Звёздный цветок

      Аюлха Акринон вызвала её в холл Института. Малва вспомнила, как их встречали несколько лет назад.       Сейчас Эймо и Илтри стояли рядом. Так вышло, что Эймо оказался между сестрой и возлюбленной. Не сговариваясь, в ожидании запаздывающих девушки обняли Эймо за плечи. Малву позабавила ситуация.       Йокла Саара, исследователь таинственных тйёри-яапят, один из встречавших в день прибытия, собирался лететь вместе с экспедицией. Он отправлялся не один — с ним летела его возлюбленная. Она обещала прийти позднее.       Вездесущая Айла Туви сидела на бортике фонтана, болтая ногами.       Малва вспомнила, что давно не видела Анйохи, специалиста по артефактам Сборщиков, что прилетел вместе с ними с Валон Латоры.       — Я не вижу того, кто прилетел с того же мира, что и мы, — заметила Малва. — Последние два года он незаметно скрылся из нашего поля зрения. Что с ним? Или мне стоит связаться напрямую?       — Он нашёл себе подругу, как Эймо, только оседлую, — весело бросила Айла. — Признаюсь, то моя вина: именно я подобрала ему пару. Они решили никуда не лететь. Но не думайте, что они никак вам не помогут: они продолжат исследования здесь, и вы будете регулярно узнавать их результаты.       — Он меня огорчил, — бросил Эймо. — Думал, вместе полетим.       — Мог бы хотя бы прийти попрощаться! — возмущённо бросила Илтри. — Друг называется!       — Они приедут на танцевальную ночь, — ответила Айла. — Лучше порадуйтесь, что ему хорошо!       — Нет, не простим! — Илтри смешно распушила волосы на голове, изображая крайнее негодование.       — Друзья, внимание, — Аюлха хлопнула в ладоши и для убедительности постучала когтями по металлической стойке. — Прежде, чем вы продолжите сборы в дорогу, я хотела бы провести для вас инструктаж касательно взаимодействия с технологиями Сборщиков, которые вы наверняка встретите в конце вашего пути. Появились новые идеи. Однако для одного из вас есть особая просьба. Эймо?       — Чего ты хочешь, Аюлха? — встрепенулся Эймо.       — А почему именно Эймо? — прошептала Илтри.       — Потому что ты и Малва ему потом всё максимально эффективно передадите, учитывая ваше близкое знакомство с паттернами восприятия, присущими вашему другу, — пояснила Аюлха. — А Эймо, как самый искушенный в искусстве общения, безупречно подходит для моей просьбы.       Остальные собравшиеся с интересом наблюдали.       — Что случилось? Нужно уговорить кого-то не тащить на звездолёт тысячелетнюю коллекцию музыкальных инструментов? — отозвался Эймо. — Или объяснить оружейникам Ванон Лихры, что мы летим не охотиться на Пожирателей Астероидов?       Присутствующие развеселились. Айла замахала всеми четырьмя руками. Малва наклонила голову набок. Илтри быстро заморгала. У Кюйё увеличились уши.       — Последнее, кстати, было бы уместно, — едва слышно проговорила Малва для Илтри. — И так резерва по массе почти нет, а они нам сторожевые зонды вручить пытаются.       — Почти. В оснащение экспедиции, как вы все знаете, входит бурильно-исследовательский бронированный аппарат! — пояснила Аюлха. — Его должна была изготовить мастерская уникальных механизмов из нашего Ирито. Они несколько раз всё переделывали, стремясь достичь идеала, мы несколько раз изменяли требования, и прошлой ночью они должны были закончить испытания. Однако два дня как от них и мастерской нет вестей. В телепатическом поле их нет, сама мастерская закрыта и даже заперта, но энергию потребляет, что само по себе странно. Эймо, можешь сходить разобраться в ситуации? Скорее всего, они слишком ушли в работу и забыли о существовании окружающего мира.       — Хорошо, Аюлха.       — А я хочу пойти с Эймо! — Илтри едва не подпрыгнула на месте. — Вдруг нам придётся ломать дверь или решать головоломки! Вдвоём это проще. — Тогда ему логичнее попросить Малву, она больше и сильнее, — возразила Аюлха. — Я рекомендую тебе и Малве всё же остаться со мной и пройти инструктаж. Убеждена, что физическая сила не требуется. Нужно просто постучать! Дотуда десять минут бегом. К тому же, тебя или Малву труженики мастерской лично не знают, а Эймо знают, он у них инструменты для нашей лаборатории брал, он подружился даже с кем-то вроде.       — Скорее мы просто хорошо пообщались, и было то пару раз, — с сомнением протянул Эймо.       