You don't know about Us / Ты не знаешь о Нас

      Он сидел на полу комнаты для прослушивания, и ему казалось, что всё осталось где-то вдалеке. Почему-то, отыгрывая эту определённую сцену, Галф пробудил эмоции и воспоминания, которые долгое время пытался скрыть. Внутри него была куча противоречий после того, как все они вот так резко вырвались наружу. Он пытался сконцентрироваться на дыхании, чтобы замедлить его и постепенно успокоиться.              Шаги снова приблизились, напоминая ему, что он не один. Галф осознавал, что не сможет прятаться в собственной крепости, как бы сильно ему этого ни хотелось. Он неспешно оторвал руки от колен и посмотрел снизу вверх на подошедшего к нему человека. Мью протянул к нему руку, словно ожидая, когда же Галф схватится за неё. Однако, нонг просто глазел на мужчину.              Если я приму его ладонь, станет ли он вновь моим? А если нет, то смогу ли я её отпустить?              Игнорируя предложение о помощи, он поднялся сам, набираясь сил, чтобы встретиться с толпой лицом к лицу. Всё ещё отягощённый недавно пережитыми эмоциями, он двигался медленно и грузно, но ему удалось встать ровно. Осмотревшись, Галф заметил несколько людей, пялящихся на него. Он не был уверен, что значили эти взгляды, были ли они оценивающими или предвкушающими, но непринуждённая болтовня, которая также присутствовала, немного разрядила атмосферу. Галф молча ждал, пока режиссёр и Маме переговаривались между собой.              Мью опустил руку.              Двое мужчин стояли рядом друг с другом, ожидая следующих инструкций. Пусть между ними и было расстояние в один метр, но Галф чувствовал себя куда дальше от пи, чем когда-либо. Он нервничал, ему было страшно, сомнение поселилось в голове: было ли его выступление удачным? Осознание, что всё зависит от решения людей, сидящих перед ним, давило на него.              Когда сидящие за столом в последний раз переглянулись между собой, режиссёр повернулся к Галфу.              — Какую сцену ты хотел бы сыграть?              Облегчение расплылось по телу, когда он услышал эти слова. Они дают ему ещё один шанс показать себя. А это значит, что он, по крайней мере, прошёл самый первый тест! Оставалось только сыграть в ещё одной сцене с Мью, чтобы доказать, насколько хороша их совместимость!              Вместо облегчения очень быстро пришло волнение. Галф совсем и не думал, какую сцену выбрать! Конечно, когда он читал сценарий накануне вечером, определённые сцены нравились ему больше других. Но почему-то, после всего произошедшего, ни одна из них не казалась достаточно хорошей. Он наоборот вспомнил сцену из первого сезона. Уже открыв рот, Галф засомневался. Маме же сказала, что можно выбрать любую сцену, верно? Это же значит, что что-то из первого сезона тоже разрешается, да? Он бросил быстрый взгляд на Мью, который терпеливо ждал рядом с ним.              Сцена в его голове была довольно долгой, полной эмоций, с диалогом, но идеально подходила общей атмосфере сейчас. В ней не было серьёзного поцелуя, но были вещи куда важнее этого. Открытое выражение любви. Смогут ли они справиться с этим? Вспомнят ли они свои реплики? Как бы много ни было сомнений в голове Галфа, он понимал, что у него нет другого выбора. Это был его последний шанс, чтобы доказать, что в нём есть большее, нежели просто красивая внешность, что он не просто замена кому-то. Шанс доказать, что он — тот Тайп, который и должен был быть, точно так же, как и Мью подходил Тарну.              — Я хочу сыграть сцену из прошлого сезона, — заговорил Галф куда более уверенно, чем на самом деле себя чувствовал. — Из конца двенадцатого эпизода.              Брови Маме взметнулись вверх, но она улыбнулась и кивнула в ответ.              — Вы оба помните сценарий? — немного удивлённо, ожидая чего-то многообещающего.              Галф кивнул и повернулся к Мью. Он видел эту сцену множество раз в другой реальности. Даже был одержим ей какое-то время. С другой стороны, Мью однажды уже сыграл её, так что наверняка знает свои реплики хотя бы частично. Нонг на это надеялся.              — Я смогу сыграть, — ответил Мью.              Галф почувствовал, как сердце выпрыгнуло из груди.              "Успокойся, нонг, сконцентрируйся на сцене, прежде чем праздновать победу".              Галф согласился с голосом и сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Верно, пусть он и прошёл первую проверку, впереди была ещё одна, куда серьёзнее предыдущей. Мью повернулся к Галфу с немного отстранённым взглядом, который он сразу узнал. Пи'Мью сосредоточенно думал о чём-то, вероятно, вспоминал сцену и свои реплики.              — Пойдём сядем, — сказал Галф, немного помогая мужчине. — Я начну, а ты продолжишь ту часть, которую вспомнишь.              Было немного странно быть таким уверенным в своей роли и репликах, но пи ничего не сказал, лишь чуть взметнул брови и кивнул. Замечая дистанцию между ними, Галф немного растерялся. Стоит ли ему придвинуться ближе, поскольку эта сцена именно так отложилась в его голове, или следует сидеть чуть дальше?              Решив, что пусть Мью и Галф были незнакомцами, Тайп и Тарн определённо ими не были, Галф придвинул свой стул так, чтобы сидеть прямо передо Мью. Их коленки касались. Галф повернулся к режиссёру и, когда тот просто сказал "Мотор", откинулся на спинку стула.              Галф кинул взгляд на их соприкасающиеся ноги, прежде чем посмотреть вверх. Мью внимательно наблюдал за ним, явно ожидая, когда он начнёт. Галф вздохнул.              — Я убедился, когда пошёл выпить с Лонгом, — начал Галф историю Тайпа.              Как и ранее, на сердце было тяжело, когда он начал своё признание, зато Галф чувствовал единение с Тайпом.              — Я притворился, что напился. Когда я сказал ему, что ты мой, выражение на его лице доказало мне, что именно он за всем этим стоит, — он говорил медленно, чтобы Мью — Тарн — наверняка понял все его слова. Понял намерения Тайпа.              Во взгляде Мью плескалось терпение, но глаза были грустными. Прошло несколько секунд тишины, и Галф заговорил вновь.              — Прости.              Плечи Мью поникли, словно это извинение лежало тяжким грузом на его совести. Тот смотрел вниз, не решаясь взглянуть Галфу в глаза. Нонг не мог сделать ничего, кроме как сидеть и смотреть на Мью — Тарна — в ожидании, когда его любовь залечит или же окончательно разобьёт его сердце.              — Ты... — тоже медленно начал Мью, осторожно подбирая слова. — Больше не будешь говорить то слово мне, верно?              Контекст не был нужен, ведь и Галф, и Тайп прекрасно осознавали, о чём тот говорит. Галф сглотнул, опустив взгляд из-за накатившего стыда. Пусть Тайп и пытался делать всё правильно, он всё равно сильно ранил Тарна. Тайп понял бы, если бы после такого Тарн не захотел оставаться с ним, как бы сильно это ни делало ему больно. Галф и на секунду не задумался, когда схватил Мью за руку, слегка подрагивая. Он осознал, что от лица Тайпа было проще прикоснуться к Мью, нежели от своего. Тайп был готов отпустить Тарна, если бы тот захотел этого, но вот Галф отпускать Мью совершенно не желал.              — Больше нет, я уже слишком много наговорил.              Галф неуверенно смотрел на свои руки. Это действительно последний раз, когда он держит чужую ладонь?              — Не одному тебе было грустно. Я...              Слова легко вспоминались, ведь он вдоль и поперёк знал весь сценарий. Галфу было интересно, почему, учитывая, сколько раз он видел эту сцену, он всё ещё так понимал все чувства персонажей. Как и с Ди и Ваем, Тарн с Тайпом каким-то образом всегда словно разговаривали с ним.              "У тебя всегда был талант в ассоциации себя с персонажем, которого ты играешь. Это очень хороший навык для актёра".              — Чуть не сошёл с ума от горя, когда сказал, что мы расстаёмся.              Видя, как Мью снова смотрит вниз с таким же горестным видом, что и у него самого, Галф неосознанно положил чужую руку себе на грудь. Словно он пытался показать Мью — Тарну — насколько ему больно. Насколько его сердце было неполным без этого человека.              — Мне тоже больно, — сказал Галф.              "Иногда, однако, тесная связь с персонажами, которых ты играешь, может стать твоим проклятием".              Галф с болью в сердце осознал, что слова пи всё-таки были очень правдивы.              — Прости меня, — снова сказал он, но обращался уже не к Тарну. Он извинялся за кое-что другое. — За то, что всегда делаю, что захочу.              За то, что стою здесь, перед тобой.              — Я просто хотел открыть тебе глаза.              Я просто хочу, чтобы ты меня заметил.              — Ай'Но сказал, что я не обязан был это делать. Не было никакой необходимости играть в игры Лонга, но я не мог позволить ему и дальше дурачить тебя, — все его слова были объективны, пока Галф не сжал руку Мью, не отпуская её.              Тарну нужно будет принимать собственное решение теперь, когда он узнает всю правду. Но сначала нужно рассказать ему эту правду.              — Я не хотел дожидаться момента, когда он нас разлучит.              — И поэтому ты первый меня бросил, — подметил Мью, оставаясь на вид довольно спокойным, когда опустил свою руку.              Галф проследил за ней взглядом, вспоминая свои фразы.              — Прости меня, — Тайп никогда не был хорош в извинениях, как и Галф. Но он всё равно пытался искренне показать свои эмоции.              — Ты сделал мне больно, — голос Мью оставался спокойным.              — Прости, — опять извинился он.              — Ты заставил меня сходить с ума.              — Прости.              — Моя семья очень волновалась.              После всех этих извинений, какими бы искренними они ни были, Тарн почему-то не казался довольным. Галф начал всё сильнее впадать в отчаяние. Хоть он и хотел звучать мягко, слова вырвались довольно резко:              — Что ты от меня хочешь?              — Я упал на колени и молил тебя, но ты всё равно ушёл.              Слова Мью заставили Галфа почувствовать горечь в душе. Он так часто видел эту сцену, проживал эмоции Тарна и Тайпа. Он даже дискутировал с Мью по поводу этого. И это всё? Такой конец у них?              — Но ты всё равно меня оставил...              Собирался ли Мью сделать то же самое, как бы сильно Галф ни умолял его?              — Я забросил учёбу на неделю. Я прекратил играть в баре пи'Конга...              Галф мог представить это. Он бы ненавидел себя, если бы стал причиной, по которой Мью прекратил играть или петь. Разочарование покинуло Галфа, вместо него осталась только печаль.              — Прости... — его голос чуть сорвался.              — Если бы пи'Торн не сказал мне... — заговорил Мью, заставив Галфа поднять голову. Вот и он, шанс, который Тарн дал Тайпу. — Я бы до сих пор был в неведении.              Пусть его сердце и пропустило удар, Галф знал, что Тайп так просто не примет предательство Торна.              — Чёрт возьми, пи'Торн, — снова не сдержал ругательства Тайп. — Он ведь дал обещание!              — Ты должен понести наказание за то, что сделал, — сурово говорил Мью Галфу, каждым словом пронзая сердце Тайпа.              Тайп, как и Галф, был готов сделать что угодно, чтобы вернуть сердце Мью.              "Вернуть?"              Тайп сделает что угодно, чтобы вернуть Мью.              — Что ты хочешь, чтобы я сделал? Опустился на колени и извинился? — он был серьёзен и был готов сделать это.              Вместо простого ответа Мью наклонился вперёд, вгрызаясь взглядом в Галфа. Он выдержал этот взгляд, словно теряясь в чужих, но таких знакомых глазах.              — Ты должен вернуться ко мне.              Хотел бы я.              — И навсегда остаться со мной.              Если бы ты только знал...              Галф позволил своему лицу расслабиться, отводя взгляд. Он почувствовал, как уголок губ приподнялся вверх, складываясь в болезненную, но счастливую улыбку. В следующий момент он понял, что у Тайпа нет причин, чтобы отводить взгляд. Тарн — его возлюбленный, человек, которому он всецело доверяет, показывает всего себя, так что и Галф должен. Вновь посмотрев на Мью, он поднял свою руку. До конца не осознавая своих действий, Галф коснулся таких знакомых прядей. Таких же мягких, как и в драгоценных снах.              