Тень монстра

Тень монстра Глава 42: Барым удивился с такой реакции Мучи ведь Чон совсем не понимал почему Ко пытается помочь ему и защитить даже от самого себя. Хотелось напомнить о том, что юноша лишил его брата, но тот самый предмет в горле не давал этого сделать, вызывая очередной приступ хриплого кашля, что в конечном итоге завершился когда Барым всё же смог выплюнуть, или лучше сказать, вырвать и увидеть это что-то. Пусть и перепачканное его собственной кровью, но Чон прекрасно узнал, что это — кузнечик — совсем такой как тот, что юноша запихнул в горло погибшему Пак Чонхо. Очередное напоминание о невинной жертве лишь ещё больше усилило головную боль! — Почему же ты продолжаешь терпеть это и просто не пожертвуешь всего лишь незнакомцами, что не имеют к тебе никакого отношения? Их ведь пруд пруди и пусть вокруг них поднимется шумиха, но со временем все забудут словно не было таких ведь на самом деле люди просто делают вид, что им есть дело до других. Зато ты сможешь спастись и никто больше не посмеет так с тобой обращаться ведь ценой всего лишь нескольких голов можно заработать очень сильное влияние. Прямо сейчас перед тобой целых три головы. Убей их и пойми, что же не так с твоим собственным мозгом. Я уверен, что ты справишься и у тебя даже получится ещё лучше чем у меня ведь ты мой сын, — но в этот раз перед ним предстала привычная галлюцинация, но в этот раз отнюдь не жертвы, вернее не совсем, а Хансоджуна. Его отец манил его поддаться тьме, перестать сдерживать себя и принести в жертву даже близких чтобы спастись самому. Может, стоит послушаться и перестать противиться этому? Всё же разве что-то изменится, если Барым будет и дальше стараться балансировать между желанием защищать и желанием убивать? Однажды ведь Чон всё равно может стать как его отец, следуя приказу этих людей или же от отчаяния и невозможности просто умереть! — Я не должен этого делать и вредить другим чтобы просто спасти себя, — но даже так, юноша всё равно старался сопротивляться как бы заманчиво ни звучал этот шепот и даже если в нем есть логика, и куда более верный способ спастись от смерти. Барым ощущал дрожь даже в собственном голосе. Чон боялся, что не сможет устоять и с каждым разом этот страх становился всё сильнее, а голос всё более неуверенным. Юноша прекрасно знал, что если сделает это однажды, то пути назад не будет и потому тщетно пытался убедить даже самого себя, что жизнь ему не нужна, но всё же.... — Эти ненужные привязанности только мешают тебе раскрыть свой талант и быть честным с самим собой и своими желаниями. Каждый из них просто использует тебя и хочет сделать таким какой будет угоден лично им. Так почему бы не поступить также с ними? — и Барым даже словно начал ощущать прикосновения Хансоджуна по своему лицу. В них даже проскальзывала какая-то нежность и желание жизни. Только отец принимал его как серийного убийцы и позволял делать то, что Чон хотел, но юноша его убил чтобы потешить общество, что ничего не сделало для него! — Так почему я должен угождать им, если я все равно никогда не стану таким каким они хотят чтобы я был и каким я хотел быть? — и казалось бы, что Барым всё же внял голосу тьмы. Чон взял нож раненой рукой и вытащил его из груди, игнорируя кровь, но в следующую секунду начал вонзать его в свою вторую руку, снова и снова, наблюдая как появляются новые кровоточащие разрезы. Видимо в нём всё ещё осталась воля к сопротивление и тяга к самоуничтожению за всё! — Эй, чёртов псих, что это ты теперь творишь вместо того чтобы подлатать себя?! — Мучи заметил это и отпустил того человека из-за которого всё и пошло по одному месту в этот день. Ко попытался остановить Барыма, но получил лезвием по руке и царапину от которой останется шрам. Мужчина прошипел от боли, но всё равно попытался снова, стараясь успокоить Чона, привести в себя и забрать у него нож чтобы теперь юноша не пытался убить себя! — Не трогай меня и не мешай ведь я должен умереть, — но Барым сопротивлялся из-за чего Мучи приходилось задействовать все свои силы. Лишь очередная боль в голове, помутнение сознание и слабость вызванная кровотечением помогла Ко наконец остановить его и отбросить окровавленный нож куда подальше чтобы Чон не продолжил резать себя дальше! — Ты должен был умереть и никогда не рождаться. Может, умрёшь наконец? — и после Хансоджуна, Барым увидел свою биологическую мать. Сон Чжиын как всегда плакала и молила о смерти своего сына. Правда теперь это звучит не так уже и плохо, и это единственный шанс спастись! — Нет-нет, Чон Барым, не смей закрывать глаза. Ты не можешь просто взять и умереть. У тебя ещё есть люди которые ждут тебя и дорожат тобой, — но Мучи всё равно пытался его спасти. Вместе с Хенсу они стащили с него куртку и пытались остановить кровь. Аптечку всё же нашли так что понемногу, но у них что-то получалось пусть Барым этого и не ощущал, слыша лишь какие-то отголоски и видя расплывчатые взволнованные силуэты. Осознание происходящего вернулось лишь когда Чон почувствовал, что его заставляют что-то проглотить. Видимо Ко вспомнил про лекарство и заставил Чона его принять ведь мозг это не менее важная проблема о которой стоило позаботиться сейчас. С каждой секундой юноша начинал всё отчётливее видеть. Мучи пытался зашить ему раны на руках, а Пак Хенсу занималась раной на груди. Пусть их труд явно будет кривым, но кажется, что они справились со своей задачей за неимением возможности обратиться к врачу! — И зачем вы оба снова не даёте мне умереть? Всё это никогда не закончится пока я жив. Я не смогу хотя бы играть хорошего вечно. Рано или поздно, но я снова совершу ужасные вещи. Ген психопата внутри меня это не то, что можно контролировать. Его невозможно заставить спать. Я уже пробудил его и вопрос времени когда я стану таким же как мой отец из-за попыток спасти меня и использовать одновременно, — первое, что произнёс Барым, но ответа не дождался. По каким-то причинам оба этих человека не хотят его смерти!