Месть

Пушкина нет... Его нет... Держа его руку в своей, Ангелина молчала, рядом с ней не было никого. Саша отправил жену за чем-то, а сам попросил остаться Ангелину. «Хочу последние минуты провести с той, кто сможет это пережить», — таковы были последние слова Александра, которые Ангелина запомнила навсегда, и он был прав. Она пережила... Пришлось пережить три попытки покончить с собой, не увенчались успехом. Каждый раз судьба как будто издевалась над ней. Её спасал то шеф жандармов, вытаскивал супругу из лап смерти, то слуги. Александра Христофорович разговаривал с ней, пытался помочь, поддержать, но супруга его не слышала, только плакала и ходила на могилу поэта, сидела там до поздней ночи, пока жандарм не забирал её силой оттуда и не нес в экипаж. Графиня переносила тираду болезненно, с криками, слезами, а когда слез не осталось, на их место пришла ненависть и осознание того, по какой причине умер Александр Пушкин. Императору доложили об дуэли... Почему Александр Христофорович медлил?... Задыхаясь в собственных эмоциях, девушка презирала и никудышного самовлюблённого царя, и такого ненавистного ей графа, что намеренно медлил в тот день. Если бы ей только сообщили, Ангелина бы точно успела, не успела бы — так своими же руками придушила бы Дантеса к чертовой матери. Известие о том, что Николай Павлович никак почти не наказал Шарля Дантеса, повергло графиню в ужас и ещё большую злость, которую девушка не показала, не сейчас... Но она отомстит и ему, и Александру Христофоровичу, а Дантеса девушка оставит на сладкое. — Вы такая задумчивая, — Николай Палыч с тревогой наблюдал за графиней Ангелиной, чья скорбь по погибшему поэту Александру Пушкину казалась бесконечной. Её тёмный траурный наряд резко контрастировал с бледным, почти прозрачным лицом. Глаза, которые раньше искрились жизнью, теперь казались бездонными омутами, хранящими в себе всю печаль мира. Попытки Николая развеселить или хотя бы немного приободрить графиню не приносили результата — она оставалась непреклонной в своём решении носить траур. Эта глубокая скорбь не только беспокоила её друзей, но и вызывала тревогу у влиятельных лиц, таких как шеф жандармов. Уже год он жил в постоянном напряжении, опасаясь любых новостей, связанных с состоянием своей жены. Каждый раз, когда к нему поступали хоть какие-то известия о здоровье Ангелины Сергеевны, он вздрагивал, опасаясь услышать, что девушка наложила на себя руки от скорби по любому мужчине, что покоится сейчас в земле-матушке. Её неизменная печаль становилась всё более ощутимой, словно окутывая всё вокруг своим тяжёлым облаком. Это душило царя, смотреть на такую графиню было мучительно. Присев рядом на стоящий напротив кресло, Николай закинул ногу на ногу. — Ангелина, я... — Николай Павлович... — Уставший голос такой охриплый, сломленный, неживой. — Простите за столь дерзкий вопрос, но вашего старшего сына Александра нашли?— Держа бокал шампанского в руке, Ангелина смотрела на недопитую жидкость, говоря с императором. Лицо монарха в секунду исказилось в гримасу боли. Месяц назад пропал первенец царя, любимый сын, маленький Александр Николаевич. Никто не мог найти его. Это было настоящее горе для Николая. Об состоянии безутешной Александры Фёдоровны и говорить не нужно было. Она месяц уже плачет, не выходит из собственных покоев и никого не хочет видеть, даже собственных детей. Мужа так подавно. Царица винила в пропаже сына супруга и не желала его видеть, хотя Николай думал всё возможное, чтобы отыскать Александра, но... Он как будто сквозь землю провалился. Никто даже не видел, как и когда цесаревич пропал, а