не тревожь его лишний раз хорошо? — «Я боюсь, что не защищу тебя.» — Хорошо. Я всё равно буду сегодня в лавке. «Ну и хорошо. Ты мне сейчас намного ближе и роднее.» Думать так, после того, что он предложил, немного лицемерно, но если Лорд Байчжань узнает правду, то Шэнь Юань выберет сына. Хах, я теперь радуюсь тому, что мы не помечены. Пришлось бы разорваться надвое, да? Альфа недобро усмехнулся, глядя вслед сыну и Син Ён, направляющихся к городу. Ему бы не хотелось избавляться от ещё одного заклинателя, покусившегося на Бин-эра. Только в этот раз это Горный лорд Цанцюна, а не безымянный наставник из Хуаньхуа.

[Как мы пришли от предложения брака до мыслей об убийстве? (ಠ_ಠ)]

Любая угроза для Бин-Бина будет тут же устранена.

[Да блять. (╯°益°)╯彡┻━┻]

[Давай без вот этих нездоровых отношений, абьюза и прочего. Я знаю, что ты можешь играться с чувствами других ради своей выгоды, но не с семьёй.]

Лю Цингэ ещё мне не семья. Я знаю Бин-Бина не восемь лет. Я знаю его ещё с прошлой жизни, а Бог Войны умер ещё в начале романа и больше не появлялся. Так кого мне в этом случае выбирать?

[Сукаблять, а ну молчи. Посмотрим по ситуации. Нельзя делать выводы только из-за своей паранойи.]

Хм. Шэнь развернулся, возвращаясь в дом. А система всё думала, что не зря его хотели поместить в тело Шэнь Цинцю.

[Может оно и к лучшему, что случился сбой.]

О чём ты?

[Ай, просто мысли кодируются.]

