Против всех

Глава 6: Кровь, Печать и Фиолетовый Взгляд Тихий шелест листьев под ногами, свист ветра в кронах гигантских деревьев – Гаара и Юджин двигались по опушке Леса Смерти как две тени. Она шла чуть впереди, наслаждаясь свободой движения, каждым глотком насыщенного опасностью воздуха. Он – на полшага сзади, его песок невидимым коконом окутывал их, сканируя пространство на сотни метров. Скука Башни осталась позади, сменившись приятным напряжением ожидания чего-то. И это «что-то» нашло их очень скоро. Резкий стон, хриплый вскрик, лязг металла – звуки боя донеслись справа. Юджин инстинктивно замерла на толстой ветке, Гаара – рядом, как статуя. Ее черные глаза, острые как бритва даже без активации Додзюцу, мгновенно нашли источник. Внизу, на поляне, лежали двое: Саске Учиха и Наруто Узумаки, без сознания, в грязи и крови. Над ними, отчаянно отбиваясь, металась Сакура. Ее розовые волосы были схвачены грубой рукой одного из нападавших – шиноби из Скрытого Дождя. Двое других, ухмыляясь, теснили ее, явно играя с жертвой. Сакура, с лицом, искаженным болью и яростью, в отчаянии взмахнула кунаем – и отрезала ту самую прядь, за которую ее держали. Что-то внутри Юджин щелкнуло. Рациональность, холодный расчет – все это испарилось в одно мгновение. Перед ней была не просто сцена боя. Перед ней была слабость, попранная жестокостью.Хотя слабость она ненавидела,так же как и слабых.Но перед ней была не просто слабая девочка,а та которая отчаянно защищает своих товарищей. Все дальнейшее произошло как в тумане ярости. Юджин спрыгнула с ветки не как шиноби, а как падающий камень, сокрушающий все на пути. Ее приземление было беззвучным, но энергия удара заставила землю дрогнуть. Трое из Дождя обернулись, ухмылки сменились недоумением, а затем ужасом. Они увидели не девушку, а воплощение гнева. Она была у первого – того, что недавно держал Сакуру – прежде чем он успел моргнуть. Ее нога вдавила его в грязь. Ее руки, обернутые в ткань, схватили его запястья. Не было никакой техники, только чистая, звериная сила, умноженная яростью и уникальной физиологией Шугуа. Рывок – чудовищный, нечеловеческий. Хруст костей и сухожилий прозвучал громче любого крика. Руки… просто оторвались. Не от пореза, а именно оторвались под чудовищным давлением.Парень взвыл нечеловеческим голосом, но Юджин уже оставила его корчиться в грязи. Ее взгляд нашел девушку, застывшую с отрезанной розовой прядью в руке. В глазах нападавшей читался только шок. Юджин не колеблясь. Ладонь девушки раскрылась, и из черного круга в центре, как ядовитый шип, вырвался тонкий, обсидианово-черное лезвие. Один точный удар – прямо в сердце. Смерть была мгновенной, почти милосердной по сравнению с участью первого. Последний выживший из команды Дождя, увидев это, бросился бежать. Бежать от демона в облике девушки. Но он не пробежал и пяти шагов. Песок Гаары, молчаливый и беспощадный, взметнулся из земли, сковывая его по рукам и ногам, как стальные кандалы, и потащил обратно к Юджин. Гаара стоял в стороне, его лицо было бесстрастным, но в глазах горело одобрение. Он постарался на славу, не дав ускользнуть жертве своей сестры. Юджин подошла к захваченному. В ее черных глазах не было ни жалости, ни гнева теперь. Только ледяная пустота. Фиолетовые круги Бьякугана проступили вокруг зрачков. Она видела все – каждую капиллярную сеть, каждую дрожащую мышцу. Ладонь с черным кругом уперлась ему прямо в солнечное сплетение. Еще один черный шип вырвался наружу. Короткий, резкий толчок чакры. Не разрывая ткань, не оставляя большой раны, лезвие пронзило диафрагму, сердце и вышло у лопатки. Парень содрогнулся раз и затих. Быстро. Не так мучительно, как его товарищи. Почти гуманно. Для Юджин. "Спасибо гаара"-невино её уголки губ дрогнулись немного поднимаясь в верх,смотря на младшего брата После тишина повисла над поляной, нарушаемая только прерывистым дыханием Сакуры и хрипами умирающего шиноби без рук. И тут из кустов вывалилась еще одна команда – новички из Конохи: девчонка с длинными светлыми волосами, парень с хвостиком и полузакрытымы глазами и толстячок, жующий чипсы. Они застыли, глядя на кровавую сцену и на ледяную фигуру Юджин, от которой буквально веяло смертью. Их лица были белыми, глаза – круглыми от ужаса.