Будущее, что скрыто в другом мире

«Путь Гордого Бессмертного Демона» – новелла в жанре гарем. – "Путь Гордого Бессмертного Демона"? Что это вообще за название такое? - с презрением в голосе пробормотал Лю Цингэ. Шан Цинхуа возмущенно повернулся к нему: – А по мне хорошее название! Лю Минъин сморщила носик в неудовольствии. Если обобщить, «Путь Гордого Бессмертного Демона» был великолепен: роман того самого рода, который будет полон духовных практик сражений с чудовищами, и в центре его находился главный герой, обладающий исключительными и неповторимыми силами, а также гаремом достигающим до трёхзначного числа, и любовью всех женских персонажей. – Звучит как... Не очень интересная литература, - с сомнением проговорила Нин Инъин. – Отборный мусор, - подтвердил Шэнь Цинцю, игнорируя внимательный взгляд Шан Цинхуа на себе. Неужели их секрет раскроется в первой же главе?! Популярнейший в этом году новелла, не знающая себе равных! Главный герой произведения, Ло Бинхэ... – ? В комнате наступила тишина, когда взгляды обратились к упомянутому юноше. Тот же, в свою очередь, разглядывая Шэнь Цинцю, который старательно делал вид, что понятия не имеет, о чем речь. – А-Ло?.. Ты знаешь, о чем идет речь? Неужели о тебе действительно есть такие.. Произведения? - Нин Инъин с удивлением повернулась к бывшему другу. Она, казалось, была единственной кого почти не смущали изменения в виде Бинхэ. Тот отрицательно покачал головой: – Понятия не имею. Возможно, Учитель знает, о чем речь? - промурлыкал Ло Бинхэ, с совершенно невинным выражением лица пиля того взглядом. Шэнь Цинцю все агрессивнее обмахивался веером, надеясь, что Система просто продолжит чтение. Поняв, что этого не произойдет, он вздохнул и негромко бросил, не поворачивая головы: – Люди пишут много историй. Кто знает, кто и зачем мог написать подобное... – Подождите, так мы собираемся читать про него? Я не хочу в этом участвовать, - собрался подняться на ноги Лю Цингэ. Мин Фань, вообще-то, полностью разделял его чувства, но не смел высказываться пока рядом были глава школы и учитель. – Шиди-Лю, садись. Давай продолжим слушать, - примирительно покачал головой Юэ Цинъюань. ...не начал свой путь сверхсильным, снискавший милость небес гордецом, но и не был слабым, никчемным отбросом, и сумел покорить тысячи читателей по всей сети. Он стал популярным образом, оказавшим влияние на множество романов, вышедших позже. – Сети? Кажется, этот ученик действительно не понимает, о чем идет речь и должен просить Учителя еще раз, чтобы тот объяснил о чем же тут говорится. – Это... Сложно объяснить. Давайте продолжим, вы скоро все поймете.. - взмолился Шэнь Цинцю. Он на самом деле даже представить не мог, что почувствуют присутствующие, когда поймут, что перед ними не Шэнь Цзю. Он следовал по беспросветно темному пути. – Это ведь неправда! Зачем писать о неправдивых вещах? - поразилась Нин Инъин. Хотя, глядя на красную метку на лбу ее друга... Она прикусила язычок. Но прежде, чем его душе настигла тьма, ему пришлось пройти через мучения. Сейчас, с вашего позволения, литературный ветеран, читатель Шэнь Юань, тоже ту сторону подробности, описывающие бойню, резню и бесчисленные смерти, и превратит великое произведение в десять миллионов слов в короткое экспертный резюме. – Шэнь Юань - это твое имя? - поинтересовался Шан Цинхуа на ломаном английском. Шэнь Цинцю вздохнул, кивая. Ло Бинхэ с ледяным интересом перевел взгляд на второго парня. Ло Бинхэ, едва появившись на свет, был оставлен своими родителями. Обернутого в белую ткань, его положили деревянный таз, который затем спустили на воду. Стояло самое холодное время года; и только благодаря рыбакам, что выудили малыша из реки, тут не замёрз и не погиб в столь раннем возрасте. Поскольку он плыл по реке Ло, тогда уже затягивающейся тонким льдом, ему дали такое имя. Шэнь Цинцю не мог не ощутить, как его сердце предательски сжимается. Как так вышло, что сильный "гордый и бессмертрый" демон вызывает у него такое щемящее чувство в груди? В юности он бродил по улицам, голодая и нигде не встречая тепла и участия. То было безрадостное детство. Однажды женщина, прачка богатой семьи, увидела этого неприкаянного ребёнка, не имея своих детей, взяла его на воспитание. Мать и сын влачили жалкое существование, мирясь с бесконечными унижениями со стороны господ, полагаясь на их милость ради выживания. – Твоя мама, должно быть, была очень доброй женщиной, - с мягкой улыбкой проговорила Нин