После небольшой паузы из-за, вероятно, шока Мью позволил себя приласкать. Затем, когда Галф притянул Мью ближе к себе, тот прикрыл глаза. Галф не позволил себе поцеловать Мью, не зная, имеет ли на это право, поэтому он просто невесомо коснулся губами волос своего пи. Галф представил, что было бы, если бы их первый поцелуй состоялся в этот момент: он бы отдался ему целиком и полностью. Показал бы всю любовь, которая всё ещё теплится в его сердце. Его губы замерли на чужих волосах на несколько мгновений.              Позволяя своей руке упасть с плеча Мью, он посмотрел вниз ровно в тот же момент, когда мужчина посмотрел вверх. Их глаза встретились, и Галф, наконец, снова заговорил.              — Давай встречаться, — эти слова сказал не Тайп, это Галф позволил себе влезть в сцену. — Давай будем вместе всю оставшуюся жизнь, — на его лице появилась искренняя счастливая улыбка.              Сердце бешено стучало, но на этот раз такое чувство было приятным. Оно сопровождалось бабочками в животе. Чувство любви.              Мью улыбнулся, пусть и немного медленнее. Галф смотрел на то, как пи начал тихо шмыгать, слегка дёргаясь всем телом. Попытавшись успокоить того, Галф начал нежно поглаживать мужчину по затылку.              — Когда я сказал, что не хочу углубляться, — Галф продолжал вспоминать свои реплики, — это было не потому что я хотел порвать с тобой. Я боялся, что моя любовь к тебе помешает мне придерживаться плана.              Когда Галф произнёс это, он наконец-то кое-что осознал. Не важно, кто из них оставил заявку на прослушивание: другой Галф или же он сам. Не имело значения, стала ли его обычная жизнь для него лучше или хуже. Не важно, чей это был план. Что важно, так это то, что именно он сделал это, преодолевая через все препятствия, через всю боль, лишь бы достичь своей цели. Важным было то, что он попытался. И прямо сейчас самым главным было то, что он показывал свою любовь к Мью. Даже если её никто не примет.              — Что ты сказал? — быстро, с надеждой спросил Мью.              И тогда Галф понял, что именно сказал.              — Почему спрашиваешь? — спросил он, чувствуя лёгкий дискомфорт.              — Потому что ты сказал, что любишь меня, — глаза Мью, голос и улыбка были так прекрасны.              Галф был потрясён, ведь никогда раньше не видел такого Мью. Это выражение отличалось от всего, что он видел раньше. Здешний Мью настолько хороший актёр?              Маскируя свой шок, словно причина была совсем другой, Галф спросил:              — Я никогда не говорил, что люблю тебя?              Мью хмыкнул, соглашаясь.              — Ни разу.              Галф прикрыл глаза, немного смущаясь, словно он только что признался в любви. Пусть Галф и не был человеком, который долго скрывает свои чувства, но то, что его словили таким образом, заставляло щёки краснеть.              — Тогда будем считать, что я уже сказал это! — попытался он утихомирить Мью.              Только вот его пи начал дуться так, что у нонга сжало сердце.              — Ну брось, Тайп, не хитри, — моляще тянул слова Мью, и Галф уже понимал, что слишком слаб, чтобы выдержать это. — Скажи снова, пожалуйста, — Мью наклонился к нему. — Пожалуйста.              Показательно вздохнув, но умирая от дрожи внутри, Галф согласился.              — Слушай внимательно, я не буду повторять.              Мью внимательно ждал. Прямо как недавно, Галф положил левую руку на волосы пи. В этот раз он повторил движение и правой рукой, притягивая Мью ближе за шею. Мью последовал за его движением, с мягким взглядом прищуренных глаз. Их лбы соприкоснулись. Галф не мог отвести глаз от пи, который теперь был так близко. Всё вокруг потеряло смысл, каждый вздох оседал на коже. Чужой запах был таким знакомым и одновременно незнакомым, Галф хотел в нём искупаться. Он, наконец, выдавил из себя слова.              — Я люблю тебя, — его щёки были практически красными, — придурок Тарн.              Улыбка Мью стала ещё шире, и Галф больше не смог держать себя в руках. Он начал поглаживать чужую щеку, переходя на ухо, и почувствовал, как руки Мью тоже начинают блуждать по нему. Они двое были так близко, Мью беззвучно плакал, пока они держали друг друга в объятиях. Пусть Галф и улыбался, и осознавал, что видит слёзы счастья, но не хотел видеть их на лице своего пи совсем.              — Плакса, — подколол он Мью, но, как и ожидалось, шмыганья в ответ лишь усилились. Притянув своего пи поближе, он заговорил совсем тихо. — Почему ты плачешь? — шёпотом спросил он, но Мью ничего не ответил.              Они сидели так какое-то время, Галф пытался успокоить мужчину, сидящего перед ним, и сам едва ли сдерживал слёзы. Если бы только можно было остановить время на этом моменте, он бы хотел остаться здесь на вечность.              Вот только время не стоит на месте.              Громкие аплодисменты отвлекли его от сцены, и Галф вырвался из эмоций Тайпа. Он хотел отодвинуться и удивился, когда Мью не позволил этого сделать. Словно тот хотел держаться за Галфа так же сильно, как и нонг цеплялся за Мью. В конце концов, глубоко вздохнув, пи убрал свои руки. Галф остался в том же положении, когда Мью откинулся назад и поднял голову вверх, смотря в потолок и смаргивая слёзы.              Оглядывая комнату, Галф приметил, что не один Мью прятал свои красные глаза. Интересно, это из-за того, что сцена получилась хорошо? Ведь все хлопали, многие плакали, это же хорошая реакция, верно?              — Спасибо тебе, нонг'Галф, — наконец заговорила Маме. — И тебе, нонг'Мью. Это было впечатляющее представление.              С лёгким шоком Галф осознал, что писательница впервые обратилась к нему по имени. Почему-то это показалось хорошим знаком. Надежды возросли, и он быстро вскочил со своего места, благодаря её.              — Только вот, — вновь заговорила девушка, пока он не ушёл, — мне интересно, почему ты изменил сцену?              Сердце Галфа словно остановилось. Изменил сцену? Как именно? Он думал, что довольно точно передал то, что видел, даже в репликах Тайпа: они были практически идентичны. Ладони стали влажными, а сердце нагоняло упущенный ритм. Он всё-таки ошибся?              Заметив, что Галф не отвечает, Маме просто отмахнулась.              — Не так важно, спасибо большое за твою интерпретацию. Я бы хотела поговорить с Мью, так что можешь идти, — блеснула глазами она.              Когда Галф вышел из комнаты, следуя за той же ассистенткой, он прокручивал чужие слова в голове.              Его интерпретация?              То есть, в этом мире сценарий для Тарна и Тайпа отличается? Почему он отличался? Галф же прочёл саму книгу уже здесь, увлекая себя одинокими вечерами после возвращения, поэтому знал, что изначальный сюжет никак не отличался, однако?.. Множество вопросов, на которые он не знал ответов, это сводило с толку и разочаровывало. Галф ведь действительно подумал, что сделал верный выбор, решив сыграть сцену из первого сезона, а теперь жалел об этом.              Голос ассистентки вырвал его из мыслей.              — Мы свяжемся с вами завтра, скажем результат, — формально улыбнулась она.              Галф мог лишь кивнуть, не зная, что и думать теперь. Он уже хотел развернуться и уйти, когда она снова окликнула его.              — Галф Канавут... — казалось, что она сомневается, стоит ли ей говорить.              Весь профессионализм, которым недавно от нее веяло, пропал в секунду, когда девушка посмотрела в пол, явно пытаясь подобрать слова.              — Да?.. — Галф не понимал, что произошло.              Ассистентка посмотрела на него, качнула головой.              — Просто хотела сказать, что мне очень понравилось, как вы сыграли Тайпа, — тихим голосом сказала она. — Он отличался, но это ему отлично подходило, по моему личному мнению.              — Спасибо, — тут же ответил он.              Когда ассистентка, попрощавшись с уважительным ваем, начала уходить, у Галфа в голове неожиданно сформировался вопрос.              — Извините! — позвал он её, и она обернулась. — А могу ли я спросить, почему... Он был другим?              Она замерла, а затем улыбнулась и ушла, ничего не ответив.              "Это было как-то грубовато".              Пи снова всплыл в голове, и Галф смог лишь согласиться с ним. Довольно грубо, но он ничего не мог с этим сделать. Так значит, его Тайп был другим, но в хорошем смысле? Маме чуть не убила его надежды своими словами, но этой ассистентке каким-то образом получилось воскресить их. Ведь отличаться в хорошем смысле — наверняка хороший знак. Но он не получил ответа, как именно отличался.              "Ну, ты же играл Тайпа, как это делал мой нонг. А они привыкли к Тайпу Коптера. Конечно же вы отличаетесь".              ...       Возможно он прав.              Но сейчас из-за того, что голос в его голове, как и обычно, был прав, что-то в этом заявлении вызывало раздражение. Он сыграл роль так, как делал это всегда, это наверняка. Значило ли это?..              "То есть, если ты получишь роль, то должен сказать спасибо нонгу за пример".              Почему-то Галф больше не захотел разговаривать с этим голосом. Он пошёл в конец коридора, где его ждали нонг'Арт и пи'Бир. Когда он открыл дверь, то тут же заметил их обоих. Они разговаривали с какими-то людьми, которых Галф не знал. Арт увидела Галфа и помахала ему. На её лице застыло отчаяние.              Он молча стал возле с ней, явно нервно наблюдающей за Биром и девушкой, с которой он разговаривал. Бир явно разговаривал слишком агрессивно.              — В смысле он не подходит? Нонг'Галф очень даже красивый!              Они обо мне говорят?              Многие из толпы, стоявшей рядом, притихли, увидев приближающегося Галфа. Все, кроме Бира и этой девушки, переключили своё внимание именно на него. Если бы он не побывал во множестве подобных ситуаций в другой реальности, то наверняка захотел бы спрятаться. Но Галф лишь улыбнулся с интересом в глазах и сложил руки в вай, приветствуя всех. А затем обратился к Арт.              — Что тут происходит? — прошептал он.              Она просто покачала головой в ответ и положила руку Биру на плечо. Тот сбросил её руку, когда незнакомка вновь заговорила.              — Я имею в виду, что у него не тот типаж, — решительно говорила та.              Только сейчас Галф заметил, что у Бира в руке был телефон, и на экране красовалась их фото втроём. Он что... Показывал его этим людям? Судя по одежде и разному мерчу в руках, Галф понимал, что они были фанатами Мью.              — Да что это значит?! — повысил голос Бир, заставив Галфа слегка вздрогнуть.              Он сделал шаг в сторону друга, собираясь остановить парня, но...              — От него нет вайба жёнушки, понимаешь? — скрестила руки девушка.              Бир резко замолчал, едва ли не позеленев. Сцепив зубы, мужчина почти что выплюнул:              — Жёнушки?              Галф осознал, в чём дело. Он сжал плечо Бира и встряхнул того, отодвигая от незнакомки. А пи только в этот момент осознал, что Галф уже вернулся. Бир повернулся к нему.              — В каком смысле жёнушки?              "Подожди, твои друзья реально не знают, о чём ТарнТайпы?"              Галф думал, что Бир знает достаточно, поэтому никогда не уточнял, но теперь он был не уверен. Мог ли пи действительно не знать, что ТарнТайпы — это популярный BL-лакорн, и что Тайп — "жёнушка" Тарна?              Но он не успел ответить, когда толпа вокруг начала возбуждённо бормотать. Все шумели, отвернувшись от них, вставали на цыпочки и пихались, чтобы получше разглядеть, что происходит за спиной. Галф нахмурился.              Из-за толпы фанатов появилась фигура знакомого пи. Мью улыбался поклонникам, здоровался, пытаясь отвлечь людей от недавней сцены, которую заметил.              Мью улыбнулся Галфу так, словно они не признавались друг другу в любви полчаса ранее.              — Нонг'Галф, — кивнул тот.              Галф сделал то же самое.              — Кхун'пи, здравствуй.