те, кто, возможно, что-то знали, умолкли навек. Похищение было спланировано крайне хорошо. В глазах императора блеснула боль, но он понимал, что шансы найти сына живыми с каждым днём тают. Надежда почти угасла, оставив лишь глубокую скорбь и нестерпимую боль утраты. — К сожалению, мой ответ — нет, — тихо произнёс Николай, держа бокал с шампанским дрожащими руками. — Мы не смогли найти нашего дорогого Александра. Целый месяц поисков не дал никаких результатов. — Примите мои соболезнования... Это... Очень серьёзная потеря, ваше императорское величество. — Ангелина не поднимала глаз на царя всю их беседу. Она смотрела в бокал с прозрачной жидкостью, периодически попивая её молча. Тишина сгущалась. Николай Павлович поднял печальные глаза на свой последний шанс. — Ангелина... Как думаете, кто мог бы похитить моего сына? И с какой целью? — Наконец-то задав волнующий его вопрос, Николай с надеждой в глазах смотрел на ту, чьи талант и острый ум был не раз доказан императорской семье. Ангелина была стратегом, сильной, умной, внимательной. Ангелина не раз доказывала, что невозможного для нее почти не бывает. Если кто-то и мог помочь, то Николай знал, что это она. — Ваше императорское величество, — Начала девушка, устало прикрывая глаза. — Мне крайне приятно, что вы так высоко цените мой ум, но даже я не могу знать и понимать всё. Я не знаю, кто вас сын, и предполагать не могу. У меня нет на это никаких сил. Я убита своим горем, да и вряд ли я могу помочь. — Спокойный ровный голос девушки приводил в ужас. Николай слышал, как разбиваются его надежды найти сына на мелкие осколки. Выйдя из покоев царя через какое-то время, Ангелина неспешно шла по полутемному коридору дворца. Шаги были на удивление тихими из-за детской обуви, которую носила Ангелина. Александр Пушкин был чуть выше графини, отчего на каблуках девушка была выше. И чтобы не задевать чувства любимого, Ангелина стала носить обувь без каблука. Пока её ровесницы весело стучали каблучками, Ангелина Сергеевна носила детскую обувь, смеясь рядом с любимым. Он был для графини Бенкендорф всем: и солнцем, и воздухом, и небом, всем-всем, но её «сердце» было мертво уже как год, гнило в земле-матушке. Выйдя из дворца, графиня последовала к своему экипажу, около которого её уже ждали её верная служанка и высокий мужчина лет так 34. - Всё готово, госпожа. — Эти три слова, сказанные мужчиной в черном, вызвали у графини лёгкую ухмылку. - Вот и чудесно, сделайте всё на вашем уровне. — Сев в экипаже, Ангелина взглянула на противоположную сторону, на которой сидел Пущин. - Здравствуйте, мой хороший. — Расплывшись в мягкой вымученной улыбке, ласково промурлыкала Ангелина старому другу, что выглядел замученным и таким уставшим. - Я же обещала, что вытащу тебя из Сибири, прости только, что так долго. - Это правда?.. — Этот вопрос повис в воздухе балластом. Пусть он не уточнял, что, но Ангелина поняла, о чем он, и просто грустно улыбнулась, закрывая уставшие глаза. Экипаж тронулся, увозя их со двора императора. - Прости... Я не уберегла нашего Сашеньку... Ванечка, мне жаль... Жаль, что я оказалась такой бесполезной. — Пущин сидел, не поднимая голову. До него доходили слухи о смерти Пушкина, но он не верил этому. А сейчас тяжелое осознание обрушилось на него, и мужчина не знал, как ему поступить, что делать. Слёзы сами потекли из его глаз. Он так боялся потерять его, боялся, что Саши не станет, и вот его нет. Пушкина больше нет. — Ванечка — Взяв его за руку, Ангелина слегка сжала её. – Я обещаю тебе, я отомщу за него. Смерть Пушкина встанет костью в горле у всех виновных. Только мне нужна будет твоя помощь.