Инъин. Ло Бинхэ не оценил попытки поддержать его, хмыкнув в ответ. Он не любил разговоры о том времени. Подобная исключительно нездоровая, тяжелая атмосфера стала причиной, зародившей семя беды, которое проросло, обратившись с годами в изощренную натуру Ло Бинхэ: потемнев душой, он яростно бросался в бой из-за любой мелочи, стремясь отомстить даже за малую обиду, и прятал в рукаве тысячи лезвий, намереваясь убить, хотя его лицо не покидали улыбка и участливое выражение. Мин Фань ощутил как по его спине побежала дрожь. Это описание и тот ученик, над которым они компанией издевались действительно один человек? Не может быть. Только ради миски с теплой мясной кашей он терпел взбучку, затеянную хозяйскими сынками, и только для того, чтобы, в конечном итоге, все-таки опоздать – и не успеть дать своей приемной матери сделать и глотка прежде, чем она умерла. Нин Инъин ахнула, прикрыв рот рукавом. Она широкими глазами взглянула на своего друга, решая, что ему не нужны слова сочувствия. – Мне жаль, - участливо кивнула Лю Минъянь. Ло Бинхэ фыркнул. Он не нуждался в жалости от едва знакомых девушек. Позже, по счастливому стечению обстоятельств, Ло Бинхэ был приглашен одной из четырех великих организаций того времени, горной школой ЦанЦюн, и поступил на обучение к Шэнь Цинцю, Мечу Сюя. «По счастливой случайности..» - со вздохом подумал Юэ Цинъюань. Он не мог не улыбнуться, услышав упоминание своего шиди. Ло Бинхэ же с пущей настойчивостью начал пилить взглядом учителя. Он полагал, что теперь, наконец, сумеет встать на правильный путь. Но неожиданно выяснилось, что Шэнь Цинцю, столь светлый и благородный внешне, оказался обладателем грязной и гнилой натуры; наихудшим из всех существующих людей. «Учитель вовсе не такой» - нахмурился Ло Бинхэ. Конечно, он не мог забыть всего что Шэнь Цинцю делал по отношению к нему, но... – Учитель, не слушайте это! Это совсем не так, вы очень хороший учитель! - запротестовала Нин Инъин. Мин Фань вторил ей. Шэнь Цинцю не смог скрыть теплой улыбки, пряча ее за веером и ворча что-то о том, что лесть им не поможет. Глава школы улыбался подобно Шэнь Цинцю, ощущая как гордость за него разливается в его груди. Он завидовал Ло Бинхэ, его раскрывшемуся исключительному, поистине непревзойденному, таланту. Ло Бинхэ удивленно посмотрел на Шэнь Цинцю. Завидовал? Учитель ему завидовал? Из всех вещей, он бы никогда не подумал об этом. – Учитель действительно умеет удивлять. Неужели он считает, что этот ученик достоин зависти? – Это не... Вы увидете... Юэ Цинъюань был удивлен не меньше. Он, конечно, видел отношение Шэнь Цинцю к юному ученику, но и подумать не могу, что он... Его сердце сжималось от страха при мысли об этом ученике, чье духовное развитие переходило все мыслимые и немыслимые границы изо дня в день. – Сначала зависть, потом страх? Учитель, вам действительно не нужно чувствовать ничего из этого. «Как успокаивает» - фыркнул про себя Шэнь Цинцю. Он все еще всем видом показывал, что Ло Бинхэ рядом нет. Шэнь Цинцю стал изводить его злыми упреками, насмешками и всевозможными унижениями, подстрекая к этому других адептов школы. Ло Бинхэ обучался на протяжении нескольких лет, полных молчаливого страдания. То была очередная душещипательная история, переполненная кровью и слезами. Гунъи Сяо растерянно смотрел на Шэнь Цинцю. Он привык уважать адептов других школ, но это... Он почти ощущал разочарование! Но, конечно, уважение к старшим все еще боролось с этой горькостью в груди. К тому моменту, как Ло Бинхэ с большим трудом дожил до своих семнадцати лет, наступило время для нового Собрания Союза Бессмертных, проводимого в мире заклинателей раз в три года. Во время этого мероприятия Ло Бинхэ был атакован по злому умыслу Шэнь Цинцю и упал в разлом на самой границе между Царством Демонов и Царством Людей – в Бесконечную Бездну. – Что?! - Лю Цингэ все же вскочил на ноги, подбегая к Шэнь Цинцю и выставляя вперед руку, указывая пальцем на него, - Ты! Сейчас же объясни, что это все значит! Не ты ли сказал, что твой дорогой ученик трагично погиб?! Шэнь Цинцю не знал что сказать, да и не смог бы. Он ведь знал о том, что сделал. Мин Фань был в ступоре, как и Гунъи Сяо. Лю Минъянь молча округлила глаза, к счастью менее вспыльчивая по характеру чем ее брат. – Шиди-Лю, давай успокоимся.. Понимаю, это очень внезапно, но.. – Не надо меня успокаивать! Если это правда, то он убил собственного ученика и потом водил нас за нос все это время! – Но это... Это ведь