(Не)желанный

Азраэль сидел на диване, потирая глаза руками, но увидев отца и какого-то непонятного грешника, сразу перестал. Радио-демон внимательно следил за тем, что делает Вокс, готовясь защитить своего ребёнка. — Здравствуйте, — вежливо произнёс мальчик, переводя взгляд на Аластора, чтобы тот всё смог объяснить. Радио-демон мечтал никогда не произносить этих слов. — Азраэль, это твой отец, Вокс. Он пришёл без приглашения, как неотесанный мудак, — произнёс он, добавляя в каждое слово яд. Но заметив, как уши сына прижались к голове, Аластор взглянул на Вокса, который счастливо улыбался, смотря на сына и видимо совсем не услышал то, что он сейчас о нем сказал, — но он никогда тебя не заберёт. Ведь так, Вокс? — Я и не собирался тебя забирать, Азраэль. Я очень сильно хотел с тобой познакомиться, — грешник присел на корточки, чтобы быть с ребенком на одном уровне. Аластору пришла мысль, что это прекрасный момент, когда он мог разбить экран Вокса в дребезги, — я никогда не думал, что у меня появится ребёнок! Я сделаю из тебя звезду телевидения! Все узнают, что ты мой сын. Азраэль смотрел на Вокса с неприкрытым ужасом, а потом перевёл взгляд на Аластора, который сразу взял его за руку, поглаживая детские пальцы. — Я не хочу выступать на телевидение. Я хочу быть радиоведущим, как папа, — уже более спокойно ответил мальчик, — и предлагать такое малознакомому ребёнку не вежливо. Вокс недовольно посмотрел на Аластора и встал, поправляя манжеты. — А ты хорошо его обработал. Телевидение — это будущие! Программы Аластора никогда не были так популярны, как… — Вокс заткнулся, когда радио-демон поднял руку, — не очень то красиво перебивать, мудила. — Давай без твоих фантазий тут обойдёмся, Вокс. И без мата, — фыркнул Аластор, продолжая держать сына за руку. Словно не он пару секунд назад обозвал его мудаком. TV-демон хмыкнул, — так о чем ты хотел поговорить? Ты меня уже шантажировал. Дальше что? Азраэль недоуменно посмотрел на отца, лицо которого не менялось, хотя мальчик чувствовал — отец не доволен. Мальчик повторил за ним и улыбнулся, смотря на Вокса. — Я хочу проводить время с сыном, — твёрдо сказал мужчина, резко подняв руки вверх, — семь лет ты прятался и лишил меня шести лет отцовства. Надо было тебя запереть в башне ещё тогда… Аластор почувствовал, как Азраэль сжал его руку. — Азраэль не будет наедине с таким… Как ты, — прямо сказал он, поморщившись. Демон телевидения нахмурился. — С таким, как я? Что ты ему наговорил? — в голосе Вокса уже появились истеричные нотки. Азраэль отпустил руку отца и быстро пошёл в свою комнату, ну или сделал вид, что ушёл. Он не хотел попасть под чью-то горячую руку, — что ты ему сказал?! — Правду, — спокойно ответил Аластор, от чего у Вокса вновь зарябил экран, — как ты меня изнасиловал и твой биоматериал послужил его созданию. А вот этого демон телевидения совершенно не ожидал. Он быстро подошёл к Аластору и прижал его к стене, схватив за грудки. — Зачем?! Зачем ты это сделал?! — начал кричать Вокс, но тот даже не изменился в лице, словно ни он был прижат к стене, — я тебя запру, его перевоспитаю! Аластор склонил голову в бок и ухмыльнулся. — А я с огромным удовольствием пущу твои крики в эфир. Резкий удар по спине заставил Вокса отойти на шаг и отпустить Аластора. Обернувшись, он увидел, как этот маленький олененок держал кочергу и завёл руку для ещё одного удара. — Не смейте так разговаривать с моим отцом! — крикнул на него Азраэль. Аластор поймал это импровизированное оружие, чтобы он ещё раз не ударил Вокса. Конечно было приятно наблюдать за его ошарашенным взглядом, но нельзя было рисковать, — вы пришли к нам в дом, так ведите себя, как хороший гость, а не как грабитель! Радио-демон погладил сына по голове, отбросил кочергу в сторону камина. Вокс смотрел на Азраэля не моргая, а затем рассмеялся, смотря на него. — А ты молодец, пацан. Защищаешь своего отца, — он вновь присел перед недовольным ребёнком на корточки, который мог и в лицо ему вцепиться. Видимо весь страх перед Воксом ушёл, когда он увидел Аластора в беде, — хвалю. Так… Мне предложат в этом доме чая? Аластор попытался не закатить глаза и указал рукой в сторону кухни.

