Казнь Тацуми

Тацуми взят в плен Эсдес. Обнажён, подвешен за руки в казематах, болтается в оковах. — Тацуми! Ты украл моё сердце, но оказался мятежником!.. — Эсдес стояла перед ним, глядела с долей возмущения и обиды. — Тацуми, но я дам тебе шанс: стань моим любовником и соратником… — Тьфу, нет! — Тацуми, даже находясь в такой ситуации, плюнул ей в лицо. — Между нами не может быть любви; я тебя всегда ненавидел! Ты — мерзкая ведьма! Демон! Гори в аду!.. Эсдес такие слова заставили побагроветь от злости. — Эсдес, просто убей меня — но ты не получишь меня!.. Эсдес стиснула зубы, потом набрала в грудь воздуха, выдохнула. Блеснула глазами так, что Тацуми пожалел о своих резких словах: — Тацуми, ты хоть понимаешь, на что подписался?! Я не буду тебя «просто убивать» — я отомщу тебе сполна за моё разбитое сердце! Ты думаешь, что умрёшь как в мученик?! Нет, я оскверню тебя, Тацуми! Эсдес взглянула на своих жутких палачей. Тацуми знал, что его будут ожидать пытки… Но не ожидал, что те окажутся настолько унизительными. Ему насильно влили в глотку любовный элексир, от чего он превратился в животное. Эсдес наблюдала за тем, как приспешники безжалостно насилуют её Тацуми, чьё покрасневшее лицо заполнено сладострастной мукой, к своему стыду. Эсдес добилась, когда у него, от чисто механического воздействия на простату, брызнула струйка семени. Из-за любовного эликсира у Тацуми всё время торчал член — и плоть получала удовольствие от того, что с ним происходило. Обнажённого Тацуми выволокли на площадь, руки связаны за спиной. Привели к массивному деревянному столбу, оснащённому массивным железным членом. Как бы он не кричал и не вырвался, Тацуми на него насадили. Шею дополнительно закрепили ошейником. Руки по-прежнему связаны за спиной, почти весь вес тела давит на железный фаллос. Тацуми очень мучается, страдает и ему крайне стыдно. Но — самое страшное — он всё ещё находится под воздействием любовного зелья и все видят, что он сексуально возбуждён. Эсдес нагло глумится над ним, хватает его мужское достоинство, пытается мастурбировать. И — к своему стыду — Тэцуми ещё раз извергается на неё спермой, на этот раз испытывая больше муки, чем удовольствие… Тацуми в абсолютно ужасе, когда понял, что Эсдес его прилюдно насилуют. У неё отсутствует член, но это не мешает ей полностью уничтожить мужчин сексуальными насилием… Эсдес привела сюда лучников. Они принялись выпускать стрелы. Эсдес наотрез запретила им стрелять в голову — вместо этого она велела им бить в торс, но обязательно требовала сперва пронзить его по-прежнему возбуждённые гениталии. Лучники полностью исполнили её злую волю. Одна стрела пробила левое бедро, вторая — правое. Тацуми напрягал все мышцы, всё время сгибал колени, сведённые судорогой. Уже сорвал голос от крика… Одна стрела сквозь пронзила торчащий член. Ещё две вонзились в яички. Эсдес громко ликовала! Тацуми всё это время хрипел от боли и умолял небо, чтобы следующая стрела попала ему в голову. Стрелы попадали далее в обнажённый торс. Как выяснилось, Эсдес велела смазать наконечники стрел специальным веществом, усиливающим муку. Тацуми рвал голосовые связки, дёргал головой, бился ногами о деревянный столб… Кровь потекла у него сквозь рот и нос — и казнимый хорошо воспринял такой ход вещей: ведь это говорит о том, что повреждены внутренности, стало быть — он скоро умрёт. В живот попала одна стрела, у пупка; стрелы угодили в бицепсы, пронзили грудь возле сосков. Стрелы пробивали кожу, вонзались в мясо, но, как на зло, не входили глубоко. Вероятно, Эсдес специально подобрала наконечники, чтобы растянуть муки. Тацуми дёргал ногами, бился туловищем, в котором с каждой секунды становилось всё больше стрел… Ни одна из них не попала ему в голову или хотя бы в шею, все они влетали ему в торс и в руки. Из него торчало больше двух десятков стрел, когда ум наконец помутился и начал погружаться в забытье… Острая боль ушла. Душа Тацуми отлетела.