Kevin and Allison. Безумие на двоих. + Триада. Тройняшки Арджент. Кевин, Эллисон и Барри.

Это был их тридцать четвертый день рождения. Кев тогда только-только подсел на героин и выглядел моложавым и вызывающе привлекательным в своем стремлении к саморазрушению. Ему всегда были к лицу всякого рода зло и пороки. Эллисон, наоборот, выглядела уже довольно потасканно. Она рано принялась колоть ботокс и много курила, казалась одутловатой и какой-то рыхлой. Кевину она показалась до ужаса жалкой — лучше бы вообще не видеть ее, чем видеть такой. Но выбора у него особо не было — он просто случайно наткнулся на нее, пьяную вдрызг, в одном злачном местечке с нехорошей славой. Кев в это местечко последний год наведывался с завидной регулярностью, а вот его сестренка непонятно как попала не только в этот клуб, но и в этот город тоже. Она и ее ублюдочный манипулятор муженек давным-давно уехали куда подальше, в погоне за красивой жизнью и призрачным счастьем. Впрочем, ее муженек вполне мог жить красиво и быть счастлив, а вот Эллисон с ним — нет. Хотя она и утверждала обратное десяток лет назад, когда сказала, что выбирает Стефана и всегда будет выбирать его, а потом уехала. Эллисон была пьяна настолько, что не могла стоять на ногах и ни черта уже не соображала. Кевин хотел было пройти мимо, сделав вид, что не узнал ее, да гребанное сердце предательски дрогнуло в груди — надо же, а все вокруг твердили, что сердца у него нет совсем. — Ну привет, сестренка, — пробормотал он, склоняясь, чтобы подхватить Эллисон на руки и унести прочь, пока какой-нибудь урод из его добрых знакомцев не решил поразвлечься с ней, воспользовавшись ее состоянием. — Ну и местечко ты выбрала для того, чтобы отпраздновать день рождения. — Кевин, — невнятно пробормотала сестра, цепляясь непослушными руками за его плечи. — Я нашла тебя. Мне сказали, что ты будешь здесь. Я немного выпила… За нас. — Да уж, немного… Давай-ка уберемся отсюда. Кевин вытащил сестру на улицу, не особенно бережно загрузил в свой старый пикап и отвез в дешевый мотель. В этом городе приличных мотелей не водилось, да и денег у него на такую роскошь все равно бы не нашлось — все уходило на наркоту и веселье в клубе. Эллисон вырубилась еще в машине, телефона при ней Кев не обнаружил, но чтобы найти ее муженька ему всего-то и нужно было, что достать свой собственный смартфон и набрать номер. Эллисон когда-то вычеркнула его из своей жизни безжалостно и в одночасье — она могла быть очень жестокой, хотя из них двоих дурная слава всегда была именно у Кева. Она пожелала ему сдохнуть и сделала вид, что он уже сдох. Иногда Кевину тоже так казалось — что он уже сдох, оставшись без нее. Он пытался удержать ее. Пытался и по-доброму, и грязно. Не помогло ни то, ни другое. Она ушла навсегда, и только ебучий Стефан иногда давал о себе знать, бередя Кевину старые раны, которые и без того никогда не заживут. Но благодаря Стефану Кев хотя бы знал, что она жива и в порядке — насколько вообще можно быть в порядке, когда ты в созависимых отношениях с абьюзером, нарциссом и моральным уродом. — Она с тобой, — усмехнулся в трубку Стефан вместо приветствия. — Она так скучала по тебе, это было так мерзко, что даже мило.Временами мне казалось, что ее тоска по тебе похожа на ломку. Но без тебя выживать она все-таки может, а без меня — нет. — Спасибо, что напомнил, — хмыкнул в ответ Кевин. — Ты все такой же высокомерный уебок, замкнутый на самом себе. — Этим я и зацепил вас обоих, разве нет? — В твоих мечтах. — Но я поиграл с тобой тоже, Кевин. Разве ты забыл? — Все еще неверно интерпретируешь те события. Я хотел сделать ей больно. Это я использовал тебя, а не наоборот. Но если тебе нужно тешить свое непомерное эго, то давай, продолжай. — Я приеду за ней утром. — Нет, ты приедешь сейчас. Не хочу, чтобы она проснулась и увидела, что нашла меня. Она бы не захотела, чтобы я видел ее такой. Пьяной, жалкой и несчастной. Теперь она твоя, так что забирай и делай с ней, что хочешь. Продолжай мучить, пока кто-то из вас наконец не сломается насовсем. — Как драматично, Кев. — Куда уж драматичнее. Я скину тебе локацию. Будь здесь так быстро, как это только возможно. Стефан приезжает через четыре часа. И все это время Кевин гладит спящую сестру по волосам, вглядываясь в ее ставшее чужим лицо и пытаясь понять, правильно ли он поступает, снова отдавая ее Сальваторе. Впрочем, был ли у него выбор? Эллисон все равно вернулась бы к своему мучителю — она всегда хотела его, она была одержима им и ни за что не призналась бы ни кому-то, ни тем более самой себе, что когда-то сделала ошибку и выбрала не того парня. Сальваторе лукаво подмигнул ему на прощанье — сукин сын был единственным, кто наслаждался своей жизнью на полную и ничуть не чувствовал себя виноватым. — Чтоб ты сдох, — пробормотал Кевин, уходя прочь. Но ощущение было такое, что это он сам в очередной раз сдох. Эллисон даже не вспомнит, что они виделись в их день рождения. Что касались друг друга и даже немного разговаривали. Лучше б забыть и ему…