Секрет

На следующее утро Миги проснулся первым и уже собирался тихонько встать с кровати, но тут Дали неожиданно открыл глаза и, обхватив его за талию, попросил ещё немного поспать вместе. Миги мягко отказался, объяснив, что пора вставать и нельзя пропускать завтрак. Дали отпустил его, но затем с улыбкой напомнил о прошедшей ночи — о том, как это было потрясающе, когда старший кончил ему на лицо. Миги смутился, вздрогнул и, покраснев, оттолкнул Дали, пытаясь укрыться под одеялом. Дали сразу же извинился и осторожно стянул покрывало, на что Миги пробормотал, что такие слова говорить вслух — слишком смущает. Они уже собирались обняться, как вдруг за дверью послышались голоса стариков, которые направлялись к ним в комнату. Поскольку оба были совершенно голыми, им пришлось срочно натянуть на себя одеяла, а свою одежду запихнуть под кровать. В тот же миг дверь открылась, и старики, сияя улыбками, поздравили их с добрым утром и… с днём рождения. Миги с удивлением посмотрел на Дали, и лишь тогда оба разом вспомнили, что сегодня их общий день рождения. Они ахнули, удивляясь собственной забывчивости. Ёко объявила, что пора завтракать, и их ждёт сюрприз. Близнецы с огромным облегчением выдохнули, поняв, что старики ничего не заметили. Когда те вышли, братья начали одеваться. Дали, совершенно не торопясь, с нескрываемым восхищением разглядывал тело младшего брата. Миги тут же заметил этот пристальный взгляд и, смутившись, попросил его быстрее одеться. Спустившись вниз, они сели за стол. На завтрак им подали вишнёвый пирог вместо торта со свечами. Близнецы задули их вместе и загадали желание. После этого Осаму предложил им выйти на улицу, где, судя по всему, их ждал тот самый обещанный сюрприз. С криками «С днём рождения!» на них высыпала целая орда друзей, а в центре, с широкой ухмылкой, стоял их старший брат Эйджи. Близнецы аж подпрыгнули от неожиданности, но тут же их лица расплылись в счастливых улыбках. Было очень трогательно получить такой тёплый и шумный подарок. Ребятня тут же начала вручать свои подарки, наперебой выкрикивая поздравления. Эйджи подошёл последним, похлопал каждого по плечу и вручил им аккуратно завёрнутые коробки. После того как все подарки были вручены, гости постепенно разошлись, оставив братьев наедине с этим особенным утром. Спустя некоторое время Миги прилёг на прохладную зелёную траву, лениво наблюдая за проплывающими облаками. Его взгляд скользнул в сторону и наткнулся на Дали, который выкатывал из гаража велосипед. Старший брат поймал его взгляд, лукаво подмигнул и протянул руку: — Покатаемся? Садись, - Миги с улыбкой протянул руку в ответ и устроился на багажнике. Дали, тронувшись с места, бросил через плечо, - Держись за меня покрепче! И они понеслись по длинной извилистой дороге. Миги обнял брата за талию, чувствуя под пальцами тёплую ткань его футболки. Он закрыл глаза, подставив лицо солнцу и ветру, и слушал, как шумят листья в кронах деревьев. В этот момент он чувствовал себя абсолютно спокойно и счастливо. А в это время их старший брат Эйджи, стоя у окна вместе с Карен и Акиямой, наблюдал за удаляющимися силуэтами. — Вы не находите, что они в последнее время как-то уж слишком... близки? — с лёгкой нахмуренной задумчивостью произнёс Эйджи. — Ой, да брось ты! — тут же отмахнулась Карен, сияя от умиления, — Это же здорово, что они такие родственные души! Просто у них особая связь, тесная, как... ну, я не знаю. Они же близнецы! Это так мило! Ближе к обеду Дали, собравшись с духом, привёл Зеро в свой штаб — заброшенный склад, который был главным пристанищем его команды. Внутри уже собрались все: Акияма, Марута и остальные ребята. Воздух был густым от любопытства и лёгкого напряжения. Марута, как хозяин, сразу взял слово, указав пальцем на Зеро: — Это