Тень монстра

Тень монстра Глава 2: — Так что же вам такого нужно, что вы по всей видимости похитили серийного убийцу, которого ненавидит вся страна, и не побоялись даже находится со мной в одном помещении? — через время Барым всё же решил заговорить первым, а то молчание как-то уж слишком затянулось, но его проигнорировали. Человек забравший его просто ел содержимое своей тарелки и даже не посмотрел в его сторону. По всей видимости от него ждали того же и это раздражало. Как какой-то незнакомец смеет быть настолько самоуверенным и думать, что им можно помыкать?! Чон внимательно осмотрел стол — еда, которую есть совсем не хотелось из-за воспоминаний и неподалеку нож, что и так и манил взять его. Барым даже протянул руку к нему, но тут же передумал так как никакой реакции всё также не последовало от слова совсем. Его совсем не боятся так что вероятно и угрозы тут ничем не помогут, а от трупа толку совершенно никакого. Итого выход остаётся только один — начать есть, что Чон и сделал. Вот только с первого же кусочка его посетило чувство тошноты, что приходилось сдерживать с большим трудом. В памяти начали всплывать моменты — Ко Мувон, добрый и всем любимый священник пытающиеся заботиться о брате, простивший серийного убийцу забравшего у него здоровье и родителей, тот кого он сам заклеймил грешником — тем, кто не злился даже чтобы спасти свою жизнь, а потому закончил довольно печально став одной из его жертв и персонажем его мертвых сказок. С каждым кусочком это лицо и его доброта становились отчётливее, а вместе с ними и миг последнего часа — кровь, зашитые в него камни, страдающий Мучи и самомнение о том, что убийца есть бог. Но даже в свои последние мгновения жертва молила о спасении души своего палача, а не о себе самом. Отвратительно, тошнотворно, хочется прекратить и опрокинуть тарелку с пусть не идентичным, но очень похожим блюдом, но интересующий Барыма человек словно издевается над ним — по всей видимости прекрасно видит, чувствует насколько Чону сейчас паршиво, противно, но всё равно продолжает трапезу до того момента пока тарелки не опустеют и не будет проглочен последний кусочек еды. Этого ведь должно быть достаточно? — А сейчас нам не помешало бы с тобой выпить. Надеюсь, что ты не имеешь ничего против кофе. Впрочем, я нигде не слышал чтобы серийные убийцы вроде тебя были переборчивыми в еде, а особенно после помоев которыми вас кормят в тюрьме, — но тому человеку оказалось мало и вскоре на стол поставили две чашки свежеприготовленного кофе. Он действительно издевается над ним или испытывает его терпение? — Знаете, таких как я лучше не злить и говорить, что нужно, не тратя попусту время, — нет, Барым не угрожал — всего лишь сделал предупреждение на которое снова никак не среагировали. Вновь пришлось последовать примеру своего собеседника и начать пить уже кофе. И вновь это мерзкое чувство тошноты и всплывающих воспоминаний, но теперь уже об обычном работнике которого Чон убил за то, что тот не ленился. Это тот самый обычный растворимый кофе, вернее разумеется, что не прямо тот же, но.... Впрочем, это совершенно не важно. Важно то, что этот бесстрашный самоуверенный человек играет с огнём или действительно заинтересован в том чтобы увидеть нечто несвойственное психопатам. Но что из этих двух есть истиной стоящей за его действиями и как долго это будет продолжаться?