не правда... Учитель ведь так страдал все это время, все это видели! После смерти А-Ло он- Шэнь Цинцю с звонким хлопком захлопнул веер. Ло Бинхэ с интересом наблюдал за происходящим, не вмешиваясь. – Это... – Конечно, это не так. Неужели вы готовы поверить в то, что написано в каком-то идиотском романе, учитывая, что вы слышали обо мне ранее? - наконец встрял Ло Бинхэ. Он не был намерен позволить Шэнь Цинцю признаться перед всеми в содеянном. Сначала они поговорят наедине. Да, именно эта сцена и стала настоящим началом истории! Ло Бинхэ не только не погиб, но и отыскал в Бесконечной Бездне свой уникальный меч – Синьмо. И, кроме того, узнал о событиях, предшествующих его появлению на свет. Выяснилось, что он родился от союза Повелителя Демонов, или Священного Императора, и женщины из Царства Людей. – Ты... - поменял объект своего гнева Лю Цингэ. Теперь вмешался уже Шэнь Цинцю, отмахиваясь от настойчивого адепта как от назойливой мухи. Лю Цингэ, горя от раздражения, вернулся на место. Нин Инъин тоже была поражена, глядя на друга так, будто у него выросла вторая голова. Мин Фань не рискнул этого делать. Он что, все это время издевался над кем-то, кто был наполовину демоном?! Кровь древних существ, низвергнутых с Небес, и человеческая, смешавшись, текла в его жилах. Его родной отец, Тяньлан Цзюнь, был обречен остаться в вечном заключении по горами Чжучжи-лан мягко улыбнулся, услышав упоминание дяди. его родная мать была праведным адептом именитой школы заклинателей. Вероятнее всего, ее отослали из-за тайных связей с демонами. Едва подарив жизнь Ло Бинхэ, она скончалась от послеродового кровотечения. Незадолго до смерти она сумела вытащить сына из одинокой лодки, на которой произвела его на свет, дав, таким образом, своему ребенку шанс выжить. Юэ Цинъюань сочувственно склонил голову на мгновение. – Мне жаль, что все так случилось. Ло Бинхэ равнодушно кивнул. Поддержа от главы школы ему тоже была не нужна. Ло Бинхэ использовал Синьмо, чтобы сорвать печать с демонической части собственной крови. В Бесконечной Бездне он упорно постигал и оттачивал духовные техники, противоестественные для людей, и готовился к возвращению в Цанцюн.С того момента Ло Бинхэ окончательно свернул на темный путь, без колебаний ступая по нему шаг за шагом. Все прежние враги трагически погибли от его рук, проходя перед этим через всевозможные, приводящие в ужас, страдания и муки. – Этот ученик ни разу никого не убил. Учитель верит мне? - в щенячьей манере наклоняя голову набок спросил Ло Бинхэ. Шэнь Цинцю показалось, что в его глазах, подернутых льдом, он разглядел угрозу. Решив не рисковать, он пробубнил что-то неразборчивое. Ло Бинхэ, используя искусство маскировки и интриг, в котором беспрерывно совершенствовался, ловко втираясь в доверие, каждое мгновение ожидая возможности вонзить нож в спину. Постепенно завоевывая доверие обманом, он захватил власть и возвысился. Он стал океанской волной, обрушившейся с Небес, и привел за собой воцарившуюся всюду разруху.Чем больше развивался сюжет, тем сильнее погружалась во мрак душа Ло Бинхэ. Он вернулся в Царство Демонов и стал новым Священным Императором. Но, не удовлетворившись и этим, он затеял истребление всех Великих школ заклинателей Царства Людей. Все те, кто отважились выступить против него, были вырезаны до последнего! – Шэнь Цинцю, тебе лучше придержать своего.. Бешеного ученика в узде. Знаешь, как говорят, - мы в ответе за тех кого приручили. В твоем случае "воспитали". – Могу заверить Шиди-Лю, что этот ученик не совершал ничего из написанного, - с почти очевидной издевкой проговорил Ло Бинхэ. И, в конечном итоге, следующие поколения и небожителей, и демонов превратили Ло Бинхэ в легенду. Объединение Трех Царств, гарем из бесчисленных женщин и необъятное количество потомков! Ло Бинхэ нахмурился вновь. Слушать о своих выдуманных убийствах и о несуществующем гареме ощущалось по-разному тяжело. Он мельком взглянул на учителя, но тот, казалось, воспринимал все это как должное. – И этот ученик уж тем более не планирует обзаводиться гаремом. Учитель должен мне верить! – Ага... - с сомнением кивнул Шэнь Цинцю. Шан Цинхуа же сокрушался, что его главный герой превратился в личного щенка своего учителя! «Глупый автор, глупый роман!» – Эй! Вы все просто не понимаете, как сложно писать нечто стоящее! Это все ради обхватов, а вы просто не ценители, - возмутился Шан Цинхуа. Он не собирался признавать перед всеми, что его роман действительно