Испытание Унижения

● ● ●

Ким Рок Су беспорядочно перебирал воспоминания последних двух дней. Он думал о Ким Хён Соне. Ким Рок Су вообще не понимал этого мужчину. Он врет о том, что знает его отца. Заманивает в свой дом только для того, чтобы накормить, включить мультики и уложить спать. Слишком нелогично и тупо. Должна быть причина, резон. Злой умысел? Ким Рок Су уже откинул эту догадку. Ким Хён Сон слишком плохо врет и неловок для какого-нибудь похитителя. Жалость? От этой мысли Ким Рок Су становилось противно. Ему не хотелось, чтобы кто-то его жалел. Но с другой стороны, это не означает, что он будет отказываться от бесплатной еды. Может, просто искренняя забота? Для совершенно чужого ребёнка? Смешно. Он даже не из этого района. Ким Рок Су ещё мог бы с натяжкой поверить, если бы это были те тётушки, что изредка с сомнениями поглядывали на него, но не этот совершенно с бухты-барахты взявшийся мужчина. Их буквально ничто не связывало, так почему? Почему он так смотрит? Почему снова пришёл и пытается накормить? Откуда он вообще знает его адрес? Почему ему не плевать? ..И почему Ким Рок Су с ним пошёл?Снова последовал к нему домой? ..Откуда это родственное, знакомое чувство? Ким Рок Су не мог вспомнить, сколько ни пытался. В конце концов, почему в доме случайного человека намного комфортней, чем у него дома?.. Так или иначе, Ким Рок Су не мог не думать о Ким Сын Чоне и даже не заметил, как поток мыслей плавно сместился на него. Дом. Так или иначе, сейчас это ассоциировалось с родным дядей. Последние три года именно он стал для мальчика домом, хотя в последнее время это всё больше напоминает сожительство по квартире. Как бы Ким Рок Су ни старался отвлечься, навязчивые мысли всё лезли в его измученную голову. Он не мог перестать прокручивать событие, случившееся утром. Хотя прямо сейчас он уже не мог вспомнить всех деталей, но чувства, что он испытывал, оставались яркими: То, как ещё до прихода Ким Хён Сона, он некоторое время сидел и беспомощно плакал в одиночестве. То, как после этого через силу собирал себя и свою гордость по кусочкам. То, как он пытался промыть рану на голове, вымывая всю кровь. Помнил, какое облегчение его настигло, когда всё-таки кровотечение практически прекратилось. То, как после машинально шёл убираться, погружённый в пучину раздумий. То, как из ниоткуда пришёл Ким Хён Сон и в свете солнца со скрытым волнением сказал: "Ты любишь рисовые булочки? Я хотел бы поесть вместе с тобой." "Сильно болит?" Хоть Ким Хён Сон в тот момент и помог мальчику вынырнуть из замкнутого круга непрекращающихся тревожных мыслей, но назойливые образы ни на секунду не переставали скрести его душу где-то на общем фоне сознания. Но по сравнению с его бурным эмоциональным состоянием тогда, сейчас Ким Рок Су уже чувствовал лишь малую остаточную часть тех чувств. Ему казалось, что тот эмоциональный взрыв выжал из него все силы. Он не мог понять, что сейчас было у него на душе, да и не сильно пытался. Он не чувствовал облегчения от внезапно вырвавшихся эмоций, это было скорее похоже на опустошение. Одна всепоглощающая усталость. Мальчик услышал шаги и вдруг вернулся в реальность, вспомнив недавний разговор с Ким Хён Соном, и выпалил: – Вы точно никому не расскажете? Сейчас он сидел на диване. На этот раз на телевизоре шёл какой-то постапокалиптический фильм. Это было намного интереснее мультиков. – Я держу своё слово. Надеюсь, ты тоже. Ким Хён Сон присел рядом с ним, открывая аптечку и доставая бинты и какие-то скляночки. – ... Ким Рок Су же лишь недовольно фыркнул и проигнорировал мужчину. Мальчик не хотел, чтобы кто-то ещё узнал о происходящем у него дома и тем самым привлекать бессмысленное внимание. Да и дядя злиться будет. Поэтому и пошёл вместе с Ким Хён Соном, с условием, что тот не будет вмешивать посторонних людей. – И если захочешь уйти, говори об этом мне, я не буду заставлять тебя тут оставаться. Только делай это до темна.. И в прошлый раз извини, если сильно надавил на тебя. Говоря это, Ким Хён Сон выглядел неподдельно честным. Он действительно имел в виду то, о чём говорил. Рот удивлённого Ким Рок Су уже открылся, чтобы что-то сказать, но в этот момент как бы невзначай Ким Хён Сон попытался развязать бинт на руке и неосторожно дёрнул. Но даже такое обычное прикосновение отдало жгучей болью, и мальчик машинально отдёрнул руку. – Мне жаль. По всей