Нулевая Планета

План был безумным, пахнущим самоубийством, но иного пути не оставалось. Прямой штурм логова Вэнь Жоханя был равносилен подписанию собственного смертного приговора. Биометрические замки, датчики движения, тревожная сигнализация — кабинет начальника охраны был настоящей крепостью, но Вэй Ин давно усвоил: самая неприступная крепость падет, если найти брешь в человеческой беспечности, и его брешью стала «Сеть Дронов Санитарного Отсека» — рои невзрачных уборочных машин, жужжащие в самых потаенных уголках станции, словно стаи металлических насекомых. Ключ к этой сети он добыл неделей ранее, вонзившись в глючный терминал сервисного отсека. Пока Лао Ли, красный от натуги, безуспешно долбил по сенсорному экрану, пальцы Вэй Иня за несколько секунд выполнили ювелирную работу: его планшет, на мгновение состыкованный с системой, скачал не только диагностические утилиты, но и пакет служебных учетных данных с низкоуровневыми привилегиями. Лао Ли так и не понял, что его «спаситель» вынес из отсека нечто куда более ценное, чем благодарность, — цифровую отмычку. И теперь, глубокой ночью, когда станция погружалась в искусственный сон, Вэй Ин, как тень, скользнул в заброшенный компьютерный отсек на одном из технических уровней. Воздух здесь был мертвым, пропахшим озоном от древних серверов и пылью, которую некому было сметать. Вэй Усянь не был глуп, поэтому заранее решил позаботится о камере видеонаблюдения, закрыв ее объектив тряпкой. Свет от его налобного фонаря выхватывал из тьмы груды обесточенного оборудования, похожие на скелеты доисторических животных. Он нашел нужную серверную стойку — ту, что отвечала за жизнеобеспечение нижних секторов. Подключение планшета заняло мгновение и экран ожил, залитый строками кода. Его пальцы затанцевали по сенсорной панели, отдавая тихие, невидимые приказы. Он не взламывал систему — он вплетал в ее код несколько новых кодов. На мгновение он задумался, неужели настоящий владелец этого тела ранее что-то подобное проворачивал? Вэй Ин встряхнул головой и продолжил. Он не стал глушить камеры наблюдения у кабинета Вэнь Жоханя — это мгновенно подняло бы тревогу. Вместо этого он перенаправил видеопоток с них в отдельное, скрытое окно на своем планшете, создав для охраны идеальную, но записанную петлю пустого коридора. Настоящие же кадры текли теперь только к нему. Неудивительно, что воришкам удалось украсть данные, здесь столько бреши. Нужно будет потом обратиться к Лань Ванцзи и попросить предпринять действия по усилению контроля. Затем он взял под свой контроль рои уборочных дронов седьмого уровня. Через несколько минут его планшет превратился в командный пункт. На одном экране — статичная, сгенерированная картинка для дежурного охраны. На другом — живая, дышащая мозаика из дюжины крошечных камер, снующих по коридорам. Эти летающие цилиндрики с щетками и распылителями, которых никто не замечал, стали его глазами и ушами. Он видел мир через линзы, заляпанные моющим средством, слышал его через дешевые микрофоны, шипящие от помех. Это был далекий от идеала, но абсолютно невидимый способ наблюдения. ----- Следующие три дня Вэй Ин жил в состоянии перманентного напряжения, на грани паранойи. Его собственная жизнь свелась к тусклому свечению экрана в его каюте. Он дежурил у планшета, наблюдая за серой полосой коридора перед кабинетом № 7G, составлял и расписание: · 07:30 — Точный, как хронометр. Тяжелая, мерная поступь. Никакой суеты. Дверь открывалась и закрывалась беззвучно. · 12:00 — Короткий уход в столовую. Ровно на двадцать минут. Никогда не больше. · 18:00 — Окончание официального рабочего дня. Но это не означало конца деятельности. · Примерно 21:00, раз в два дня — Самые важные, самые долгие визиты. Вэнь Жохань возвращался один, без свиты. Его тень, отбрасываемая на стену дроном-наблюдателем, казалась больше и гуще, чем днем. Именно во время одного из таких ночных визитов Вэй Ин, рискуя быть обнаруженным, подогнал дрон почти вплотную к щели под дверью. И тогда, сквозь шипение микрофона, до него донесся звук, от которого кровь застыла в жилах: негромкое, влажное, хриплое дыхание, прерывистое, словно работа крошечного, неисправного респиратора. Датчики дрона, улавливающие состав воздуха, зафиксировали запредельную концентрацию аммиака и продуктов распада органики. Вэй Ин откинулся на спинку стула, сжимая виски пальцами. Картина была окончательной и отвратительной. Он чувствовал себя вуайреистом, подсматривающим за каким-то извращенным ритуалом. Но мысль откуда у Вэй Ина знания о том как и что взламывать, не давала покоя. Мог ли владелец тела быть связан с этими приступниками? По спине пробежала ледяная волна. Пришло время действовать. Вэй Ин выбрал момент, идеальный по своей символической жестокости: утреннее оперативное совещание начальников секторов, на котором Вэнь Жохань, как начальник охраны, обязан был отчитаться о текущей обстановке. Он будет в центре внимания, и любое ЧП в его отсутствие ляжет черным пятном на его репутацию. Сердце Вэй Иня билось ровно и гулко, как барабан перед битвой. Он снова находился в своем убежище — заброшенном компьютерном отсеке. Планшет был подключен к серверной стойке, экран разделен на несколько окон. Его пальцы пролетели по интерфейсу, активируя заранее подготовленный скрипт. На мониторах в комнате охраны седьмого уровня видеопоток с камер у кабинета Вэнь Жоханя и в прилегающих коридорах замер. Теперь они транслировали идеальную, закольцованную запись пустоты — ни души, ни движения. Настоящие же кадры текли только к нему. Первый барьер был преодолен. Вэй Ин сделал глубокий вдох, кончиком пальца завис над виртуальной клавишей. Это был момент истины. Он нажал. В архивном модуле на противоположном конце уровня, в вентиляционной шахте, специальный термический дрон, подконтрольный Вэй Иню, выпустил сконцентрированную струю перегретого пара прямо в датчик дыма. Эффект был мгновенным и оглушительным. На седьмом уровне, прямо во время доклада Вэнь Жоханя о «стабильной и безопасной обстановке», завыли сирены. Голографические табло замигали алым, выводя координаты «возгорания».