отстой! – Как скажешь, - покладисто согласился Шэнь Цинцю, чем лишь больше разозлил неудавшегося автора. Это были последние слова, которыми Шэнь Юань успел выругаться за миг до того, как умер. – Умер? Как можно внезапно умереть на пустом месте? - поразилась Нин Инъин. Шэнь Цинцю вздохнул. – Конечно можно. Кто бы мог подумать, что столь благовоспитанный юноша, как он, последовав правилам и потратив деньги на приобретение онлайн-валюты ради лицензионной версии книги, проявит недюжинное упорство и прочтет ее до конца, но столкнется с новеллой о гареме и жульничестве, которая доводит людей до смерти от приступа безмолвной ярости? Как он мог не сыпать проклятиями? «Путь Гордого Бессмертного Демона», автор: Сян Тянь Да Фэйцзи. Шан Цинхуа приосанился, слыша такое официальное объявление о себе. – Какое.. Глупое имя, - скривился Лю Цингэ. Едва взглянув на это айди, вы можете ощутить, как тень аморальности падает на ваше лицо. Стиль письма – как у ученика начальных классов, а несвязанные между собой сюжетные события мелькают то здесь, то там, словно вспышка молнии. Даже Шэнь Юань ощущал себя сконфуженным, когда пытался назвать эту хаотичную, бестолковую задумку, сотворенную автором, выстроенным миром о боевых искусствах. – Да ладно, все не может быть настолько плохо! - простонал Шан Цинхуа. Лю Минъянь же отрицательно покачала головой. – Совершенно ужасно. Вы встречали мир духовных практик, где герои дни напролет катаются верхом или путешествуют в повозках? Вы видели мир боевых искусств, в котором есть и спать требовалось даже после медитации? Вы читали о мире самосовершенствования, в котором автор способен смешать Пути Духовного Зарождения и Возвышения? – Это... Ощущается как будни, - пробормотала Нин Инъин. – Судя по всему, речь идет о мире, гле живет Ло Бинхэ. А значит, о нашем мире, - размышлял Юэ Цинъюань. – Но если это так, значит в том мире откуда этот.. Шэнь Юань, мы - просто ужасно написанный роман?! - поразился Мин Фань. Этим высказыванием он наконец заставил всех осознать. Если есть роман, значит есть и автор. А значит, есть тот, кто ответственнен за все, через что им пришлось пройти. Ло Бинхэ оскалился. Но, в таком случае, в чем же причина, по которой Шэнь Юань стал читать этот роман, и даже прочел до конца? Не поймите превратно, Шэнь Юань вовсе не был мазахистом. Причина несла чрезвычайную боль даже такому энтузиасту, как он: Эта новелла вызывала не проходящее ощущение сюжетных дыр, тайна шла за тайной, один слой уловок сменялся другим, а история в целом утопала в количестве ложных следов. – Уверен, это было сделано специально, чтобы заинтересовать читателя, - самым ровным голосом заявил Шан Цинхуа. Шэнь Цинцю фыркнул. Ага, конечно. Почему необыкновенные и редчайшие растения, чудодейственные способы исцеления и женщины дивной красоты встречались повсюду, будто не представляли собой какую-либо ценность? Почему все возникающие в сюжете злодеи были позерами-самоубийцами, соревнующимися в повторении стереотипов? Откуда возникли все те изящные красавицы, которые, как было упомянуто, в конце концов оказались в гареме…? Ну хорошо, эти подробности можно отложить на потом… Кто был убийцей, устраивавшим все эти чудовищные зверства? В чем именно состояло предназначение этого огромного вороха персонажей, сделавших себе громкую славу, описанных такими крутыми и несравненными? Почему вплоть до самого конца их так и не вытащили, чтобы продемонстрировать? «Сян Тянь Да Фэйцзи, видит бог, нам нужно поговорить об этом. Заполни! Сюжетные! Дыры! Как следует!» Шан Цинхуа жалобно посмотрел на Шэнь Цинцю. Тот, выражая все равнодушие, обмахивался веером. Шэнь Юань почувствовал, что он достаточно взбешен для того, чтобы восстать из мертвых. В бесконечной темноте раздался механический шум, возникший прямо у него над ухом: [Код активации: [Глупый автор, глупый роман]. Автоматический запуск системы]. – Это же Система! Неужели этот Шэнь Юань как-то связан с ней? - воскликнул Мин Фань. – Как мне к вам обращаться? – интонация голоса напоминала Google Translate. – Что такое... Гугл Транслэйт? - поинтересовалась Нин Инъин у своего учителя. Он горестно вздохнул, жалея, что не может продемонстрировать свои знания: – К сожалению, я тоже понятия не имею. Должно быть, это что-то из "другого мира", о котором идет речь. Шэнь Юань озарился по сторонам. Он словно плыл в виртуальном пространстве, заполненном неприглядной тьмой. Теперь этот голос звучал со всех сторон: [Мы приветствуем