✦ Хранительница сердца ✦

Вечер опускался на дворец тихим бархатным покрывалом. Стамбул утопал в мягких золотых огнях, отражавшихся в Темзе, и лишь слабый ветер доносил запах апельсиновых деревьев из сада. На балконе стояли Мурад и его мать, Валиде Султан Кёсем. Кёсем опиралась на перила, глядя в дальние огни города. Мысли её были тяжелы и разрознены, словно шелест листьев, что кружатся перед бурей. Мурад тихо подошёл к ней, наблюдая, как тёмные тени играют на её лице. — Моя Валиде… — начал он осторожно, — что тебя так тревожит? Кёсем медленно обернулась, на её губах появилась лёгкая усмешка, больше привычка, чем радость. — Ничего важного, мой лев, — спокойно ответила она, — просто разные мысли крутятся в голове… от них нет покоя. Мурад кивнул, будто понял её без слов, и ненадолго замолчал, наблюдая за тем, как лёгкий ветер развевает её тёмные локоны. Потом снова заговорил, с лёгкой искрой в глазах: — Валиде… я султан, и могу придумывать новые законы, ведь так? Кёсем слегка нахмурилась и подозрительно посмотрела на сына, но кивнула. — Тогда я приказываю, — продолжил Мурад, — чтобы для тебя тоже собрали гарем из девушек. Кёсем чуть не поперхнулась воздухом — Что за глупости, сынок?! — её голос звучал сдержанно, но в нём проглядывало удивление и лёгкое раздражение. — Это не глупости, Валиде, — твёрдо ответил Мурад, — я хочу твоё счастье. Ты не виновата, что отец ушёл так рано. Кёсем посмотрела на сына с лёгкой печалью — Нет, сынок… это станет позором для меня. Что подумают люди? Мурад взял её руку, крепко и нежно одновременно, и с глубокой серьёзностью посмотрел в глаза: — Это оставь мне, Валиде. Народ тебя любит и уважает. Они поймут. Кёсем всё же качнула головой: — Но Мурад… я не могу украсть счастье девушек. Каждая мечтает о семье, о детях… Мурад перебил её, не давая сомнениям укрепиться: — Валиде, подумай о своём счастье. А об остальном я подумаю. Я лично прикажу привести бесплодных и тех, кому не нужны мужчины. Кёсем снова отрицательно покачала головой, лёгкая дрожь в плечах выдавалась: — Нет, сынок… всё равно невозможно… Мурад сделал шаг ближе, его голос стал мягче, почти шепотом, но каждое слово было решительным: — Возможно. Завтра начнутся дела, и закон будет объявлен. Но прежде всего… у меня есть подарок для тебя. Кёсем приподняла бровь, слегка усмехнувшись: — Какой подарок? — Завтра увидишь, — сказал Мурад с лёгкой улыбкой, глядя на мать. — Пусть это будет сюрпризом. Вечер медленно уступал место ночи. Кёсем осталась на балконе ещё минуту, наслаждаясь тишиной, пока лёгкий ветер развевал её волосы. Потом тихо покинула балкон и направилась в свои покои, где мягко уселась в кресло и начала ждать рассвет. --- Утро в дворцовом саду было свежим и прозрачным. Солнечные лучи осторожно скользили по мраморным дорожкам, играя на зелёных листьях, а лёгкий ветер доносил запах жасмина и цитрусов. В этом спокойствии стоял Мурад, задумчиво наблюдая за цветущими апельсиновыми деревьями. Кёсем подошла к нему, как всегда с прямой осанкой, гордая и непоколебимая, её красота, казалось, была вне возраста: глаза сияли, движения были точны и величавы. Она остановилась рядом, и на мгновение между ними воцарилось молчание — молчание доверия, силы и материнской теплоты. Через несколько секунд по дорожке медленно шла фигура. Девушка в строгом одеянии, больше похожем на мужское, с собранными волосами и сосредоточенным, почти суровым взглядом. Она подошла к Кёсем и слегка поклонилась. Кёсем нахмурилась, вопросительно посмотрела на Мурада. — Это мой подарок для тебя, Валиде, — сказал Мурад с лёгкой улыбкой. — Она всегда будет тебя защищать… будет твоей тенью. Кёсем перевела взгляд на девушку — строгая, собранная, уверенная. — Знаю, что ты не можешь никому доверять, — продолжил Мурад, — но ей можно доверять свою жизнь. Кёсем слегка кивнула, внутренне оценивая девушку, но промолчала. Мурад тихо улыбнулся, повернулся и отправился в сторону дворца: — Мне пора на совет. Кёсем осталась одна. Она медленно села на каменную скамейку среди цветов, глаза её блестели, а пальцы невольно поигрывали