***

Город Шангу находился на краю территории, находящейся под защитой ордена Цанцюн. Имел границу с другой провинцией чужого ордена, через который проложили торговый путь, так как был самым безопасным местом. Благодаря этому город разросся, принося ему больше популярности, а значит и прибыли. Местный глава был человеком порядочным и честным, так что средств и возможностей на развитие города не жалел. Но город не был так популярен среди заклинателей, так как тут не было спрятано ни каких древних хранилищ, не росли редкие травы и не водились монстры. Из-за чего в Цанцюн не поступало никаких плохих вестей, и обращать на город Шангу больше внимание не имело смысла. Что не мешало местным людям развивать торговлю, заключать сделки с соседними городами и открыть свой обширный рынок. По которому Лю Цингэ сейчас гулял, пытаясь привести мысли в порядок. Одна его часть души требовала согласиться, другая требовала больше объяснений и подробностей. И всё же победила разумная его часть. Ему нужно к шиди Му. Омеге совершенно не нравится, как он реагирует на совершенно незнакомого человека. Что из себя представляет этот Шэнь Юань? Знаком ли он с его нелюбимым шисюном? Ничего общего в их чертах он не увидел, но может так гены сыграли. Шэнь Цинцю никогда не говорил о своей семье. Наврядли этот человек его родственник, ведёт себя на вид воспитанно и благородно. Либо у всех Шэней просто не всё в порядке с головой. Может они просто однофамильцы. Есть у них что-то общее. Нелюдимость. Какой заклинатель будет жить в самом отдаленном городе Цзянху? Здесь даже не на кого охотиться. Если только ему нечего скрывать. Нужно срочно возвращаться, но если Цингэ сейчас же не возьмет себя в руки, то спокойно долететь до ордена не получится, иначе он на лету словит искажение ци. Да и этот Шэнь Юань сказал, что даст ему то самое противоядие, которое в тот раз забыл взять. С ума сойти, как от этого можно было изготовить лекарство? Лю Цингэ знает только способ парного совершенствования, чем они и занялись, собственно. Больше ничего не помогает справиться с ядом. Как же тогда это противоядие работает? Стоит спросить об этом у самого Шэня, или выпытать информацию у Му Цинфана. Хотя, если бы он знал о таком варианте, не рекомендовал бы всем парное совершенствование, верно? Он уже подошёл к магазину этой интересной семейки. Как выяснилось позднее, они все здесь торговали. Шэнь Юань купил здание и разделил помещение. Син Ён занимала одну часть своей свежей выпечкой, в то время как Шэнь Юань продавал лекарства, пилюли, настойки, ингредиенты на своей части. И Лю Цингэ знакомы они все, так как данные растения и животных не так сложно добыть и чаще встречаются. Омега не мог поверить, что этот альфа продаёт на столько обычные и доступные лекарства. У таких точно где-то спрятаны редкие ингредиенты. Ведь ему ничего не стоило убить ту тварь и так легко добыть её глаза. А значит, он знает как и что добывать. Вот Лю Цингэ этого не знал, а он вообще-то учился в Цанцюн и очень часто охотился на монстров. Если только этому заклинателю-самоучке не несколько сотен лет. Что-то ему стало дурно. — Вот, — из подсобного помещения вышел Шэнь Юань, заставив омегу вздрогнуть. На прилавок он поставил небольшую бутыль, наполненную небольшими шариками светло-розового цвета. На бутыле была приклеена полоска бумаги с надписью «Мастер Цзюэши». Где-то он об этом слышал. — Данные пилюли помогут Вам с отравлением. Если Вы почувствовали, что яд начинает действовать, примите одну. Пилюли сконцентрируют яд в одном месте, с помощью медитации нужно будет вывести токсины из организма, пока таблетка не перестала действовать. Если Вы чувствуте, что яд сильнее и одна таблетка не помогает, примите ещё одну. Совет: желательно, чтобы Вы были в безопасности и ничего не угрожало Вам медитировать, — Юань замолчал, смотря на растерянного заклинателя. В серых глазах так и читался вопрос «Так просто? В чём подвох?» — Если действие пилюли иссякнет до того, как Вы начнете медитировать, яд охватит Ваши меридианы ещё сильнее. И уже тогда никакое лекарство не поможет, сколько бы Вы не проглотили таблеток. Кроме одного способа. Этот смеет считать, что Вы хотели бы избажать такой вариант решения проблемы. Лю Цингэ нахмурился. Этот альфа ещё смеётся над ним? — Этот благодарит за Вашу заботу, — скрипнув зубами, Бог Войны схватил бутыль, намереваясь попрощаться и свалить наконец. Этот человек его нервирует. Сущность омеги внутри него подозрительно затихла, но Лю Цингэ не уверен, точно ли ему удалось подавить её, или она ещё покажет себя, когда расстояние между ними увеличится. Весь его выстроенный с годами образ рушится только из-за этого альфы. Шэнь Юань неподвижно стоял, рассматривая омегу перед собой. Его мысли то и дело возвращались к произошедшим на днях событиям. Ещё это предложение… Он слишком поспешил. Но направляясь утром к Лю Цингэ, Шэнь даже не задумывался о том, как это будет выглядеть со стороны. Точно ли это были его мысли? Внутри что-то сжалось, а затем ударилось о рёбра. Альфа с трудом подавил рвущийся наружу порыв рыкнуть. Хо, зверь внутри никогда ещё так не реагировал. Да, у него бывает гон, бывают мысли о красоте здешних омег, ему нравится смотреть на всё красивое, есть желание помочь и защитить. Но он спокойно жил с этим. Ещё никогда альфа не хотел кого-то присвоить. Сделать своим. И теперь из-за встречи с Богом Войны его контроль трещит по швам. — Думаю, Вам уже пора в путь. Будем рады увидеть Вас тут ещё, — кротко улыбнувшись, Юань сложил руки перед собой и поклонился. Мда, всё у них идёт не как у людей. Шэнь Юань попрощался с Лю Цингэ на пороге магазина, сказав, в каком направлении ему лететь до Цанцюн. Провожая прямую статную фигуру, Юань не мог избавиться от странного чувства внутри. Он что-то упускает из виду, но понять что, не мог. Связано ли это с уходом этого омеги? Впрочем, сейчас это не его дело.

***

Лю Цингэ паниковал. Он уже как два дня в пути, но чувства не оставляют его в покое. Иногда он срывался развернуться и полететь обратно в Шангу, но останавливался, как пришибленный. С ним что-то происходит, и ему это не нравится. «Му Цинфан, Му Цинфан, Му Цинфан,» — только и крутилось в его мыслях. Но если он продолжит лететь без остановки, то это займет ещё три дня. И ему не хотелось думать о том, что за эти дни с ним может произойти. Хах, может Бог Войны сорвётся и захочет быть милой послушной женой, рожать детей и радовать мужа, а не прославленным заклинателем с безупречной репутацией. И почему-то эти мысли не вызывают презрение и ненависть, как раньше. Омега остановился. Датвоюжмать.