Ему не очень хотелось выполнять поручение, но он согласился из уважения к Аюлхе и лёгкому любопытству насчёт странного поведения тружеников мастерской.       — Сбегай, разузнай, и присоединяйся к нам! — добавила Аюлха.       Эймо покинул Институт и побежал прочь по улицам Ирито. Бирюзово-голубые светильники пробивались сквозь туманную ночь. Блестящие купола и фигурные крыши Города Фонтанов казались как никогда родными.       «Скоро и эта песня моей жизни будет отдана прошлому, — подумал Эймо, ускоряясь. — Хотел бы ли я вернуться сюда после спасения Юрвы вместе с Илтри?»       Обогнув фонтан со скульптурой в виде алтимэ с семиконечной звездой в руках, Эймо свернул в тёмный переулок.       «Илтри не хотела бы, и Юрва с Малвой предпочтут осваивать новый мир, а куда они, туда и я, пусть даже иному это покажется зависимостью и несамостоятельностью, — решил он. — Да и я чувствую, что Ирито, и вся Уллу-Майо прекрасная, но лишь промежуточная остановка на моём пути. Пусть я и нашёл здесь настоящее сокровище — мою бесценную Илтри».       Взбежав по ступеням белого гранита, Эймо очутился перед высокой металлической дверью. Длинное трёхэтажное здание мастерской, со сводчатыми гаражами, выступающими цистернами техномассы и невысокой башенкой, выглядело одновременно и практично, и изящно, и гармонично с окружающей архитектурой.       Эймо подёргал ручку двери.       Заперто.       Попытался телепатически подключиться к механизмам двери, но у них не оказалось программируемой компоненты. Чистая механика. Кроме того, техническая интуиция подсказывала, что замок заперт изнутри. Эймо аккуратно, вежливо постучал. Ответа не было.       Подняв взгляд, Эймо увидел выложенную светящимися камушками надпись.       «Мастерская Покровителей Омута»       Омутом называли особенно глубокий фонтан неподалёку. Его обслуживанием занималась данная мастерская, за что и присвоила себе такое название.       Эймо постучал в дверь кулаком, решив, что его попросту не слышат. Ему хотелось побыстрее закончить с дурацкой просьбой, вернуться в Институт и слушать инструктаж. Но отклика не было.       «Не открывают, — подумал он для Аюлхи. — Попробую забраться через окно».       Окно второго этажа было приоткрыто.       Подпрыгнув, Эймо зацепился за раму, подтянулся и, упираясь ногами в выступ на стене, открыл окно пошире и забрался в помещение. Это оказалась тесная комната, набитая модулями для промышленного изготовителя, деталями всевозможных устройств и канистрами с техномассой и химикатами.       Не найдя никого, к кому можно было бы обратиться с вопросами, Эймо вышел в коридор и спустился вниз по крутой лестнице, прислушиваясь к каждому шороху.       «Может, здесь никого и нет?»       Первым делом он решил осмотреть гаражи, рассчитывая обнаружить бурильно-исследовательский бронированный аппарат. Но не нашёл искомого. Своих счастливых обладателей дожидалась сверхскоростная двухместная подводная лодка с водомётным двигателем, выкрашенная в весёлый зелёный с узором в виде жёлтых молний. Стоял полуразобранный шестиногий термостойкий шагоход, предназначенный для переноса грузов в горах парниковых планет. Бурильно-исследовательского чуда нигде не было.       Побродив по гаражу, Эймо обнаружил завешанный тканью проход в каморку. Пройдя за штору, он увидел внушительную буровую головку из армированной нитями странной материи высококачественной алмазостали среди развала инструментов. Остального аппарата не наблюдалось. Да и поместиться он бы в этом помещении не смог. На стене висел сломанный изготовитель, сокрушённо наклонившийся на бок.       Эймо ловко отскочил от выскочившей из огромной коробки алтимэ в грязном чёрном комбинезоне. У незнакомки были спутанные тёмно-серые волосы, заточенные для ковыряния в механизмах коготки и громоздкий телепатический обруч. В больших оранжевых глазах сверкала лихорадочная энергия.       Эймо узнал Юлору Кумийоху, занимавшуюся в мастерской настройкой техномассы.       — Эймо?! — вскрикнула она.       — Юлора, приветствую тебя, — Эймо деликатно обнял девушку, показывая, что готов поддержать и выслушать. — У тебя и твоих друзей всё хорошо?       — Нет, — сказала Юлора, крепко обнимая Эймо в ответ.       Эймо ощутил, как та дрожит.       — Что случилось? Мы поможем, — спросил Эймо, гладя Юлору по спине.       — Мы провалили заказ, — с затаённым ужасом прошептала девушка.       Сзади раздались тихие шаги.       — Да хватит вам тискаться, куча кала никуда не денется, хоть затискайтесь, — сварливо пробурчал некто, проходя мимо и садясь на импровизированный стул из ящиков.       Это был Вийхус Риккинон, автор проекта злополучного аппарата. Грязнее Юлоры, он выглядел не вылезавшим из мастерской минимум двенадцатидневку.       Юлора, ткнувшись носом в щёку Эймо, отпустила приятеля и отступила на шаг.       — Мы подвели вас всех, — тихо продолжила она. — Вам пора лететь, а мы так и не выполнили заказ.       — Следует отметить, что это в первую очередь твоя вина, Юлора, — резко бросил Вийхус. — Ты не справилась с техномассой, а это была твоя задача.       — Ты не справедлив, Вийхус, — возмущённо бросила Юлора. — Ты не дал мне никакой свободы манёвра, что могла бы скомпенсировать проблемы с техномассой. Если бы ты дал возможность спокойно перестроить оболочки, вместо того, чтобы требовать наладить всё в изначальном виде, то всё было бы готово.       — Я больше не хочу работать с тобой никогда, — холодно процедил Вийхус.       — Друзья, — Эймо погладил по плечам спорщиков. — Прошу вас, не усугубляйте ситуацию. Производственная неудача, всё же не являясь катастрофой, достаточно досадна сама по себе, чтобы дополнять её взаимными обидами. Я знаю вас обоих как талантливых и ответственных алтимэт. Для того, чтобы вас постигла неудача, должны были действовать комплексные и сложные негативные факторы, исключающие возможность индивидуальной вины в частности и вины вообще. Мы все просто не учли сложности работы, Институт был непостоянен в своих желаниях.       — Мы хотели стать теми, кто прославится как поставщики экспедиции исторической значимости, а станем известны как глупцы, неспособные собрать не самый сложный аппарат к сроку, — угрюмо проговорил Вийхус. — Мой старший брат — великий конструктор и инженер — будет относиться ко мне как к несмышлёнышу, не доросшему до собственных амбиций. Нас перестанут уважать.       Юлора плюхнулась перед Эймо на колени и схватила его за руку. Поцеловала в пальцы, прижав кисть к губам.       — Юлора, встань, всё хорошо, — ощущая смущение и неловкость, Эймо присел, схватил девушку под руки и поставил на ноги. — Вас не перестанут уважать. Поводом к потере уважения стало бы безделье или небрежение, но вы приложили огромные усилия. Добросовестные неудачи — достойное уважения бремя всякого, кто берётся за трудные задачи.       — Умоляю, Эймо, прости нас. Пожалуйста, сделай так, чтобы нас не увидели неумехами и глупцами, — тараторила Юлора. — Давай что-нибудь придумаем! Пожалуйста, не сообщай Аюлхе и остальным пока, что мы обкакались!       — Сделать работу за оставшееся время мы не успеем, — меланхолично оборвал её Вийхус. — Там всё с нуля начинать надо.       Эймо раздирали смешанные чувства. С одной стороны, он понимал Вийхуса и Юлору. С другой, знал, что сокрытие подлинной информации об исследовательских и хозяйственно-производственных процессах от общества — то, что может не только подорвать уважение сородичей хуже любого провала, но и является объективно опасной практикой, могущей обернуться лишь усугублением проблем в дальнейшем.       — Давайте все вместе поговорим? Возможно, найдём дополнительные силы и сделаем всё быстро, — ровно и без напряжения предложил Эймо. — В крайнем случае подыщем готовую замену или вовсе откажемся. Полезную нагрузку сбережем. В конце концов, не за полезными ископаемыми летим.       — Мы с Юлорой расхвастались, какую потрясающую штуку сделаем, — сумрачно пояснил Вийхус, касаясь коготками буровой головки. — По задумке, она могла бы и бурить, и плавить, и даже дезинтегрировать, создавая перед собой слой шестимерного пространства. К нам приковано множество глаз. Про нас космические обещали песню с голографическим рядом записать, и после поручить помогать им с крайне почётным и масштабным проектом. А выйдет, рыбьи кишки наше хвастовство. Следовало быть скромнее. Да, Юлора?       Девушка с обидой покосилась на коллегу.       — Не станем третировать друг друга, это не усовершенствует нас морально и не поможет в разрешении проблемы, — спокойно сделал замечание Эймо, раздумывая, как поступить в возникшей щекотливой ситуации.