с краем рукава. Она жестом позвала девушку. Девушка подошла уверенно, тихо, словно тень, и встала прямо перед Кёсем. — Как тебя зовут? — спросила Кёсем, её голос был спокоен и властен. — Меня зовут Захар, — ответила девушка с точной и ровной интонацией, — но если вам это имя не понравится, можете дать другое. Кёсем оценивающе посмотрела на неё и спокойно сказала: — В этом нет необходимости. — Доверится мне или нет — решаете вы, — спокойно, но уверенно произнесла Захар. — У меня есть только одно задание: защищать вас любой ценой. Кёсем слегка удивилась — в её голосе была дерзость, но и строгость, и что-то в этом сочетании зацепило её. Она промолчала, лишь едва кивнула. После короткой паузы Кёсем поднялась и медленно направилась к дворцу. Захар молча последовала за ней, тихо, уверенно, словно тень. Каждый её шаг был точен, каждый взгляд сосредоточен — и в этом молчании уже чувствовалась сила и преданность. --- Прошла неделя. Во дворце царило движение — калфы проверяли девушек, привезённых из разных земель: говор, шаги, шелест тканей, шёпот ожиданий. Кёсем же оставалась неизменной. Она почти не обращала внимания на происходящее, будто всё это существовало где-то на краю её мира. Дни её были заполнены делами, приказами, письмами и разговорами, в которых не было места сомнениям. Холодная, высокая, гордая — Валиде Султан оставалась собой. Когда в покои вошёл Хаджи-ага, она даже не подняла взгляда сразу. Он поклонился глубоко и почтительно. — В дворец привезли ещё несколько девушек, султанша, — произнёс он. — Всего принято двадцать. Некоторые из них будут принадлежать гарему повелителя. Кёсем кивнула медленно, без эмоций. Пальцы её спокойно лежали на подлокотнике кресла. — Что это за глупости всё-таки, Хаджи… — тихо, почти шёпотом произнесла она. Хаджи осторожно ответил, подбирая слова: — Повелитель очень любит вас и заботится. Он хочет, чтобы вы были счастливы. Даже распорядился, чтобы Захар постоянно находилась при вас. Она и вправду… воинственная и смелая. Кёсем снова кивнула. На этот раз чуть заметнее. — Хотите, чтобы на вечер к вам приготовили одну из девушек? — спросил Хаджи, помедлив. Кёсем задумалась. Взгляд её ушёл куда-то в сторону, за пределы покоев. Пауза затянулась. — Хорошо, — наконец сказала она. — Пусть будет так. Хаджи поклонился и вышел. Когда дверь закрылась, Кёсем тихо произнесла, почти для себя: — Посмотрим, что из этого выйдет… Она поднялась и направилась к выходу. У дверей, как всегда, стояла Захар — собранная, прямая, с холодным и внимательным взглядом. Она слегка поклонилась и молча последовала за Валиде. В саду было тихо. Солнце клонилось к закату, тени от деревьев ложились длинными полосами на дорожки. Кёсем села на каменную скамью. Захар остановилась рядом, не слишком близко, но и не отдаляясь — ровно настолько, насколько позволяла её роль. Кёсем украдкой наблюдала за ней. Взгляд Захар был строгим, сосредоточенным, словно она видела не только сад, но и всё, что могло случиться за его пределами. — Ты всегда такая холодная и строгая? — вдруг спросила Кёсем, не глядя на неё. — Я такая, какой должна быть, — сдержанно ответила Захар. Кёсем хмыкнула, уголок её губ чуть дрогнул. — Меня самой не назовёшь мягкой… Разговор прервался шагами. К ним подошли Айше, Атике и Гевхерхан. Они поклонились и сели рядом с Кёсем, оживляя сад тихими голосами. Вскоре к ним подбежал маленький Ахмед. Он радостно уселся рядом с бабушкой, и Кёсем поцеловала его в макушку - Мой львёнок Ахмед с воодушевлением начал рассказывать обо всём сразу — о том, что видел, чему его учили, что ему показалось самым интересным. В какой-то момент он замолчал и внимательно посмотрел на Захар, которая молча наблюдала за происходящим. — Бабушка… — протянул он, — Захар хатун очень красивая. Только её одежда… Кёсем негромко рассмеялась — редкий, мягкий звук. Она снова посмотрела на Захар, чуть дольше, чем раньше. — Одежда — это всего лишь оболочка, мой лев — спокойно сказала она. — Главное — кто стоит внутри неё. Захар встретилась с её взглядом всего на мгновение — и тут же снова стала тенью.