мой штаб, чувак. Здесь всё по моим правилам. И первое правило — никаких секретов. Зеро, сохраняя ледяное спокойствие, кивнул. Он шагнул в центр круга и без лишних эмоций начал рассказ. Слова звучали как отрывки из фантастического романа, и друзья слушали, не веря своим ушам. В их мире такие вещи просто не происходили. — Не может быть! Тишина, Миги на цыпочках прокрался в ванную. Дверь закрылась с тихим щелчком. Он медленно, почти ритуально, стал раздеваться, чувству тяжёлый вес прошедшего дня на своих плечах. Включилась вода, и скоро пар затянул зеркало, скрыв его отражение. Он стоял под почти обжигающими струями душа, закрыв глаза и запрокинув голову. Вода смывала с кожи не только дневную грязь, но и невидимые следы страха, невысказанные слова, груз молчания. Мышцы понемногу расслаблялись, а мысли, наконец, утихли, уступая место усталому, блаженному онемению. На несколько минут он позволил себе просто чувствовать, а не думать. Как вдруг он почувствовал лёгкое прикосновение к своей талии. Вздрогнув, он открыл глаза и обернулся. За его спиной, весь мокрый, стоял Дали. — Ты чего? — удивился Миги, инстинктивно прикрываясь, — Как ты тут оказался? Дали лишь усмехнулся, его глаза блестели в полумраке ванной. — Дверь была не заперта. А я... видел, как ты раздевался. Решил присоединиться, — его голос прозвучал низко и немного смущённо. Младшему близнецу сразу не понравилось это признание. — Ты подглядывал? — в его голосе прозвучал упрёк. — Не подглядывал, а просто смотрел, — парировал Дали, но, видя, что брат напрягся, его тон смягчился, — Ладно, не сердись. Давай я помогу тебе помыть голову. Как в детстве. Прежде чем Миги успел что-то возразить, тёплые пальцы брата уже впились в его кожу головы, аккуратно втирая шампунь. Напряжение начало медленно отступать под этим знакомым, почти забытым прикосновением. Он закрыл глаза, поддавшись моменту. Потом, когда Дали наклонился, чтобы смыть пену, Миги машинально сделал то же самое для него, нанеся шампунь на его тёмные волосы. Когда они закончили и стояли полностью намыленные под струями воды, Миги потянулся к полотенцу. — Всё, я пожалуй пойду... Но его слова оборвались, когда Дали внезапно схватил его за запястье и резко прижал к холодной кафельной стене. Миги ахнул от неожиданности, сердце заколотилось где-то в горле. — Дали, что ты делаешь? — выдохнул он, пытаясь вырваться, но хватка брата была железной. Дали придвинулся вплотную, его тело горячим барьером отделило Миги от всего остального мира. Вода продолжала литься на них, делая кожу скользкой. — Я хочу тебя. Прямо здесь и сейчас, — его голос был низким, густым, почти как вода, льющаяся с потолка. Он прикоснулся пальцами к щеке брата, заставляя того вздрогнуть, — Ты не представляешь, как я этого хочу. Его другая рука скользнула вниз, к талии Миги, крепко удерживая его на месте. Младший близнец был в лёгком шоке, его разум метался между протестом и тем тёплым, пугающим влечением, что всегда тянуло его к брату. — Дали... — попытался он запротестовать, но это звучало как шёпот. — Просто откройся мне, — прошептал Дали, приближая своё лицо. Их губы встретились в жарком, влажном поцелуе. Сначала это было нежно, но скоро Дали взял инициативу в свои руки, вернее, в свой рот. Он требовательно проводил языком по губам брата, прося, чтобы тот открылся. Миги, дрожа, подчинился, и поцелуй углубился, стал влажным, жарким, почти удушающим. Дали исследовал каждый уголок его рта, как будто хотел запомнить его вкус навсегда. Разрывая поцелуй, Дали, не отпуская его запястья, легко поднял Миги, прижав его спиной к стене. Миги инстинктивно обвил его ногами вокруг талии, чувствуя, как напряжённые мышцы брата удерживают его вес. Он чувствовал каждое движение, каждое касание сквозь пелену воды. Затем последовала