видимости, бинт присох к ране. Пробормотав ещё что-то нечленораздельное, мужчина отошёл и уже через пару минут вернулся с миской тёплой воды. – Здесь тёплая кипячёная вода с физраствором. Нужно смочить бинт в растворе пару минут, чтобы безболезненно отлепить. Когда почувствуешь, что ткань отошла от раны, скажи. Ким Хён Сон неспеша, пошагово объяснял Ким Рок Су инструкцию следующих действий, чтобы у того не возникло сомнений в происходящем. Мальчик же внимательно слушал, точнее, пытался. Как бы он ни напрягался, почему-то сфокусироваться было тяжело. Но в итоге он просто кивнул. "Звучит убедительно и логично." И медленно погрузил руку в воду. Каждое движение руки и так отдавалось ужасной болью, а вода только усилила жжение. Ким Рок Су не смог скрыть болезненную гримасу и неконтролируемое подёргивание руки. Он боролся изо всех сил с желанием вытянуть её обратно. Наблюдая за этим, Ким Хён Сон казался обеспокоенным и уже хотел что-то сказать, но тут же закрыл рот и вместо этого молчаливо подвинул тарелку с печеньем. Через некоторое время, когда Ким Рок Су, казалось, привык к неприятным ощущениям и грыз печенье другой рукой, он почувствовал кратковременную, но резкую боль, будто рану снова царапнули – бинт отошёл. Мальчик вздрогнул и вытянул руку из воды, привлекая внимание Ким Хён Сона, который всё это время усердно что-то клацал в телефоне. – Хорошо. Позволишь? Рок Су лишь устало кивнув, дал согласие Ким Хён Сону на свободу действий. Хоть назойливые мысли не переставали кричать о предосторожности, но он уже чисто физически не мог находиться в привычном напряжении и боевой готовности. Он впервые себя так странно ощущал. Кажется, это состояние началось ещё с момента утреннего происшествия. Непрекращающаяся боль в голове и руке мешали связно мыслить, а движения были слишком неуклюжими. Он будто перестал полностью контролировать своё тело, а сейчас и вовсе стало как-то всё равно на всё происходящее вокруг, на себя. Он был спокоен, но не умиротворён. Просто не было сил. Тем временем Чхве Хан размотал бинт и начал осматривать руку. И зрелище было не из приятных. Это даже выглядело больно. Красная, местами с пузырями, отёкшая кожа. На фоне ожога – рваные порезы, вокруг которых немного припухшая кожа, явно воспалённая. Частично подсохшая кровь, которая въелась в края порезов. Если хорошо присмотреться, то можно увидеть и совсем мелкие стеклянные осколки, которые ребёнок не заметил, а если и заметил, то не смог бы сам вытащить. Чхве Хан глубоко вдохнул. – Ты можешь объяснить, что произошло? У тебя сильный ожог и раны, по всей видимости, от стекла. Он говорил не с нажимом, как бы между прочим, будто спрашивал о погоде. – ..Я разбил чашку с чаем и упал. Чхве Хан не стал дальше допрашивать и достал новую миску с кипячёной водой. Прошлая уже была нечистой. – Сейчас нужно промыть рану. Дальше мы обработаем краешки ран и уберём остатки стекла. Я не практиковался в таком раньше, поэтому, вероятно, не смогу выполнить работу идеально и безболезненно. – немного помедлив, Чхве Хан всё же добавил – ..Я всё ещё могу отвезти тебя в больницу, где тебе дадут профессиональную помощь. – У нас уговор. Так вы всё-таки не держите своё слово? На него тут же посмотрели с прищуром суровые красно-карие глаза. Он внутренне вздохнул. "Не могу же я через силу его туда тащить." – Это не так. Я даю тебе ещё раз выбор и предупреждаю, что это может быть очень неприятно. – Я в порядке. Ровным, больше машинальным, словно робот, тоном сказал мальчик и резко окунул руку в воду и стал протирать участки с засохшей кровью, слегка морщась. Чхве Хан тут же остановил этот грубый по отношению к собственному телу акт самостоятельности. – Стой. Можно сделать по-другому. Он быстро вытащил руку ребёнка. Взяв ткань, промачивая в воде, убедившись, что та уже не горячая. И аккуратно, едва касаясь, убрал засохшую кровь. Края порезов немного побледнели, но всё же были распухшие. – Так ведь лучше? Тереть нельзя при такой травме. Ким Рок Су лишь молча наблюдал за этим, смотря то на руку, то на Чхве Хана в теле Ким Хён Сона, со смесью интереса и смущённости. Боль казалась меньше, не физическая. Чхве Хан прошёлся по ладони сухой тканью, убирая лишнюю влагу. Ещё немного посмотрев, Чхве Хан приметил пару маленьких и блестящих на свету стёклышек. "Стекло." Картина произошедшего всё ещё была очень размыта для Чхве Хана, и он мог