Блондинка, преодолев шок, первой бросилась к Сакуре, доставая кунай и что-то бормоча про ровную стрижку.тот как Юджин подметила ленивый тяжело вздохнул: "Как же это всё хлопотно...", – его взгляд скользнул по телам и остановился на Юджин с немым вопросом. Чоджи нервно похрустел чипсом. Юджин проигнорировала их. Ее внимание переключилось на Саске и Наруто. Она двинулась к ним, сама не понимая, почему. Чакры после спринта, боя и активации Додзюцу осталось мало. Лечить врагов? Бессмысленно. Рискованно. И все же… Она опустилась на колени рядом с Саске и Наруто. Ее руки, еще секунду назад выпускавшие ядовитые шипы, теперь легли на их груди, излучая слабое зеленоватое свечение медицинскои чакри. «Почему?» – билось в ее голове. И ответ пришел сам, не из разума, а из самых потаенных уголков души. В Саске, в его надменном упорстве, в темных глазах Учихи, она увидела… Итачи. Того, кто был одним из первых среди людей которые верили в девушку. В Наруто, в его неистовом крике о признании, в его одиночестве как джинчурики, она увидела… Гаару. Мальчика с демоном внутри, которого ненавидел весь мир. Она никогда не призналась бы Гааре вслух, что переживает за него как за сына. Да, ее поступки говорили сами за себя, но слова? Слова были слабостью. Хотя… глядя на спокойное лицо Гаары, наблюдающего за ней с тени деревьев, она поняла – он и так знал. Знает всегда. Леча Саске, ее пальцы наткнулись на что-то под воротником его рубашки. Она аккуратно отодвинула ткань. И замерла. На шее Саске, еще пульсирующее темной чакрой, зияло три отметины – печать Проклятой Метки. Печать Оротимару. Ледяная волна страха смыла остатки ярости. Он его пометил. Оротимару выбрал Саске. А если он выбрал Учиху… то почему бы не обратить внимание и на нее? На наследницу Шугуа.Стать игрушкой Змеиного Саннина… Это было хуже смерти. Это была пытка на всю жизнь, потеря себя, превращение в сосуд для чужой воли. Юджин резко отдернула руку, как от огня. В этот момент послышался легкий шелест – не ветра, а ткани, и мягкие шаги. Юджин инстинктивно вскинула голову, тело напряглось как струна. Сама того не замечая, она активировала Шаринган. Три черных томое закрутились в кроваво-красных глазах, сканируя угрозу. И увидела его. Неджи Хюга. Он стоял в нескольких метрах, застыв как изваяние. Его фиолетовые глаза, обычно такие холодные и оценивающие, были широко раскрыты. В них читалось нечто невероятное: шок от увиденной бойни, профессиональная оценка ее действий, мгновенный анализ ситуации… и что-то еще. Что-то глубокое, непонятное. Его взгляд скользнул по телам врагов, по плачущей Сакуре, по лежащим Саске и Наруто, и наконец, остановился на ней. На Юджин,приземлившийся на одно колено между мальчиками, с красными, демоническими глазами Шарингана и бледным лицом. Юджин резко отвернулась. Но было поздно. Она почувствовала, как жар ударил ей в щеки, окрашивая их ярким румянцем. «Нет!» – закричало что-то внутри. «Не перед ним! Не так!» Последнее, что ей было нужно – это чтобы он увидел ее в таком виде: окровавленную, жестокую, с глазами монстра. И чтобы он увидел этот предательский румянец! Она ненавидела эти чувства. Ее сердце было холодным как лед, запертым на сотню замков. Внутри, в самой глубине, жила лишь крошечная, хрупкая девочка, которая собирала это сердце по кусочкам пять долгих лет после смерти отца, после пробуждения клана, после всего. "Не трогай," – шептала эта девочка любому, кто пытался приблизиться. "Оно очень хрупкое". И это была правда. За внешней броней безразличия, за жестокостью выживания, скрывалась та самая Юджин, которую легко ранить, которую можно обидеть, которая все еще умела радоваться простым вещам. Но показывать это? Никогда. Особенно не ему. Не Неджи Хюга, чей проницательный взгляд, казалось, видел все. