The Slap Incident

Солнце уже клонилось к закату, когда пятеро парней решили заглянуть в уютное кафе неподалёку от студии. Конхо шёл позади, слегка отставая — будто бы рассматривал витрины, но на самом деле просто любовался, как Сонхён, чуть подпрыгивая, болтает с Джеймсом, размахивая руками и смеясь. Его сердце, как всегда при виде такого Сонхёна делало лишний оборот. — Конхо-а, иди быстрее! Ты же голодный! — крикнул Мартин, уже открывая дверь кафе. — Иду-иду, — буркнул Конхо, заставляя себя улыбнуться и ускорить шаг. Внутри кафе было тепло, пахло корицей и свежесваренным кофе. Они устроились за большим круглым столом у окна. Джухун, как обычно, сел между Сонхёном и Конхо — «так удобнее», — сказал он. И тут произошло. Сонхён лёгким, почти шутливым движением шлёпнул его по попе, когда тот решил выйти в туалет. Джухун только фыркнул и, вылезая, ответил:  — Эй, это была провокация, Сонни! Я подам в суд! Все засмеялись, кроме Конхо. Он замер со стаканом коктейля в руке. Сердце застучало неровно, в ушах зазвенело. Шлёпнул. По попе. Легко. Свободно. Без стеснения. Как будто это… нормально. Как будто между ними — может быть что-то ещё. Конхо отхлебнул напиток. Холодный. Слишком. Даже зубы свело. — Ты в порядке? — спросил Мартин, заметив его резкое движение. — А? Да, всё ок. Но внутри всё горело от ревности.

***

Вечером они собрались в гостиной в  общежитии — решили устроить «кино-ночь» после насыщенного дня. На большом экране запустили старую корейскую романтическую комедию — ту, что все уже видели раз по десять, но смотрели снова, потому что «тут же каждая шутка — шедевр!» Конхо устроился на диване — рядом с Сонхёном. Не специально. Ну, почти не специально. Фильм начался. Джеймс и Мартин уже спорили, кто там на самом деле влюбился первым. Джухун улёгся на ковре, обложившись подушками, как король диванного царства. А Конхо…  Конхо действовал. Сначала — просто рука небрежно легла на бедро Сонхёна, будто случайно, когда тот чуть сдвинулся.  Сонхён на мгновение замер — но фильм был в напряжённом моменте, и он не отреагировал.  Тогда Конхо пальцем провёл по его запястью — медленно, почти невидимо.  Сонхён дёрнулся.  — Конхо…? — тихо прошептал он, не отрывая глаз от экрана, но щёки уже слегка порозовели. — А? — Конхо сделал невинное лицо. — Ты плед не хочешь? Тут прохладно. — Я… нет, спасибо. Но Конхо уже накинул край пледа — так, что их ноги оказались прикрыты вместе, и чуть прижался бедром. Всего на сантиметр, но этого хватило. А потом — последний ход.  Пока на экране героиня рыдала, а Джеймс всхлипывал в попкорн, Конхо наклонился к уху Сонхёна и прошептал, почти не шевеля губами:  — Ты сегодня шлёпнул Джухуна. Сонхён резко повернул голову. Глаза — широко раскрыты.  — Что?! — Ты шлёпнул его. По… — Конхо сделал паузу, глядя прямо в его глаза. — По попе. — Это было шуткой! — прошептал Сонхён, и его голос чуть дрожал. — Ты что ревнуешь? Конхо улыбнулся — той самой улыбкой, от которой Сонхён тает с тех пор, как они познакомились.  — Может быть. И тогда Сонхён, не глядя на экран, не думая о друзьях, не дожидаясь финала фильма — медленно, будто в замедленной съёмке, переплёл свои пальцы с пальцами Конхо. 