***

Судьба решила повернуться к нему бесстыдным образом, иначе он не понимает, почему встречает на воротах в орден Шэнь Цинцю. Лю Цингэ чуть не взвыл в голос, но вовремя остановил себя. Хотя крик застрял в горле, и он ничего лучше не придумал, как уставиться на собрата по школе, выпучив глаза. Шэнь Цинцю прищурился, опуская веер перед лицом. — Чему шиди так удивлён? — скептически оглядев «альфу», Шэнь продолжил, расстянув губы в усмешке. — Выглядишь отвратительно. Честно, Лю Цингэ было абсолютно без разницы, как он выглядит. Да, расстрепан, одежда помята, а волосы выбились из хвоста. Но он мчался сюда так быстро, как мог, прилетев лишь на день раньше ожидаемого. Лишь бы подальше от того города, от альфы, чей запах туши и бумаги, оседающего чем-то остро-сладким на языке, не собирался исчезать. — А ты, как всегда, «безупречен», — огрызнулся Цингэ, намереваясь уже уйти от нежелательного собеседника. Владыка Цинцзин хмыкнул, обмахиваясь веером. Лю Цингэ заметил, как чужие ноздри расспахнулись, принюхиваясь, но он уже не мог обращать на это внимание, обегая другого Лорда, застывшего каменным изваянием. Чем дольше он задерживается, тем дальше от него Му-шиди. — Этот Лорд весьма удивлён, Лю-шиди, — Шэнь Цинцю прищурил свои зелёные глаза, глядя в след уходящему Богу Войны. О, так не пойдёт. — Когда же дорогой боевой брат познакомит нас с невесткой? Лю Цингэ остановился. О чём этот Шэнь Цинцю говорит? — Этот очень спешит, — бросил Лорд Байчжань, но всё же развернулся. Надо быть воспитанней, а не уподобляться до этого негодника. — Если тебе больше нечего сказать, я пойду. Ах, нет, не получится. Мама огорчится. — Шиди получил очень интересную миссию. Раз после неё на нём остались частички омежьих феромонов, — на лицо Лорда Цинцзин без ненависти не посмотреть. Этот насмешливый и презрительный прищур глаз, кривая ухмылка, всем своим видом показывал, как «разочарован» в своем боевом брате. Кто бы говорил. Но Лю Цингэ сейчас был не способен ответить на провокацию. От него всё ещё пахнет? Он проверил, никакого запаха не должно быть. Откуда? Шэнь Цинцю не мог знать. Лю Цингэ никогда не давал другим ответа на свой вторичный пол. Если другие узнают, то… То что? Бог Войны вышел из оцепенения. Этот Шэнь Цинцю снова его вывел из себя. Надо было просто уйти. — Не твоё дело, — бросил «омега», и поспешил удалиться. На этот раз на мече, чтобы точно его больше никто не остановил. А вслед ему смотрят с ещё большим подозрением. И удивлением. Скажет ли Лорд Цинцзина боевому брату о том, что почувствовал изменения в его запахе? Феромоны омеги обрели испуганные нотки. И что делать с этой информацией стратег ордена Цанцюн не знал.

***

— Му-шиди! — Цингэ врывается в павильон целителей, словно он тут хозяин. Но никто не выглядит удивлённым. — Лю-шибо, учитель в своём Доме отдыха, — поклонился один из адептов, собираясь продолжить. — Нужна ли Вам по… Но Лю-шибо исчез так же внезапно, как и появился. — …мощь этого ученика? — выпрямившись, адепт недоумённо похлопал глазками. Его собраться лишь посмеялись. — Да Тэнфэй, всё пытаешься «осмотреть» Лорда Байчжань? — один из адептов гаденько улыбнулся. Именуемый Да Тэнфэй топнул ножкой. — Ты будто не пытаешься сделать тоже самое. — Не в том плане, как ты, Да-шисюн. — Вечно Лю-шибо сбегает от нас. Разве мы не способны справиться с его травмами? — третий адепт, нежелающий вступать в начинающий спор, лишь грустно уставился на закрытую дверь. — Он Лорд пика, нет ничего странного в том, что он доверяет только другому Лорду пика, — Да Тэнфэй вздохнул. За что ему такие шиди? — Тем более, наш учитель лучший целитель во всём Цзянху. С этим можно поспорить.

