Как Фадель (и Стайл) усыновили каждого существующего ФерстКхао персонажа.

      Рэй и Лонгтэ.       Лонгтэ оказался новым учителем рисования в местной школе. Добрый, весёлый, искренне влюблённый в своё дело – он мгновенно покорил сердца детей и взрослых. Вместе с братом Рэем они переехали в просторное поместье на соседней улице. Конечно же, Стайл, будучи воплощением любопытства, тут же навестил их и узнал всё, что можно.       Рэю и Лонгтэ было по двадцать пять. Братья убежали из отцовского дома, как только старик повторно женился – спустя год после смерти их матери. Даже без этого, они, по-видимому, не были близки с отцом, которому не нравилось, что у сыновей есть магия и они отказываются продолжать семейный бизнес.       Они окончили тот же университет, что и Гайпа, Йок и Алан. Оба были волшебниками, но Стайлу не удалось узнать, какими именно силами они владеют. Хотя впечатление они производили сильное.       Стайл был от природы очаровательным и дружелюбным, его улыбка и свободный дух обезоруживали любого, даже ворчливые незнакомцы открывались ему. Лонгтэ был милым и общительным, он последовал за Стайлом к их дому и быстро стал друзьями с Бэйбом и Байзоном – даже Алану он понравился. Кант и Фадель, в основном, держали дистанцию от большинства людей, предпочитая вместо этого сосредоточиться на работе. Но Лонгтэ был их ровесником и быстро завоевал их симпатию.       Работы в тату-студии для Канта становилось всё больше с приливом клиентов. Остальное его время занимал Байзон.       Тем времени Фадель был занят со своим, обретающим популярность, рестораном (так как был туристический сезон) и едва сдерживался, чтобы не сорваться и впечатать Стайла в холодильник и сожрать… Кхм. Вернёмся к теме.       Не только домохозяйки и тётушки на рынке пали перед очарованием Лонгтэ. Йок тоже обожал нового учителя, если судить по тому, как настойчиво он покидал «Heart Burger» в самое время, чтобы столкнуться с Лонгтэ под конец школьного дня, когда молодой учитель оставался и прибирал класс, подготавливаясь к следующем дню. Каждый раз он приходил с более нелепыми оправданиями и оставался помочь, а затем провожал Лонгтэ домой, иногда даже осмеливаясь предложить перекусить или выпить чего-то пока они идут по пляжу.       Весь город шипперил их. А Фадель – уставал от постоянных историй о Лонгтэ за ужином. Если судить по смущённым улыбкам и спонтанным визитам учителя в «Heart Burger» просто, чтобы «попробовать бургер» или «проходил мимо», Фадель догадывался, что краш Йока был не односторонним.       Стайл и Байзон пытались разработать план, что заставит этих двоих признаться, или хотя бы заставить Йока пригласить учителя на свидание. Стайл даже допёк Фаделю просьбами о помощи, но, честно говоря, старший не хотел иметь к этому никакого отношения. Они оба взрослые, в курсе чувств друг друга, и сами справятся.       В то время как Лонгтэ быстро стал частью группы и уже не тайным крашем Йока, Рэя никто не видел. Он почти не выходил из дома.       Лонгтэ – с грустью в глазах и рукой Йока, обнимающей его за плечи – объяснил, что магия Рэя слишком сильная, чтобы тот мог справляться с ней в одиночку. По ночам он выходил лишь затем, чтобы напиться до беспамятства.       – Я боюсь, что он умрёт молодым, если продолжит так пить, – шмыгает носом Лонгтэ, позволяя Йоку вытереть свои слёзы. Он на ужине в доме Фаделя. Все в сборе. Даже Гайпа, который сидит рядом с Аланом.       – Между этими двумя определённо что-то есть, – бормочет Стайл и Фадель не может не согласиться.       – Почему он так много пьёт? Это мешает его магии, – Кант хмурится, а Байзон ласково касается его лба и разглаживает морщинку.       Интересно, все в этом доме встречаются?       Лонгтэ вздыхает и прислоняется ближе к Йоку.       – Именно из-за магии он это и делает. Рэй… Рэй телепат.       За столом повисает тишина.       