Незавершённые разговоры

Калькутта, 1980 год Яшви любила праздники. Она была рада, что застала Кали-пуджу в Калькутте, где празднуют его с особым размахом. Танцевать, заниматься храмом и служить Деви было смыслом ее жизни. До недавнего времени обязанности не были сложными и обременительными для нее. Девадаси даже не думала о том, чтобы заниматься чем-то еще. Недалеко от нее как обычно сидел старик, который приходил сюда каждый день и молился как мог, мыча и показывая жесты по несколько часов. Яшви рассказали о его жизни и о том, что он совершил много плохих поступков, и потому в наказание потерял всех своих сыновей. В надежде на искупление он лишил себя языка, и просил Кали помиловать хотя бы его пасынка. Ей было искренне жаль, что этому мужчине пришлось пережить. Она посмотрела на черную мурти , ее оранжевые глаза как будто горели сегодня огнем, и девушка невольно вздрогнула. В глубине души Яшви осозновала: иногда уроки Кали, грозного воплощения Деви, могут быть очень суровы. В Калигхат она приехала как в один из главных храмов шакти-питха ,где ее попросили помочь на время проведения праздников. После Кали-пуджи ее работа здесь закончится, и Яшви нужно будет идти служить в следующий храм. Однако она чувствовала, что не может покинуть это место по многим причинам, и честно говоря, не очень оправданным. Девушка одну за другой зажигала лампады возле алтаря и погружалась в воспоминания о первом появлении в Калигхате. На входе ее встретила местная девадаси Каришма. Познакомившись, по пути она начала ей рассказывать про храм и местный распорядок. Зайдя вместе с ней в главный зал, Яшви почувствовала запах крови и благовоний. На алтаре лежал обезглавленный труп козла, все еще дергающийся и истекающий кровью. Яшви предпочла не смотреть в ту сторону. Она продолжала бегло осматривать обстановку, пока ее взгляд не зацепился за неподвижную фигуру посреди многолюдного храма. Напротив алтаря стоял высокий мужчина с черными кудрявыми волосами в белой курте. Он лениво наблюдал за всеми и выглядел задумчивым. Яшви не очень понимала, кто это может быть. Для служителя храма выглядит слишком богато, а в качестве посетителя ведет себя слишком пассивно – уже начали раздавать прасад , а он стоит. – Как хорошо, что ты приехала пораньше, – вывела ее Каришма из задумчивости. – Успеешь познакомиться с одним из наших брахманов, господином Дубеем. Наконец мужчина обратил внимание на девушек, взглядом медленно прошелся снизу вверх по Яшви, и одобрительно улыбнулся. – Здравствуй, – первым заговорил он. – Меня зовут Амрит Дубей. Меня предупредили, что скоро прибудет странствующая девадаси. Рад приветствовать тебя. – Здравствуйте, господин Дубей – сложив руки выше груди и поклонившись, сказала она. – Мое имя Яшви. Надеюсь, что смогу принести пользу вашему храму во славу Деви. – Ты действительно вовремя приехала к нам. Впереди большие праздники, и любая помощь не помешает. Сколько уже успела посетить шакти-питх? – заинтересованно спросил молодой господин. – Пока что только четыре. Я начала совсем недавно. – Так у тебя впереди еще долгий путь, – мягко улыбнулся он. «И не менее интересный» – подумала Яшви, утонув в зеленых глазах молодого господина. Крики и препирательства возле двери в приватный храм привлекли внимание Яшви. Какая-то девица в красном откровенном наряде пыталась попасть туда. – Пошел вон с моего пути, пока силой не выволокли, – размахивая руками, кричала смутно знакомая девушка. – Ну? Слуга замолк и занервничал. Люди вокруг тоже обратили внимание на эту сцену и затихли, стали перешептываться, обсуждая возвращение долгожданной наследницы, госпожи Басу. «Это Амала?» – с удивлением подумала Яшви. В первую встречу она