***

Фильм закончился — заставка, титры, звук фортепиано растворился в тишине. Джеймс потянулся и зевнул так громко, что даже Мартин дёрнулся. — Ладно, пора спать. Завтра репетиция в 10, и, если опоздаете, я раздам пиздюлей. Джеймс кивнул, собирая пустые стаканчики от газировки:  — Не сидите долго, ребята. Джухун, всё ещё лёжа на ковре (теперь уже щекой, прижатой к подушке), махнул рукой:  — Я тоже… через пять минут…  — Через пять минут — это кодовое слово для «я уже сплю», — фыркнул Сонхён. И правда — через три минуты Джухун тихо похрапывал, укрытый одеялом, которое Конхо «случайно» набросил на него, когда проходил мимо — чтобы не мешал. Комната опустела. Остались только они вдвоём. Сонхён всё ещё сидел на диване, глядя в экран, где теперь мигал логотип стримингового сервиса. Он чувствовал — каждое движение Конхо, каждое его дыхание, как тень, приближающуюся к нему. Конхо не спешил. Он поставил пустую чашку в раковину. Потом медленно выключил верхний свет — оставил только тёплую настольную лампу и мерцающий экран.  Шаг.  Ещё шаг.  И вот он снова рядом — сел чуть позади, так, что Сонхён оказался — почти — между его коленями. — Ты не устал? — спросил Сонхён, голос чуть выше обычного. Он не смотрел назад. — Нет, — ответил Конхо. Его пальцы коснулись поясницы Сонхёна — будто проверяли, не замёрз ли он. — Ты сегодня много двигался. Особенно… руками. Сонхён фыркнул, но не отстранился.  — Ты опять об этом? — Ммм...да, — прошептал Конхо, и его губы почти коснулись мочки уха Сонхёна. — Особенно когда ты так смеёшься…  Он сделал паузу.  — Ты смеялся, когда шлёпал его. Сонхён наконец повернулся. — Конхо… — Сонхён сглотнул. — Мы же… не одни. — Джухун спит. И храпит, как маленький дракончик. — Он может проснуться! — Тогда я перестану.  Конхо улыбнулся — медленно, хищно. И не стал ждать ответа. Он обхватил талию Сонхёна, мягко притянул его ближе — так, что Сонхён оказался полулёжа на нём, лбом уткнулся в плечо Конхо. Сердце его стучало так громко, что, казалось, разбудит даже соседский дом. — Ты… слишком смелый сегодня, — прошептал Сонхён, но пальцы уже впились в футболку Конхо. — А ты слишком вкусный, когда заставляешь меня ревновать, — прошептал в ответ Конхо — и наконец коснулся уголка рта Сонхёна, потом — чуть дольше — губ. Сонхён ответил почти сразу — чуть дрожащим поцелуем, потом — увереннее. Его руки скользнули вверх, обвили шею Конхо, пальцы зарылись в волосы. Конхо приподнял его подбородок — и поцелуй стал глубже. Медленный. Голодный. Тот, что откладывали месяцами — в перерывах между репетициями, в переписке, где каждая фраза «спокойной ночи» была как признание. — Я... — прошептал Сонхён между поцелуями, — я думал, что ты не заметишь. — Я всё замечаю, — Конхо провёл носом по его виску, вдыхая запах шампуня. Они рассмеялись — тихо, в губы друг друга. В этот момент Джухун перевернулся на бок и что-то буркнул во сне. Конхо и Сонхён замерли.  Потом — снова рассмеялись, прижавшись лбами. — Завтра, — прошептал Конхо, — я шлёпну тебя первым.  — Если я разрешу. — Ты уже разрешил — вот так, сейчас.  Он коснулся пальцами его губ. — А завтра… я буду просить ещё. Сонхён улыбнулся — той улыбкой, что раньше появлялась только в закулисье, когда думал, что Конхо не смотрит.  — Только если обещаешь… не ревновать меня, когда я шучу с Джеймсом. — О, — Конхо приподнял бровь. — Это будет сложнее. И он снова поцеловал его. Где-то вдалеке тикали часы.  Джухун храпел.  А на экране телевизора, всё ещё включённого, мерцал тёмный отражательный экран — и в нём, смутно, но отчётливо, можно было разглядеть двоих, прижавшихся друг к другу, как два недостающих кусочка одного пазла.