Kevin and Allison. Безумие на двоих. + Триада. Тройняшки Арджент. Кевин, Эллисон и Барри.

[Кевин и Эллисон — близнецы Арджент] Я люблю тебя, Элли, говорил он. Я люблю тебя больше, чем всё на этом свете. И Эллисон верила ему, ведь Кевин никогда не лгал ей. А еще Кевин никогда не нарушал данных ей обещаний. И когда он однажды пообещал ей, что убьет за нее, Эллисон знала — если придется, то так он и сделает. Но ведь всё это должно было остаться лишь красивыми словами, свидетельствующими о всецелой преданности — ведь именно так всё обычно и бывает. Но не с ними — не с Эллисон, не с Кевином. С ними всё оказалось слишком всерьез. В следственном изоляторе он был поразительно спокоен и даже зловещ. Его усмешка пробирала до самых костей, его взгляд заставлял кровь леденеть, и Эллисон все никак не могла поверить, что это он, ее любящий и внимательный брат сидит перед нею и твердит, что сделал всё это ради нее. — Ты что же, боишься меня, Элли? А как же наше "всегда вместе до конца"? — Ты убил их, Кев. Ты убил наших родителей. — И я убил бы их снова, если бы сейчас оказалось, что они чудом выжили. Ты свободна, Элли. Свободна жить так, как захочешь сама. Тебе больше не нужно возглавлять клан великих охотников, ты поедешь учиться и ты станешь кем-то, кем захочешь сама. Разве не этого ты хотела? — Но не такой ценой! Они же наши родители! — Им всегда было плевать на нас, Элли. И я мог простить им себя, но не тебя. Ты заслуживаешь большего, и теперь всё это у тебя будет. Не благодари. — Неужели ты думаешь, что я поблагодарю тебя за такое хоть когда-нибудь?!. — Однажды, Элли. Лет через кучу, когда я выйду из тюрьмы. — Нет, Кевин. Я больше никогда... — Не зарекайся, сестренка. Я люблю тебя больше, чем всё на этом свете. И на всем этом гребанном свете ты не найдешь места, где скрылась бы от меня. Будь свободна и счастлива — много лет, почти целую вечность. Но после у тебя снова буду я, а у меня — ты. Кевин получил большой срок и попал в тюрьму, а Эллисон уехала так далеко, как только смогла, как только освободилась от опеки своей довольно демократичной во всех смыслах тетушки Кейт. Она жила так, будто каждый её день — последний. Следовала за мечтой, рисковала и побеждала, любила и была счастлива, но порой, просыпаясь среди ночи, она будто наяву слышала голос своего брата-близнеца, твердящего о том, что он любит её больше, чем всё на этом свете. Однажды он вернется к ней. Однажды он вернется за ней. Но до этого у нее была целая жизнь — вчера, сегодня и до тех пор, пока Кевин не найдет её.