показалась ей такой спокойной и вежливой, и она не ожидала от нее такого поведения. Слуга не решился перечить разъяренной Басу, и отошел в сторону. – Простите, госпожа, на радостях в честь пуджи совсем голову потерял, – пробормотал шудра, вжав голову в плечи. Амала лишь зло усмехнулась, зашла и громко хлопнула дверью. Под впечатлением оказались все присутствующие. Закончив с убранством в зале, Яшви зашла за алтарь и вошла в другую комнату, чтобы проверить приготовления к обряду майтхуны. Господин Дубей любил, чтобы все было идеально, а Яшви обладала достаточной старательностью и внимательностью, чтобы тщательно все подготовить. Возможно, именно поэтому брахман и проводил обряды именно с ней, а не с кем-то другим. Хотя в Дурга-пуджу он проводил майтхуну не с Яшви, и это не давало ей покоя. В груди теплилась надежда, что возможно он тоже испытывает к ней какие-то чувства, хоть никогда и не проявлял их открыто. Он всегда был вежлив и учтив с ней, а после служб они могли обсудить дела в храме, либо просто поговорить о религии и священных текстах. Девушка была рада любой возможности увидеть Амрита, поговорить с ним. Каждый разговор она прокручивала в голове не один раз, надеясь отыскать хоть какой-то намек на взаимность. Они сидели, как обычно, на скамейке в саду Калигхата после проведения жертвоприношения. Девадаси уже привыкла к виду крови, и мертвый козел уже не вызывал у нее прежнего отвращения. Ей было сложно в первое время, но ради одобрения господина Дубея она была готова на многое. – Яшви, мне нужно, чтобы ты помогла мне в проведении одного обряда, – осторожно сказал мужчина. – Конечно, господин Дубей, – смутилась Яшви. – Я ведь для этого и нахожусь здесь. – Я хочу провести с тобой ритуал панчататтвы , – повернулся к ней Амрит и посмотрел прямо в глаза. Дыхание девушки остановилось. Дубей проводит запрещенные практики? Слухи о недавних ритуальных убийствах в городе обрели для нее новый смысл. – Почту за честь провести этот обряд с вами, господин, – внутренне содрогнувшись, девадаси выдержала его прямой взгляд и мягко улыбнулась. Выйдя из-за алтаря, девушка осмотрела храм. Все шло своим чередом, посетители храма молились, делали подношения и разговаривали друг с другом. Среди всех этих людей она увидела господина Дубея, беспокойно озиравшегося по сторонам. Выглядил он превосходно: красный шервани с треугольным вырезом, а золотые украшения на груди как никогда подчеркивали его статус и силу. Яшви не могла оторвать от него глаз, да и не она одна. За несколько месяцев нахождения в Калигхате она постоянно ловила заинтересованные взгляды женщин в сторону Амрита, что было неудвивительно. Образованный, богатый, влиятельный и привлекательный мужчина был мечтой многих. Но по сути ему было все равно на них. Яшви часто размышляла об этом, ведь для такого могущественного рода было важно оставить после себя наследников. Почему тянул с браком? Она тешила себя надеждой, что может стать его женой. Девадаси знала, что ей нельзя любить кого-то, но позволяла себе погрузиться в мечты о жизни с любимым. Вся ее жизнь посвящена Деви, иначе и быть не могло. Богиня сурова, ее серьезно накажут даже за мысли о таком. Ее фантазии омрачались не только возможным наказанием, но и молвой о свадьбе между молодым Дубеем и вернувшейся на родину Басу, его нареченной. Яшви не до конца понимала, как относиться к этой новости. Амрит наконец встретился с ней взглядом и быстрыми шагами двинулся к ней. – Намастэ, госпо… – Яшви, ты не видела Амалу? – резко спросил Дубей. Она немного растерялась от его напора и неожиданности вопроса. – Госпожа Басу в соседнем зале, – кратко выдавила из себя Яшви. Амрит выдохнул и стремительно направился в указанное