***

Чего Му Цинфан не ожидал после полудня в свой заслуженный отдых, как это взвинченного Лю Цингэ, от которого пахло омежьими феромонами. Его собственным запахом. — Шисюн? Что случилось? — отдых подождёт, подумал Цинфан, усаживая боевого брата на стул, сразу же прощупывая чужую ци. — На задании, — только и выплюнул Бог Войны, а дальше сами думайте. Яснее не стало, но Му Цинфан и не таких пациентов лечил. Молча кивнув, он продолжил свой осмотр. Результаты его удивили. — Говоришь, на задании, — целитель потёр переносицу. — Да, нельзя было этого исключать. Ничего не получилось избежать, да? Поэтому твоя вторая сущность не поддаётся контролю. Столько лет сдерживал… — Почему из-за неё я чувствую себя странно? Меня… Я с трудом вернулся, — Лю Цингэ не думал, что придется будет рассказать всё, но иначе шиди не найдёт способ, как ему помочь. — Каждый раз, стоило мне остановиться, как я разворачивался обратно. Тянуло обратно. Шиди, это нормально? Му Цинфан молчал. Он знает, что это значит. Для других людей такое поведение в пределах нормы, но как сказать об этом шисюну? Для него это всё странно. И есть один нюанс: он не помечен. — Шисюн, — Лорд Цяньцао положил руку на плечо омеги и посмотрел прямо в глаза. — Это нормально для помеченных омег. В твоём случае внутренняя сущность устроила бунт. Потому что за тебя решила, что тот альфа идеальная кандитатура. Для создания семьи. И, почувствовав, что желаемое от неё ускользает, ты и ощущаешь себя странно. Идёт противоречие между тобой и твоей внутренней сущностью. Лорд Байчжань молчал. Омега выбрала этого Шэнь Юаня, потому что посчитала его лучшей партией? Чтож, Лю Цингэ с ней согласен. Шэнь Юань действительно идеален. Слишком идеален, что подозрительно. Не сказать, что он никогда не видел альф до него, но все они не вызывали у него тех чувств, что вызывает Шэнь Юань. И ему это не нравится. Всё выходит из-под контроля. — Тогда, что мне делать? — омега сказал это таким задушенным голосом, что Цинфану даже стало жалко своего брата. — Я советую пока не уходить в уединённую медитацию. Это может вызвать отклонение ци, — Му Цинфан со вздохом убрал руку с чужого плеча и выпрямился. — Я могу поменять твои таблетки, чтобы они пока только скрывали твой запах. Попытка вновь подавить твою сущность может вызвать риски и осложнения. Пока она не успокоится, просто скрывай запах. Конечно, это отразится на твоем поведении, но ты и так для всех был немного странным. Никто ничего не заметит. — Ну спасибо. — Шисюн, я стараюсь помочь. — И ты правда помогаешь, спасибо, — Лю Цингэ вымученно улыбнулся. Наверное, так будет лучше. Просто всё забыть и жить дальше. — А… Тот альфа, он, сказал тебе что-то или предлагал? Знаешь, не все альфы достойно себя ведут, — Цинфан встал и начала собирать ингредиенты для нового лекарства. Благо, все у него под рукой было. — Он очень странный тип. Словно не с мира сего. О, похож чем-то на Шан-шисюна, в плане поведения, — действительно, Лю Цингэ только сейчас это заметил. Шан Цинхуа тоже странный. — И он… Стоит сказать? Он доверяет Му-шиди, они друзья, он помогает ему ещё с начала ученичества. Но признаться кому-то, что ему сделали предложение… Немного не по традициям, но предложение же. — Он живёт не один. У него есть ребёнок. Не родной, но я видел, как тот альфа к нему относится. Словно он его сам родил. И есть тётя, она чаще всего следит за ребёнком. У них есть свой магазин. Этот альфа сам целитель. Кстати, — только вспомнив о том, что ему дал Шэнь Юань, Лю Цингэ покопался в мешочке цянькунь. Он вытащил бутылёк с пилюлями и ещё один мешочек, в котором были глаза саламандры. На мешке, как и на флаконе была вышита надпись «Мастер Цзюэши». — Это всё он мне дал… От Му Цинфана послышался слишком воодушевленный и шокированный вздох. Лю Цингэ тут же вскинул голову. Его шисюн весь выпрямился и во все глаза уставился на вещи в его руках. Из серо-карих глаз чуть ли сыпались звёзды, настолько они оживились. — От-откуда ты говоришь это?.. — Тот альфа дал. Это он