вас на входе в систему. Она основана на продвинутой концепции [Возвысить себя, не прибегнув к обману]. Мы рассчитываем предоставить вам наилучшие впечатления. Выражаем искреннюю надежду на достижение вами желанных целей по мере продвижения событий. Превращение куска глупой писанины в высококачественное, производящее неизгладимое впечатление классическое произведение, согласно вашим требованиям. Желаем успехов]. – Так он типа... Воскрес? - поинтересовался Мин Фань. Лю Цингэ раздраженно фыркнул: – Если ты закроешь рот и дашь нам дослушать, то мы узнаем. В приступе головокружения он вдруг услышал мужской голос, с осторожностью произнёсший совсем рядом: – …Шиди? Шиди, ты слышишь меня? – Это же... - Юэ Цинъюань пораженно посмотрел на Шэнь Цинцю. Он знал, что что-то изменилось в его Шиди с того дня, однако.. Он свалил это на потерю памяти. Он и подумать не мог, что его Шиди больше не тот человек. Шэнь Цинцю не мог поднять глаз, внезапно чувствуя себя виноватым. Ло Бинхэ с новым интересом продолжил слушать. Шэнь Юань с силой содрогнулся, пытаясь привести сознание в порядок и с трудом поднял веки. Происходящее перед его глазами напоминало тысячу цветов и десять тысяч листьев, кружащихся одновременно, и потребовалось достаточно много времени, прежде чем весь круговорот собрался в одно изображение. Он лежал в постели. Подняв взгляд к потолку, он уставился на балдахин, представлявший собой широкое ниспадающее покрывало из белого муслина, и саше, подвешенные с четырех сторон и овевающие тонким, восхитительным благоуханием. Опустив взгляд вниз, он заметил, что облачен в одеяния белого цвета, которое и своим видом, и своим ароматом источали древность. Бумажный веер лежал возле подушки. – ... Тишина во второй раз наполнила комнату. На этот раз взгляды обратили взгляды к Шэнь Цинцю. Или, точнее, к Шэнь Юаню. – Учитель действительно не знает, о чем идет речь в этой истории? - промурчал Ло Бинхэ. Конечно он знал. Как он мог не знать? Начав подозревать еще тогда, он убедился в свои шестнадцать. – Бинхэ, ты... – Шэнь Цин- Шэнь.. Ты! Все это время... - Лю Цингэ не мог найти слов. Он не знал, что за жгучее чувство разъедало его внутренние органы сейчас. Это все было неправильно, неправильно! Юэ Цинъюань, убедившись в своей мысли, опустил глаза. Его Шиди... – Учитель.. То есть, господи Юань, почему вы никогда ничего не говорили? - Нин Инъин теперь была полностью растеряна, не зная, как обращаться к учителю. – Я не думаю, что я смог бы объяснить это. Однако с того дня я был тем, кто учил вас и кто был рядом с вами. Мне... Жаль, - последняя фраза относилась исключительно к Юэ Цинъюаню. Тот вздрогнул. Это он должен был извиняться, он! Но это больше не тот человек, который нуждался в его извинениях. При взгляде налево обнаружился статный молодой мужчина, одетый в стиле сюаньдуань, сидящий возле кровати и обеспокоенно смотрящий на него. Шэнь Юань прикрыл глаза, а затем резко вскинул руку и схватился за веер. С треском распахнув его, слегка качнул, смахивая холодный пот, катящийся по лицу. – Не представляю, как учитель испугался, когда оказался в другом теле! - с сочувствием воскликнула Нин Инъин. Она была рада вновь вернуться к привычному обращению. Ведь действительно, Шэнь Юань был тем, кто учил их последние года! Мин Фань поддакнул. Счастье вспыхнуло во взгляде мужчины, и он с теплотой произнес: — Шиди наконец очнулся! Что-нибудь болит? Как ты себя чувствуешь? Шэнь Цинцю все больше и больше чувствовал вину за то, что занял чужое место. Это Шэнь Цзю должен был быть тем, кто видит эту ласку и заботу от главы школы, в не он. Шэнь Юань осторожно ответил: — Нет, всё в порядке. Информационная нагрузка оказалась великовата для него. Пребывая в растерянности, он попытался сесть. Заметив это, мужчина поспешно протянул руку и придержал его со спины, помогая опереться на изголовье кровати. Ло Бинхэ осклабился. Он необычно молчал, обдумывая полученную информацию. Его учитель - не совсем его учитель. Шэнь Юань... Прочитав немало книг о переселении душ, Шэнь Юань принял решение еще давно: если однажды он проснется и обнаружит, что оказался в абсолютно незнакомом месте, прежде, чем он разберется в обстоятельствах, он ни за что не станет хихикать со счастливым видом, говоря нечто вроде: «Вы снимаете телешоу? Реквизит очень правдоподобен. Ваш актерский состав и участники съемочной группы очень круты!» и другие сомнительные глупости, стремясь вернуть себе уверенность. – Учитель и