Сможет ли мир принять необъяснимое?

Он остался один в абсолютной темноте с существом, которое обещало ему месяц агонии. Себастьян, свернувшись в дальнем углу, молчал. Его синий свет был единственной неровной, пульсирующей точкой в этой тюрьме. Нико попытался вдохнуть, но горячая волна, поднявшаяся изнутри, обожгла ему горло. Он почувствовал, как его рот внезапно наполнился свинцовой тяжестью. Десны набухли, став болезненно чувствительными, словно их накачали кипящей водой. Он инстинктивно прижал ладони к лицу. Под пальцами кожа пылала. Не успел он даже прохрипеть вопрос, как ощутил отвратительный, металлический привкус — не крови, а чего-то более едкого, пресного и солоноватого одновременно. В ужасе Нико открыл рот, сунув туда дрожащий палец. Он нащупал зуб — один из коренных. И в тот же миг понял, что этот зуб больше не сидит в кости. Он шатался, словно был приклеен на тонкую нитку. Паника, холодная и липкая, ударила в голову. «Что...» — он попытался издать звук, но из горла вырвался лишь влажный, булькающий хрип. Себастьян, которого эта паника Нико, этот хаотичный Шум, заставил выпрямиться, медленно пополз к нему. «Отмирание», — прошипел Себастьян. — «Началось. Оно выталкивает старое. Не глотай кровь. Она пустая». «Я... не могу...» — Нико отшатнулся от него, хватаясь за рот. Боль была тупой, но постоянное давление, ощущение, что живая плоть отторгает кость, сводило с ума. «Ты должен», — голос Себастьяна был жестким, функциональным. — «Если оставишь — воспаление сожрет тебя изнутри быстрее, чем трансформация. Помоги ему. Удали». Нико застонал. Это было чудовищно. Он, не видя ничего, кроме слабого синего свечения Себастьяна, надавил на зуб большим пальцем. Тело инстинктивно сопротивлялось, но Нико, помня свое обещание следовать приказам, преодолел отвращение. Раздался мерзкий, влажный хруст. Кровь — густая, горячая, пахнущая солью и гнилью — хлынула ему в ладонь. Нико выплюнул на пол не просто зуб, а белый, омертвевший осколок, окутанный тонкой пленкой плоти. Первый. Он сидел, дрожа и задыхаясь, прижимая окровавленную руку к груди. Это было только начало. Себастьян остановился рядом. Он не утешал. Он лишь констатировал. «Ты справился. Привыкай».