добыл там же с того монстра, а бутылёк отдал со склада своего магазина… — Лорд Бачжань не знал почему, но ощущал себя так, словно расскрывает чью-то страшную тайну. — Он сказал, что сам их изготовил… — Святые Небожители… — целитель пошатнулся, но чудом удержался на ногах. Му Цинфан тут же подошёл к омеге, беря на руки то, что он держал. — Мастер Цзюэши… О, небеса… — Ты его знаешь? — Да любой врач его знает! — воодушевлённо выкрикнул Му Цинфан, тут же вытаскивая глаза. Он чуть ли не в ладоши хлопал, как ребёнок. — Мы встретились на ежегодном слёте целителей! Я тогда даже не был приглашён в Цанцюн. Как давно это было! А Мастер Цзюэши тогда был ещё совсем юн, но какие у него уже были идеи, какие возможности! Он был кладезем знаний. Гений. За все свои годы жизни даже я не знал того, что знает он. Конечно, не всем здешним врачам это нравилось. Хах, какой-то молодняк втирает старикам за несколько сотен лет о невозможном. Словно никто не пытался это сделать. Но, знаешь… Му Цинфан остановился, смотря на своего шисюна. Выгледел он очень воодушевлённо. Как большой поклонник. Или очень влюблённый человек. Лю Цингэ на мгновение почувствовал горечь на языке. — У него что-то да получалось. Когда у нас не было даже таких результатов. А потом он исчез. Последние десять лет о нём никто ничего не слышал. Среди нас гуляет мнение, что он пропал на одном своём опасном приключении в поисках древних растений или животных. Печально думать о том, что он не выжил, но я каждый раз надеюсь, что он появится на следующем слёте. М-да. Да Му Цинфан оказывается большой поклонник этого Цзюэши. — Так вот… Этот Мастер Цзюэши никогда не говорил своего настоящего имени? — Он назвался просто Цзюэши. Так странно, да. Хотя он выглядел человеком благородных кровей. Мастером он стал после. Конечно, у него есть имя. Но никто не знает о нём, — Лорд Цяньцао вздохнул. Разложил вещи в руках на столе. — Так ты говоришь, что тот альфа сам это сделал? Чудно, значит он такой же большой поклонник, который смог приготовить что-то по рецепту Мастера Цзюэши. И снова мечтательный вздох. Почему-то мысль о том, что Шэнь Юань это не «Мастер Цзюэши», вызвала в омеге возмущение. Именно такой человек, как этот Шэнь, и мог бы быть им. — Ты не думаешь, что они один и тот же человек? — Глупости, все мы так-то использовали его рецепты и методы лечения. А подражателей в своё время было много. — Нет, ты не понимаешь. Его магазин так и называется — «Мастер Цзюэши», на всех лекарствах эта надпись. Даже его родные обращаются к нему Мастер! Я был в его доме, шиди, — Лорд Байчжань яростно хотел убедить в этом Му-шиди, хотя сам не был в этом уверен. Может, просто совпадение и он сейчас окажется глупцом? — Всё может быть. Но не думаю… — Как он выглядит? — Что? Кто? — Этот Цзюэши. Ты же точно запомнил его внешность. Опиши мне его. Может, ты знаешь и его вторичный пол? Запах его феромонов? Ну что, шиди? — это вызов. И не просто омега внутри бунтует, а сам Цингэ в целом. Потому что это может быть правдой. Исчез десять лет назад. Бин-Бину примерно столько же на вид, хотя Лю Цингэ он кажется ещё младше. Разумеется, отцу ребёнка некогда вести такую же вольную жизнь, как и раньше. Лорд Цяньцао опешил. Разве так важна внешность, чем таланты самого человека? — Он довольно высок. Я бы даже сказал, выше Чжаньмен-шисюна. Воин по телосложению, но человек он мягкий. Волосы темные, а глаза карие. Но, мы обычно запоминали его по ямочке на щеке и сладко-горькому осадку на языке, — Му Цинфан смутился. Самую малость. — Никто так и не разобрал его запах на отдельные составляющие, да и что может одновременно быть сладким и горьким? Лю Цингэ молча уставился на шиди. И ждал. — Шисюн? Цингэ просто смотрит и ждёт. Он выразительней поднял брови, ещё и скрестил руки на груди. Показательно говоря о том, что он прав. — Ты же не хочешь сказать… Святые Небеса… — Его зовут Шэнь Юань. — Ты… Он.. — Возможно, он хочет взять меня в жёны. Предлагал, как раз перед моим уходом. Му Цинфан задушенно… Всхлипнул? Что?