***

Всё чаепитие проходило в гнетущем молчание. Аластор и Азраэль не хотели говорить, а вот Вокс не знал, о чем лучше спросить сейчас. Рука демона телевидения легла на плечо Аластора, заставив его зрачки сузится. — Так ты здесь прятался все семь лет? — наконец задал вопрос грешник. Он буквально слышал, как тот закатил глаза, одергивая плечо. Радио-демон громко поставил чашку на стол, повернув голову в сторону Вокса. — Нет, а что? — спокойно спросил он, взглянув краем глаза на сына, который что-то высматривал в своей кружке. — Просто интересно, где же ты прятался от меня с таким сокровищем, — Вокс указал ложкой на Азраэля, — если бы я и правда знал, что ты можешь иметь детей, я бы запер тебя в лучших апартаментах. — И я так же легко бы избавился от ребёнка, — ответил Аластор, взглянув на сына. Мальчик лишь кивнул, соглашаясь. Даже ребёнок понимал, что это рационально, — но слава Всевышним силам я ушёл и именно я воспитываю ребёнка. Не ты. Прав на него у тебя нет. Вокс возмущено вздохнул, уставившись на Аластора. Да что он несёт? И почему Азраэль столь спокоен?! — Да ты… — Я тебя ненавижу, но благодарен тебе за две вещи. Во-первых, что одарил меня своим вниманием в тот день, стараясь сильнее унизить, во-вторых, что потерял бдительность и я сломал твой экран. Азраэль посмотрел на отца, который старался сдерживать свой гнев и отвращение. Он положил руку на ладонь отца и тот тут же пришёл в себя, успокаиваясь. — Я хочу и буду участвовать в воспитании нашего сына. Ты мне в этом мешать не будешь, Аластор. Жду завтра тебя и… — У меня работа, Вокс, — перебил его Аластор, отпивая чай. Азраэль кивнул, делая так же, — Так что другой день, желательно никогда. Я не оставлю сына с тобой один на один. Вокс возмущено зашипел, сжимая кулаки. — Ах ты сволочь. Через… Два дня? — Нет, у Азраэля урок танцев. — Через три? — уже вскипел Вокс. — Нет, у нас с сыном дела в моей радио вышке, — спокойно отвечал ему Аластор, — ему нужно научиться владеть аппаратурой. — Блять… Через четыре? — с надеждой и раздражением спросил Вокс. Он сюда пришёл, как победитель, а в итоге вымаливает день с ребёнком? Просто немыслимо. — Не… Да, — всё-таки согласился Аластор, с наслаждением смотря на его злость, — мы свободны утром и днём, но вечером мы идём по делам. Так что через четыре дня можем встретиться, не раньше. Вокс хлопнул в ладоши, победно улыбнувшись. — Чудно. Тогда в десять утра ждите, я приду. Взгляд Аластора и Азраэля можно было оценить так «лучше бы не приходил никогда». Через пару минут Вокс все же ушёл, оставив «мусор» у них на пороге. Игрушки и цветы были отправлены в мусор. Эта гниль не должна касаться руки ребёнка. — Папа. Тебе было страшно? Аластор повернулся к Азраэлю и завёл руки за спину. Честность в их семье была общепринятым понятием, так что он кивнул. — Теперь я обязан с ним видеться? Я не хочу, он меня пугает и злит, — губы мальчика были сжаты в тонкую полоску, — он тебя хотел ударить! — Видеться с ним ты не обязан. Я не позволю тебе с ним видеться против твоей воли, — он сел рядом и обнял ребёнка и оставил поцелуй на его макушке, — ты хочешь пойти с ним через четыре дня? Азраэль отрицательно покачал, но тихо произнес: — Я не за что не оставлю тебя с ним наедине. Эти слова сделали то, чего не было уже последние шесть лет. По щеке Аластора побежала слеза, которую он быстро вытер. — Спасибо Ази, — он улыбнулся ему, взяв за щёчки, — теперь, чтобы поднять наше настроения, предлагаю приготовить пудинг по рецепту твоей бабушки. Азраэль тут же закивал и взяв отца за руку, потащил его на кухню, чтобы приготовить самый вкусный пудинг в мире.