только отдалённо предполагать о случившемся. Он разрывался от желания ещё раз напрямую спросить об этом мальчика. Но сейчас он точно не получит внятного и правдивого ответа. "Они неглубоко. Нужно попытаться их вынуть." – Пара осколков. Я их достану. Чхве Хан говорил уверенно и чётко, подавая себя как надёжного взрослого, но в то же время постоянно поглядывал на ребёнка, как бы спрашивая можно ли, и только когда не видел во взгляде отрицания, продолжал. Но на самом деле он нервничал. Конечно, у него самого огромный багаж опыта в ранениях. Но, как правило, мечник ограничивался примитивными и грубыми методами. В Лесу Тьмы не было ни ресурсов, ни возможности, а его целью было выжить. Также в этом мире нет зелий, как в прошлом мире, а лишь множество медикаментов, незнакомых корейцу, что провёл в этом мире всего 17 лет, а воспоминаний практически не было. И сейчас на него возлагалась ответственная и щепетильная работа. Он не хотел, чтобы Ким Рок Су было больно. – Если больно, говори, я прекращу. Но прошу, старайся резко не дёргаться. Мальчик лишь снова слегка кивнул, с уже неподдельным интересом наблюдая за странным мужчиной, будто его тут не лечат, а решили устроить показательную практику об оказании медицинской помощи. Чхве Хан же не был уверен, считать ли такое затишье и покладистость ребёнка хорошим знаком, но решил сосредоточиться на другом. Несмотря на внутреннюю дрожь, он не позволял как-то показать это на себе снаружи. Он взял настольную лампу для дополнительного освещения и поднёс обработанный антисептиком новый пинцет. Точно наметив первый чуть выглядывающий из кожи осколок, он медленно и осторожно поддел чуть сбоку краешек осколка, стараясь не надавливать и углубляться. Его тело было натянуто как тетива, не позволяя себе совершить малейшее лишнее движение. Так же плавно, но не медля, он извлёк стеклышко, примерно с таким же углом, как оно, казалось, и вошло. До Чхве Хана сразу же донеслось сдавленное шипение. Он повернулся и увидел, как Ким Рок Су с силой закусывает губы. На его глазах сами по себе заслезились. Хоть работа была сделана практически идеально, но боль всё равно на короткий промежуток была ужасно резкой и жгучей. Чхве Хан обеспокоился: – Сильно больно? Мы можем на этом остановиться. Мальчик помахал головой, смаргивая слёзы. – Пустяки. Можете продолжать. Чхве Хан с сомнениями повернулся снова к руке, взглядом снова нащупав второй кусочек стекла. Мысленно вздохнув, он стал проделывать ту же схему. Но на этот раз оказалось сложнее. Осколок выходил туго и оказался больше, чем казалось с первого взгляда. Ким Рок Су не сдержал болезненного стона, а его рука инстинктивно начала подрагивать и дёргаться, из-за чего Чхве Хану пришлось крепко удерживать его запястье в одном положении. Хоть и вспышка боли длилась не меньше пяти секунд, она была очень интенсивной. Ким Рок Су быстро вытер другой рукой подступившие слёзы, надеясь, что этот Ким Хён Сон не заметит. Положив на стол маленький осколочек, что причинил столько боли и нервов, Чхве Хан наконец смог немного расслабиться. Весь этот процесс он был так напряжён, будто заново прошёл через самые жизнеопасные битвы. Он обернулся к Ким Рок Су. Тот бледный, словно призрак, неровно дышал, а его рука до сих пор слегка подрагивала. "Стоило позаботиться о более сильном обезболивающем." – Ты хорошо держался. Молодец. Осталось немного. Затем Чхве Хан оперативно обработал краешки раны и обвязал руку мягкой марлей. Мальчик в это время пытался отвлечься на фильм по телевизору, поедая печенье. – С рукой мы закончили. Нужно ещё осмотреть твою щёку. – Благодарю, сэр, но щёку необязательно.. – В таком случае ты расскажешь сам, что с ней? – прервал Чхве Хан, уже зная эту заезженную пластинку, задавая риторический вопрос – Если я взялся за дело, я доведу его до конца. И мне нужно лично удостовериться, насколько всё серьёзно или нет. Я считаю, что так правильно. Ким Рок Су на это лишь насупился, целенаправленно избегая взгляда мужчины. Чхве Хан понаблюдал за этим десяток секунд, после чего мысленно усмехнулся. "Мне не следовало перебивать. Похоже, его это злит." Чхве Хан решил не спешить и сменил тему: – Ты не голоден? Будешь чай или какао? – ..Чай. Чхве Хан кивнул, с забавой рассуждая. "Неужели он демонстративно переходит на неформальное обращение, показывая своё недовольство?" – Хорошо, я принесу чай, и мы продолжим.