АРХИВНЫЙ СЕКТОР 7-ГАММА. УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: КРАСНЫЙ.

По коридорам, еще секунду назад бывшим безлюдными, хлынул поток людей. Техники, ученые, обслуживающий персонал — все бежали в сторону, противоположную кабинету Вэнь Жоханя. Слышались отрывистые команды, топот ног, панические возгласы. Хаос, тщательно срежиссированный и выпущенный на волю, делал свое дело. Вэй Ин наблюдал за этим через камеры дронов и видел, как дверь в зал заседаний распахнулась, и оттуда вышел Вэнь Жохань. Его лицо, обычно непроницаемое, исказилось гримасой ярости и недоверия. Он что-то резко бросил подчиненным и крупными, размашистыми шагами двинулся в сторону архива, его плащ развевался за ним, как черное знамя. Как только Вэнь Жохань скрылся из зоны видимости, Вэй Ин приступил ко второй, самой рискованной части плана. Ему нужно было быть абсолютно уверенным, что кабинет пуст, и найти способ войти. Он отошел в глухую, слепую для камер нишу неподалеку, где его не мог засечь никто. Прислонившись лбом к прохладной металлической стене, он закрыл глаза, отсекая внешние раздражители, и погрузился вглубь себя, в ту странную, биологическую лабораторию, что была его сутью. Он сконцентрировался на образе — щупальце, чувствительный усик, живой инструмент. Боль была острой, но привычной, словно вывих сустава. На его ладони, будто из ничего, начала формироваться плоть. Через несколько секунд она отделилась — бледная, лишенная пигмента спора, напоминающая слепого червяка размером с указательный палец. Она слабо шевельнулась на его руке, словно принюхиваясь к миру. «Иди». — мысленно скомандовал Вэй Ин. Спора бесшумно соскользнула на пол и юркнула в ближайшую вентиляционную решетку. Ее путь был подобен пути электрического импульса по нейрону. Вэй Ин не видел глазами, но чувствовал — вибрации, температуру, состав воздуха и запах. Чем ближе она подбиралась к цели, тем сильнее становился тот самый, знакомый по рассказам Вэнь Цин, сладковато-кислый, гнилостный запах, пахнущий старыми бинтами и испорченным мясом. Наконец, спора выползла через решетку внутрь кабинета, и Вэй Ин увидел... Картина, передаваемая через примитивную сенсорную систему споры, была смутной, лишенной цвета, но от того не менее жуткой. Мрачное, слабо освещенное помещение, воздух был густым, зловонным, а в углу, за полупрозрачной матовой перегородкой, смутно угадывалось нечто большое, бесформенное, пульсирующее медленным, мерзким ритмом. На столе, рядом с мощным терминалом, стояли ряды пробирок и шприцев. На хирургическом лотке лежала небольшая, темная, студенистая субстанция, от которой и исходила основная вонь и там же, массивный и незыблемый, стоял его главный приз — механический сейф с блестящим циферблатом. Кабинет был пуст. Никого из персонала не было. Вэй Ин открыл глаза. Время пошло. Он быстрыми, бесшумными шагами подошел к знакомой двери. Его спора, оказавшись по другую сторону, нащупала простой механический запор — Вэнь Жохань не доверял электронике на внутренней стороне. Маленький щупалец с силой надавил на защелку. Раздался тихий, металлический щелчок. Дверь отъехала на сантиметр. Ученый замер, прислушиваясь. Ничего, кроме гудения вентиляции и того противного, влажного хрипа из-за перегородки. Мужчина толкнул дверь и шагнул в логово зверя. Воздух ударил в него, как физическая пощечина. Запах был настолько густым, что его почти можно было пробовать на вкус — формалин, гной, разлагающаяся плоть. Он подавил спазм в горле. Не сейчас. Он не мог позволить себе слабость. Его взгляд был прикован к сейфу. Нарушитель порядка быстро пересек комнату, игнорируя пульсирующую тень в углу. Его пальцы легли на холодный металл циферблата. Щелк... Щелк... Щелк... Каждый поворот диска отдавался в тишине оглушительным грохотом. Он мысленно повторял дату, ставшую днем рождения монстра. 0... 4... 1... 3. Последняя цифра встала на место. Раздался глухой, удовлетворяющий ЩЕЛЧОК, звук сдающейся крепости.