правда умен, - с почти довольным видом проговорил Ло Бинхэ. Шэнь Цинцю затруднялся ответить, было ли это сарказмом. Погрузившись в свои мысли и выглядя так, будто и в самом деле только что проснулся, он с рассеянностью спросил: – Я... Что это за место? Мужчина ошеломленно замер на мгновение, затем произнес: – Твои мысли спутаны после столь продолжительного сна? Ты на своей горе, Цинцзин. На его горе. Шэнь Цинцю вздохнул, обмахиваясь веером, словно надеясь отмахнуть эти мысли. Сердце Шэнь Юаня пропустило удар, но он прикинулся, что все еще сбит с толку: – Я... Почему я спал так долго? Мужчина ответил: – Это я хотел бы спросить у тебя. Где ты умудрился подхватить лихорадку? Мне известно, что впереди маячит Собрание Союза Бессмертных, и ты натаскиваешь учеников, не покладая рук. Но с историей и репутацией нашей школы Цанцюн, даже если мы не отправим кого-то в качестве представителей, никто не осмелится задавать вопросы. Тебе нет нужды беспокоиться о лживых домыслах. Гунъи Сяо с удивлением смотрел на главу школы. Тот, кажется, действительно души не чаял в своем Шиди! Чем больше Шэнь Юань слушал, тем больше ему казалось, что здесь что-то не так. Почему эти речи звучат так знакомо? Нет, почему вся эта ситуация кажется такой знакомой? Следующая фраза этого человека, говорившего столь искренне серьезно, развеяла его сомнения: – Младший брат Цинцю, ты слушаешь своего старшего брата? – Неужели ты сразу не понял, как только увидел главу школы? - фыркнул Лю Цингэ. Шэнь Цинцю возмущенно взглянул на него. – Я не каждый день умираю и перерождаюсь в идиотских романах! В этот миг раздался мелодичный «дзинь» и механически звучащий голос Google Translate из его сна заговорил снова: [Система активирована успешно! Вы были привязаны к роли: мастер Ло Бинхэ, горная , школа Цанцюн, гора Цинцзин, Горный Лорд Шэнь Цинцю. Оружие: Меч Сюя. Стартовое количество баллов: 100]. – Так что такое этот Гугл Транслэйт? - вновь поинтересовалась Нин Инъин. – Это... Артефакт, чтобы переводить тексты с других языков. – Здорово! «Черт, черт, черт, что за вздор? Почему у меня такое ощущение, будто эта штука разговаривает прямо в моем мозгу? Знает ли Сян Тянь Да Фэйцзи об этом содранном с "Пути Гордого Бессмертного демона" сюжете?» Шэнь Юань, разумеется, не произносил этого вслух, но тот же голос быстро отозвался: [Вы активировали команду для запуска системы и уже привязаны к учетной записи «Шэнь Цинцю»]. – Эта Система так странно разговаривает. Это нормально у вас в мире? - скривился Лю Цингэ. – Можно и так сказать. [В процессе развития сюжета будет открываться множество миссий, за которые вы можете получить баллы. Пожалуйста, убедитесь, что количество баллов, предназначенных для выполнения каждой миссии, не равняется 0. В противном случае, система назначит штраф]. Стоп. Хватит. Теперь Шэнь Юань убедился. Он вытащил счастливый билет. Он и в самом деле переместился! – Ну, по крайней мере вы остались живы, - склонила голову Лю Минъянь, - это уже хорошо. – Действительно, - кивнул Шэнь Цинцю. Он переместился в роман, который дочитал совсем недавно, и, более того, это был тот самый роман с гаремом, который ему так не пришелся по душе. И в дополнение ко всему, он обзавелся странной системой в собственной голове. Как старый и почетный читатель литературного сайта в 21 веке, прошедший крещение произведениями о всех видах попаданцев и переселенцев, которые публиковались на сайте круглый год, он был способен с самого начала быстро и с жизнерадостностью принять сей факт. К несчастью, занятое им тело принадлежало главной сволочи и негодяю, Учителю Шэнь Цинцю. – Так странно слушать, как учитель говорит о себе, но имеет в виду другого человека, - рассеянно покачала головой Нин Инъин. Это... Ох, эта ситуация действительно складывалась не лучшим образом.Мужчина, находящийся сейчас рядом с ним и выглядящий как добродушный и заботливый старший брат, был действующим главой школы Цанцюн и шисюном Шэнь Цинцю. Его звали Юэ Цинъюань, Меч Сюаньсу. Черт. – Это плохо? - растерянно спросил упомянутый глава школы. – Не совсем. Скорее, наоборот. У него были серьезные основания ругаться в сторону Юэ Цинъюаня. В оригинальном романе смерть этого человека произошла по вине его «хорошего младшего брата», Шэнь Цинцю! – Ах, я понял.. - Юэ Цинъюань, однако, не звучал рассержено. Скорее удивленно. Он знал, что его Шиди на дух его не переносил, но чтобы все дошло до смерти.. Он грустно улыбнулся. Возможно, это то, чего он