место. Девушка удивленно смотрела вслед удаляющейся макушке. Так больше продолжаться не могло. Ей надоело томиться от своих сомнений и иллюзий, нужно объясниться как можно скорее, иначе она задохнется от всех этих нахлынувших чувств. Яшви снова юркнула за алтарь, налила трясущимися руками вино в кубок. Вышла, проговаривая про себя возможные варианты начать этот сложный разговор. Увидела, как Амрит уже выходит в сторону сада, направилась в его сторону, но путь ей перегородила госпожа Чаухан. – Добрый день, Яшви! Пусть Богиня будет милостива к тебе. Скажи мне, пожалуйста, вот что… Яшви почти не слушала женщину, лишь коротко кивая ей и поддакивая. Мыслями она была далеко от разговора. – Госпожа Чаухан, извините, пожалуйста, но мне нужно срочно поговорить с господином Дубеем, – придумала на ходу девушка, чтобы поскорее закончить беседу. Приянка понимающе вздохнула и наконец-то отпустила ее. Солнечный свет на улице на несколько секунд ослепил девадаси. В саду было не менее пышное празднество: галдеж толпы перемешивался с громкой музыкой, вокруг танцевали и пели люди. Но несмотря на это, Яшви все равно нашла взглядом Амрита. Он всегда выделялся на фоне толпы. Она аккуратно обошла толпу, и подошла к брахману. – Господин Ду… – начала Яшви, но осеклась, увидев стоящую очень близко к нему госпожу Басу, – Амала… – Добрый день, Яшви. Проверила, чтобы все было устроено? – сухо спросил Амрит. Яшви в очередной раз опешила за этот день. Значит, слухи в очередной раз оказались правдивы? Сердце гулко начало стучать в груди. – Д-да, господин, – она с трудом нашла в себе силы хоть что-то сказать, – Осталось дождаться нужного дня. Амрит хотел сказать что-то еще, но Амала схватила его за подбородок и резко повернула к себе. – Я тоже очень жду нужной фазы луны. Отдадим всю свою энергию без остатка, чтобы богиня была довольна, – нарочито громко и страстно проговорила госпожа Басу. Яшви не хватало воздуха. Она не ожидала, что у них уже настолько тесные отношения. Неприятная догадка всплыла у нее в голове: вот с кем господин Дубей проводил ритуал панчататтвы в последний раз. Чтобы окончательно добить бедную девушку, Амала прильнула к Амриту ближе, почти коснулась его губами. Однако он остановил ее и самодовольно смерил взглядом, что-то прошептав. В ушах гулко стучало сердце. Яшви было больно смотреть на них: как близко они стоят, как тянутся друг к другу. Амрит положил руку на талию Амалы, а она легко поцеловала его в губы. За этой сценой наблюдала теперь не только Яшви. В горле начал ощущаться комок, и она уже не могла сдерживать подступающие слезы. Дубей аккуратно скосил взгляд на Яшви, наблюдая за ее реакцией. Это было невыносимо. Девадаси в спешке вернулась в храм, снова спрятавшись в комнате за алтарем, и дала себе выплакаться. Она наивно думала, что это и есть ее наказание – невзаимные чувства. На следующий день Бенгалию сотрясла новость о резне в резиденции Басу, но еще больше всех потрясла смерть наследного сына Дубея. Он пал от руки своей нареченной, безумной Амалы Басу. Утром Яшви пыталась как обычно заниматься храмом, но ей было слишком плохо. Периодически она прекращала все и давала себе тихо поплакать. Остановившись в углу храма она увидела, что снова пришел тот старик без языка. Он поклонился перед алтарем и начал безмолвно молиться. Что-то заставило его остановиться и, обернувшись, посмотреть на Яшви. Он сочувствующе посмотрел на нее и отодвинулся, освободив место около себя. Девадаси приняла безмолвное приглашение и устроилась рядом с мужчиной. Они начали вместе молиться, и Яшви снова показалось, что глаза Кали горят. Темная Мать не прощает ошибок своим детям и сурово наказывает, и девадаси усвоила этот урок.