Река

Холодный ветер рвал кожу, как зубы мертвецов. Дерил натянул куртку выше, закрывая рот шарфом, пропитанным запахом дыма и крови. Кэрол стояла у обрыва, её фигура казалась хрупкой на фоне черной бездны, но плечи были выпрямлены, как клинок. Внизу река билась о камни, выплевывая пену. Вода пенилась, словно пыталась сбежать из этого ада. «И я бы прыгнула в эту реку…». — Как думаешь, там тише? — спросила Кэрол, не оборачиваясь. В её голосе звенела та же ярость, что и в ревущей воде. Дерил шагнул вперёд, его сапог раздавил ледяную корку. Мужская тень накрыла Кэрол как щит, и он молча взял её за локоть — нежно, но так, чтобы она почувствовала, что он рядом. Она не отстранилась. И ничего не сказала. Не надо слов — они давно научились читать тишину друг друга. Река звала. Сбежать. Перестать бороться. — Если прыгнешь — я следом, — бросил он. Не угрожал. Констатировал. «Если бы не было человека Который утонет, если прыгнет за мной» Кэрол усмехнулась, доставая из кармана смятую пачку сигарет. Последняя. Делили пополам, как всё: патроны, консервы, вину за тех, кого не спасли. — Ты утонешь раньше, чем доберешься до дна и всё равно не вытащишь меня. — Я и не говорил, что стану спасать. Просто не дам исчезнуть одной. «Но порой я тоже ищу причины первым не окунуться. Но так не хочу Чтоб мой спасатель мог захлебнуться» Она рассмеялась. Горько, хрипло, срываясь на крик. Вода пожирала эхо, а они смотрели в черное зеркало, где дрожали два силуэта — израненные и упрямые. «Да я за тобой, знаю всю ту боль, что в тебе сидит» Дерил сжал её плечо, и в этом жесте было больше правды, чем в тысяче клятв. «Да я за тобой… Сделай в воду шаг. Или шаг назад» Они не двигались. Река выла, снег крошился под ногами, а где-то за спиной дымилась земля, обещая пепел вместо тепла. Их тени в черной воде казались чужими — искаженными, надломленными, но неразрывными. «И смотрят в воду два идиота Думают удача это или гнет То, что рядом есть кто-то Кто за ними нырнет». — Пошли, — выдохнула Кэрол, отрывая взгляд от бездны. — Там, где дым, есть огонь. — Или смерть, — проворчал Дерил, но уже шагал за ней, закрывая её спину. Они не оглядывались. Не спорили. Просто шли, оставляя за собой следы, которые утренний прилив смоет, как слабых. Но пока их шаги, тяжёлые и неотступные, глушили зов воды. Это правило. Единственное, что осталось в мире, где даже надежда стала роскошью. Они шли. Потому что иначе — нельзя.