заслужил. Ах, если бы он не погиб столь трагически... Десятки тысяч стрел пробили его тело, и в подобном положении оно осталось до тех пор, пока даже кости не обратились прахом Глаза Нин Инъин округлились в ужасе, он спрятала прекрасное личико в плече Мин Фаня, то ли борясь со слезами, то ли с тошнотой. Юэ Цинъюань не знал, как себя чувствовать. Перед глазами все еще стоял маленький и беззащитный Сяо Цзю, которому нужна защита, который верит ему и ждет. Он действительно не простил его. И, скорее всего, уже никогда не простит. – Это... - Гунъи Сяо не мог найти слов. Нежели благородные адепты способны на такие зверства? И вот теперь лицо этой несчастной жертвы находилось в непосредственной близости от его собственного, лица убийцы, и справлялось о его самочувствии. Давление оказалось невероятным. – Шиди- Шэнь Юань.. Мы уже поняли, что вы разные люди. Несправедливо называть тебя убийцей за то, что делал... Предыдущий владелец тела. Шэнь Цинцю кивнул. Он уже догадался, что в ближайшее время Юэ Цинъюань не сможет в ближайшее время назвать его Шэнь Цинцю. Именем, что принадлежит не ему. Вернее, принадлежало. Но все же, если взглянуть на нынешнюю ситуацию, становится очевидно, что история еще не дошла до тех роковых событий. Юэ Цинъюань жив-здоров и прекрасно к нему относится, что указывало на то, что в этом времени Шэнь Цинцю еще не раскрыл свою лицемерную сущность и сохранил репутацию. Шэнь Юань не видел ни единой причины опасаться Юэ Цинъюаня, человека, положительного абсолютно во всем. Хотя Юэ Цинъюань перенес немало, Шэнь Юань искренне симпатизировал этому герою во время чтения. Юэ Цинъюань вновь улыбнулся, на этот раз намного теплее. – Приятно знать. У меня сложилось впечатление, что тебе совсем не понравился прочитанный роман. – Так и есть... Это другое. Ло Бинхэ не нравилось все происходящее. Он хотел узнать больше о предыдущей мире Учителя, либо хотя бы его мысли о нем. Он немного расслабился, но в тот же, миг перед его мысленным взором всплыли странные строки: [. В мрачной комнате с давящей атмосферой с потолочной балки свисал металлический трос с закрепленным на конце обручем. Обруч плотно обхватывал человеческую талию. В висящем все еще угадывались очертания того, что можно было бы назвать «человеком», с грязными спутанными волосами и чумазым лицом безумца. Самым ужасающим в представшей картине являлись отсутствующие конечности – все четыре были отсечены. На плечах и бедрах в плоти виднелись срезы. От каждого движения пленник мучительно хрипел: «А-а-а ». Он не сумел бы произнести ничего внятного, поскольку язык его, вырезанный кем-то, отсутствовал]. Нин Инъин все таки заплакала. Ее все еще тошнило, а упоминание таких ужасов не сильно помогало. – Это.. «Человек-палка»? О ком идет речь? - выглядя серьезнее, чем когда-либо, повернулся к Шэнь Цинцю Лю Цингэ. – Увидете абзацем ниже. «Путь Гордого Бессмертного демона». Выдержка из финала, настигшего Шэнь Цинцю. Шэнь Юань, нет, подождите, Шэнь Цинцю склонил голову, придерживая ее рукой. Как он мог скорбеть о трагической гибели других людей? Единственный, кто погиб по- настоящему трагично, – он сам! Ло Бинхэ ощутил как гнев новой вспышкой заклокотал внутри. Неважно, кто посмел сотворить подобное, Бинхэ желал ему смерти. Шэнь Цинцю сглотнуд, краем глаза глядя на внезапно хмурого Ло Бинхэ рядом. Липкий страх пополз по его глотке. Юэ Цинъюань не смог сдержать сдавленного выдоха. Шиди, его Шиди, каким бы плохим человеком он не был, он не заслужил такого. Никто, често говоря, не заслужил. Шан Цинхуан вздохнул, сжимаясь в комочек. Он совершенно точно не должен допустить такой огромной ошибки! Нужно загасить первые же признаки погрешности, пока они не привели к тому, что может случиться! С этого момента он должен изо всех сил цепляться за главного героя. Эта строчка полностью выбила Ло Бинхэ из колеи. Учитель относился к нему так, как относился, потому что боялся смерти? Он нашел безопасность и защиту в нем, главном герое. С одной стороны, он почти польщен. С другой, если это единственное что держало Шэнь Цинцю рядом... Он должен быть хорошим учителем, пылким, старательным и нежным в своих наставлениях, всячески балующим ученика. – Учитель прекрасно справился с этой задачей. – Бинхэ... - он вновь чувствовал, чтт задыхается, хотя на этот раз никто не держал его за шею. Едва он подумал о подобном плане, как протяжный звук, похожий на сработавшую сигнализацию, взорвался в сознании Шэнь Цинцю. Он напоминал звучание