другая, более острая и интимная боль. Миги вскрикнул, когда Дали вошёл в него, заполняя его целиком. Он впился пальцами в мокрую спину брата, царапая кожу, пытаясь удержаться и прижать его ещё ближе. Внутри всё горело и трепетало, и с каждым движением Дали это странное, тёплое ощущение только нарастало, заставляя его глубже тонуть в этом моменте. — Продолжай... пожалуйста, не останавливайся, — его собственный голос прозвучал хрипло и непривычно покорно. Дали усмехнулся прямо у его уха, его дыхание было горячим. — Что? Я не расслышал. Умоляй меня, как следует. Он почти остановился, заставляя Миги извиваться от нетерпения и нарастающего отчаяния. — Пожалуйста... — тихо, почти шёпотом, вымолвил Миги, чувствуя, как краска заливает его щёки. — Нет, — твёрдо сказал Дали, делая всего один ленивый, медленный толчок, — Сильнее. Или мне придётся остановиться. Насовсем. И Миги, потеряв всякий стыд, под шум воды, заглушающий всё, начал умолять его тихо и прерывисто, как того и хотел его брат. — Пожалуйста… Дали, не останавливайся, — его шёпот стал чуть громче, отчаяннее, и для Дали этого было достаточно. Усмешка тронула губы старшего близнеца. — Раз ты так просишь… И он сорвался с места, его движения из медленных и мучительных превратились в резкие, точные, глубокие. Он вёл этот жёсткий ритм, впиваясь пальцами в бёдра Миги, прижимая его к холодному кафелю. Миги не мог сдержать стонов, его кожа пылала под ладонями Дали, и он знал, что его лицо и уши давно залиты густым румянцем — он всегда краснел, как мальчишка, когда терял над собой контроль. Вскоре движения Дали стали резче, беспорядочнее. Он глубже вжал Миги в стену, его собственное дыхание срывалось, и с низким, сдавленным стоном он достиг пика, заполняя младшего брата изнутри тёплой влагой. Напряжение спало, и Дали, тяжело дыша, отпустил его. Миги, дрожа всем телом, сполз по стене на мокрый пол кабины. Вода лилась на его разгорячённую кожу, но он почти не чувствовал её. В ушах стоял звон, а внутри всё ещё пульсировало от недавней близости. Но отдых был недолгим. Сильная рука снова впилась в его плечо. Дали, уже оправившийся, грубо перевернул его, заставляя встать на колени и упереться лицом в прохладную кафельную стену. — Я ещё не закончил, — его голос прозвучал хрипло, но уверенно. Миги не сопротивлялся. Он лишь ахнул, когда Дали без прелюдий, пользуясь естественной смазкой, вошёл в него снова, на этот раз ещё жёстче, ещё требовательнее. И Миги, уже потеряв всякий стыд, снова начал умолять, его голос срывался на крик под напором брата. — Ещё… пожалуйста, Дали, больше! Его слова, полные отчаяния и желания, только подстёгивали старшего. Дали нравился этот его настрой — покорный, жадный, целиком и полностью принадлежащий ему. Этот день, эта влажная жаркая близость в шуме воды навсегда врежется в его память. В доме Эйджи было тихо и темно. Полночь давно миновала, но черноволосый парень не спал. Он лежал на спине, уставившись в потолок, а в голове крутились одни и те же навязчивые мысли. Он видел, как братья смотрят друг на друга. Как их взгляды задерживаются дольше, чем следует. Как их молчаливое понимание порой казалось таким плотным, что в него невозможно было вклиниться. У близнецов, определённо, были чувства. Не по-братски. Глубже, опаснее, запретнее. А к чему-то большему? Он замечал это всё чаще. Тревога, холодным комком, сидела в его груди. Он сильно переживал за Миги — тот был более уязвимым, более открытым. Что, если их поймут неправильно? Осудят? Разнесут в щепки их хрупкий, странный мир? Но затем он вздыхал, переворачиваясь на бок. Это был их выбор. Их личная, никому не видимая вселенная. Он был всего лишь сторонним наблюдателем. Ему оставалось лишь закрыть глаза и попытаться уснуть, чтобы забыть. Продолжение следует...