***

Ким Хён Сон с кривой улыбкой кивнул и отошёл на кухню. Ким Рок Су же изменил позу на полусидячую, немного съехав со спинки дивана, на которую он опирался спиной. Он вновь посмотрел на свою перевязанную руку. Что ж, Ким Хён Сон не перестаёт его удивлять. Он в который раз делает то, что и говорит. К тому же, сравнивая недавний опыт с вытаскиванием из себя чужеродных предметов, Ким Хён Сон справился с этой работой даже слишком хорошо и смог снизить болезненность до минимума. Это действительно впечатлило мальчика, и он с удовольствием послушал подробные объяснения мужчины. Скорее всего, эти знания ему ещё понадобятся.. Дядя и до этого мог его ударить или даже кинуть бутылку, но, как правило, мальчик уворачивался и отделывался синяками да царапинами. На этот же раз.. "Если бы только я не уронил чашку.. Стоит ли мне тут и дальше оставаться?.. А если дядя обнаружит моё отсутствие?" Множество мыслей и вопросов заполняли разум Ким Рок Су и быстро сменяли друг друга, не успевая перерасти в что-то чёткое. Голова гудела, а в затылке особенно кололо. Хотелось просто всё это выключить и ни о чём не думать. Глаза слипались. Где-то на задворках уходящего сознания промелькнула мысль: "Стоит ли говорить, что я ударился головой?" Но это было последним, о чём подумал мальчик, прежде чем заснул.

***

Когда Чхве Хан подошёл к дивану, он обнаружил уже спящего ребёнка. Маленькое тело немного съехало вниз по спинке дивана, находясь в забавной полулежачей позе, а недоеденное печенье так и осталось в руке. Удивительно, а ведь Чхве Хан отошёл всего на пару минут. Теперь он стоял перед дилеммой: потревожить спящего, чтобы продолжить лечение, или подождать и не трогать мальчика, явно нуждающегося в покое. Чхве Хан, недолго думая, принял решение, что травма на щеке не столь серьёзна и может подождать до утра. "Других же травм, вроде как, нет?.." Он максимально бесшумно приблизился к Ким Рок Су и некоторое время просто смотрел на спящего, ещё раз просматривая всё его тело. "При каких обстоятельствах это вообще произошло?" У него всё крутилось в голове: как это вышло и насколько часто такое уже происходило с ребёнком. Чхве Хану казалось, будто он что-то упускает. Что-то не сходится.. Ранее он предложил Ким Рок Су уговор: Чхве Хан не обращается к врачу и опеке, но тогда мальчик идёт лечиться и остаётся на день у него. И тот на удивление достаточно быстро согласился. И вообще ребёнок слишком вялый и молчаливый, да что уж там, он даже не смог съесть одну булочку, хотя до этого явно хотел её. "Возможно ли, что из-за стресса?" Чхве Хан отложил догадки, которые не мог проверить. Он вернулся к тому, что недооценил степень травмированности. "Неужели всё же придётся наведаться к врачу? Я мог что-то упустить. Это рискованно." <Процент доверия цели Ким Рок Су увеличился> <Вы нашли ключ "чесность", чтобы скрыть унижение цели Ким Рок Су>

● ● ●