сотни полицейских машин, со включенными сиренами проносящихся мимо и заполненных громковизжащими невиданными тварями. Шум в мозгу стоял такой, что все его тело затряслось, и он мучительно схватился за голову. Юэ Цинъюань встревоженно спросил: – Младший брат, твоя голова все еще болит? – Что случилось? - встревоженно спросил Гунъи Сяо. Нин Инъин тоже подняла головку, смаргивая влагу с длинных ресниц и глядя на учителя. – Система первое время была очень строгой. Шэнь Цинцю, не отзываясь, стиснул зубы. Система хлестко выбросила предупреждение: [Внимание. Ваш план сейчас представляет большую угрозу. Пожалуйста, не предпринимайте попыток нарушения вашей модели поведения. В противном случае, система назначит штраф]. «Да в каком месте это было нарушением?» [Сейчас вы находитесь на начальном этапе, и функция ООС заморожена. Вам необходимо завершить миссию начального этапа, чтобы разблокировать эту функцию. Если до разморозки вы будете совершать действия, нарушающие исходные настройки персонажа «Шэнь Цинцю», у вас будет вычтено определенное количество баллов]. – Что такое ООС? - поинтересовалась Лю Минъянь. – Это аббревиатура. "Вне характера персонажа". Будучи нердом в своей прошлой жизни, Шэнь Цинцю, как вы уже поняли, читал самые разные книги. Конечно же, он прекрасно знал, что такое ООС. «Вне характера» – вот как это расшифровывалось. В буквальном смысле это подразумевало разрушение образа из-за несоответствия персонажа своей сути. Девушка залилась краской за свою торопливость, ведь ответ был дан уже в следующем абзаце. «Хочешь сказать, до тех пор, пока я не разморожу эту функцию, мои манеры и образ действий не должны разниться с тем, что сделал бы Шэнь Цинцю?» [Верно]. Ему уже позволили занять оболочку Шэнь Цинцю и заменить его, и все равно волновались о таких вещах, как ООС? – Это действительно звучит несправедливо.. Как скоро вы смогли получить этот.. ООС? - с сочувствием спросила Нин Инъин. – Довольно быстро, на самом деле. Увидете. Шэнь Цинцю вновь задал вопрос: «Прежде ты упоминала… Баллы не могут быть меньше 0. А что произойдет, если они перейдут эту отметку?» [Вы будете автоматически отосланы обратно в ваш прежний мир]. Прежний мир? Но в прежнем мире тело Шэнь Юаня уже было мертво. – То есть, переводя на нормальный язык - веди себя как мудак или умри, - подытожил Лю Цингэ. – Можно и так сказать.. Говоря иными словами, отсутствие баллов означает, что его ждет только одно: смерть. В таком случае, если оставаться безучастным, полностью игнорируя главного героя, все будет в порядке? – Не припомню, чтобы учитель игнорировал этого ученика тогда, - подметил Ло Бинхэ. – Я выбрал более легкий способ. Он поднял голову и окинул свое окружение внимательным взглядом. Он не видел никого, кто соответствовал бы описанию Ло Бинхэ среди учеников, находящихся в стороне и ожидающих возможности позаботиться о нем. С притворным равнодушием он произнес: – Где Ло Бинхэ? – Ты даже запомнил описание главного героя когда он был ребенком из романа, который тебе не нравился? - спросил Шан Цинхуа, строя саму невинность. Шэнь Цинцю вопрос проигнорировал, а Ло Бинхэ запомнил этот момент. Юэ Цинъюань помедлил с ответом, а его взгляд стал странным. – Неужели глава школы знал, как.. Прошлый учитель обращался с А-Ло, но ничего с этим не делал? - тихо спросил Нин Инъин у Лю Минъян. Та пожала плечами. Шэнь Цинцю не издал ни звука и не пошевелился, однако внутренне он ликовал. Возможно ли, что время, когда главный герой вошел в Цанцюн и поступил к нему в обучение, еще даже не наступило? Юэ Цинъюань сказал: – Младший брат, не огорчайся. В сердце Шэнь Цинцю закралось нехорошее подозрение. Юэ Цинъюань вздохнул и продолжил: – Я понимаю, что ты от него не в восторге. Но этот ребенок уже истратил много сил и не совершил огромных и грубых ошибок. Нет необходимости вновь его наказывать. – Кажется, глава школы очень заботится о Шэнь Цинцю. Он даже закрывает глаза на подобное! - пробормотала Лю Минъянь в ответ второй ученице. Губы Шэнь Цинцю пересохли, пока он слушал. Он облизнул их и опять спросил: – ... В чем дело? Где он? Юэ Цинъюань замолчал на миг, а потом отозвался: – После того, как ты подвесил его и побил, разве ты не запер его, как обычно, в дровяном сарае? Глаза Шэнь Цинцю потемнели. Гунъи Сяо пораженно посмотрел на Ло Бинхэ. "Как обычно"? Неужели его учитель действительно настолько сильно издевался над ним раньше, что тот сейчас вообще не обращал внимания на его поступки? Черт.