Телепатия – редкий и могущественный дар. Поговаривают, что она сводит с ума и её тяжело контролировать. Большинство телепатов умирают молодыми или сходят с ума, отправляясь жить в лес или горы подальше от человечества.       – Иногда голосов слишком много и у него случаются панические атаки, где он не может разобрать, где его собственные мысли, а где мысли других. Я ненавижу смотреть, насколько ему больно.       – Значит, он пьёт, чтобы заглушить магию, – тихо отмечает Алан.       – Но магию нельзя просто игнорировать. Она должна использоваться. Если он продолжит... – Фадель декламирует, как из книги, останавливаясь только тогда, когда       Стайл кладёт руку на его, стреляя острым взглядом. Именно тогда он замечает слезящиеся глаза Лонгтэ и убийственный взгляд Йока.       – А ты? Твои силы тоже причиняют тебе вред? – вдруг спрашивает Йок, поворачиваясь к Лонгтэ. Он обхватывает руками его щёки и пробегается взглядом по парню, словно действительно может избавить его от любой боли: физической или какой-либо другой.       С улыбкой, которая не касается его глаз, учитель берёт Йока за запястье и качает головой. Он передвигает его руки, но не отпускает их, вместо этого соединяя их пальцы вместе.       – Нет, моя магия – электричество. Она не такая сильная, как у Рэя. Но Рэй... – его глаза наполняются слезами. – Я так волнуюсь за своего брата. Он убивает себя, а я чувствую себя таким слабым и бесполезным. Я не могу помочь...       Остаток слов заглушается, когда Йок крепко обнимает его. Он одной рукой обвивает талию Лонгтэ, а другой запутывается в его волосах, успокаивая и шепча что-то ему на ухо, пока Лонгтэ утыкается носом в его подбородок и шмыгает.       – Почему бы вам двоим просто не переехать сюда? – внезапно объявляет Фадель.       Тишина. Широко раскрытые глаза. Удивление.       – Что ты сказал, тирак? – спрашивает Стайл.       Фадель игнорирует ласковое обращение и пожимает плечами.       – Этот дом пропитан магией, он сделан из неё, поэтому силы Рэя могут обосноваться здесь и найти здоровый источник силы, а не уничтожать своего хозяина.       Йок позволяет Лонгтэ сесть, оба смотрят на него с широко раскрытыми глазами.       – Ты это серьёзно, Фадель? – слышится от Йока.       Тот кивает.       – Кант создаст для него безопасную комнату, а наша магия поможет заглушить телепатию, так что он не сможет читать наши мысли, если только сам этого не захочет.       После ещё одной минуты молчания, Фадель собирается спросить, что случилось, как вдруг Стайл обнимает его за шею и чмокает в щёку.       – Мой тирак – лучший!       Все улыбаются и начинают смеяться, когда Фадель пытается оттолкнуть парня, не прикладывая при этом никаких усилий и, следовательно, не преуспев в этом.       – У моего шурина такое доброе сердце, – с гордостью говорит Кант.       Байзон улыбается и кладёт подбородок на плечо своего парня.       – Молодец, Фадель! Я знал, что ты хочешь им помочь.       Фаделю требуется несколько минут (в попытках отвязаться от Стайла) и смущённый взгляд на счастливых Йока и Лонгтэ, что шептались между собой, чтобы понять, что он только что сказал. Будь проклят он и его длинный язык!       Как будто они только этого и ждали: после того как Фадель дал зелёный свет, Рэй и Лонгтэ переехали на следующий же день, потратив меньше трёх дней на то, чтобы перевезти все свои вещи и продать особняк.       Абсолютно никого не удивив, Лонгтэ отказался от собственной комнаты и начал жить с Йоком – Кант даже расширил комнату для них двоих просьбе последнего. А для Рэя создали отдельный выход и полностью изолированную от магии комнату.       – Кто продаёт особняк, чтобы жить с семью парнями? – бурчит Алан тем же вечером.       Фадель видит, как он и Гайпа прижимаются друг к другу на качелях, которые Кант сделал для Байзона.       – Тэ хочет лучшего для своего брата, а этот дом – безопасное место для всех вас, – говорит Гайпа, а Алан улыбается, пряча лицо в его шее. – И Йок здесь. Мы все знаем, что они чувствуют друг к другу.       Эти двое встречаются или нет? Фадель решает уточнить у Стайла – позже, вечером. Тот всё равно приходит каждый день. Это приятно: знать, что кто-то является константой в твоей жизни и рутине.       В отличие от Тэ, который постепенно стал частью их сложившейся семьи, Рэй всё ещё держался в стороне. Он прятался в своей комнате и напивался каждый вечер в каком-то баре, ища некую форму связи вне их дома, но так и не находя её. Рэй был сдержан, осторожен и защищал свой покой, не желая разговаривать ни с кем из них, или выходить за пределы светской беседы во время обеда или ужина всякий раз, как его близнец тащил его вниз на так называемое «время семьи».       Если Лонгтэ был мягким и нежным, и его тихое присутствие дарило чувство безопасности всем вокруг, то Рэй был полной его противоположностью – громкий, плаксивый, и прилипчивый. Честно говоря, Фадель чувствовал, будто наблюдает за постоянной катастрофой всякий раз, как Рэй оказывался рядом. Он испытывал желание спасти парня, который активно пытался саботировать себя, притворяясь непривлекательным, когда они все видели, что он просто хочет, чтобы его любили, принимали и понимали.       Это заняло время, но Рэй постепенно становился ближе к ним, ослабляя по крайней мере некоторые из своих щитов и позволяя людям в доме, в котором живёт, быть рядом с ним, чтобы помочь. Очевидно, что самым близким человеком всё ещё был Лонгтэ, но Рэй смог подружиться с Кантом и Байзоном.       Эти трое всегда тусовались в комнате Рэя и замышляли розыгрыши, из-за которых Фадель был готов рвать на себе волосы, а особенно когда к ним присоединялся и Стайл.       Фадель полагал, что Кант и Байзон, оба довольно приземлённые люди, со спокойной аурой и ещё более спокойной магией, стали как бальзам на шрамах Рэя. С ними ему не нужно было активно защищать свой разум, а естественное амплуа старшего брата делало Канта тем человеком, на которого можно положиться, когда дело доходило до изучения магии.       Однако эта новообретённая близость никак не повлияла на алкоголизм Рэя. Он по-прежнему убегал в бар и напивался, пока не отключался.       Кант, Йок и Алан периодически приводили его домой из бара «YOLO», когда хозяйка звонила, чтобы рассказать им о нём. Он ввязывался в драки и связывался с плохими людьми, от которых Байзон и Лонгтэ пытались его защитить, всегда идя с ним в бар или, по крайней мере, появляясь там, когда Рэя не было слишком долго. Даже Гайпа, который не любил бары, старался изо всех сил, чтобы пойти туда с Рэем.       – Ему нужно пройти реабилитацию и терапию, – однажды говорит Фадель, сидя со Стайлом в «Heart Burger» за бутылкой пива. Закусочная давно закрылась, но никто из них не торопится уходить.       – Мы не можем его заставить, – Стайл вздыхает, откидываясь на спинку кабинки. – Тэ говорил, что Рэй был весёлым и непосредственным, когда они были моложе. Но после развода родителей он переехал жить к их маме на несколько лет, и таким образом они их разделили. Рэй никогда не рассказывал, что происходило в тот период. Но когда он вернулся после смерти матери – он уже пил. Лонгтэ боится, что Рэй пойдёт по стопам матери.       Фадель делает большой глоток пива, его взгляд задерживается на Стайле. Он ненавидит этот обеспокоенный взгляд и слезящиеся глаза. Стайл всегда должен улыбаться и быть счастливым, а не подавленным и обеспокоенным чем-то, что находится вне его контроля. Фадель, вероятно, может сделать многое, просто чтобы увидеть парня счастливым.       Наклонившись над столом, он берёт руку механика в свою.       – Теперь у Рэя есть мы, и мы найдём способ его спасти.       Он старается не обращать внимания на то, как сердце пропускает удар, когда Стайл улыбается ему в ответ.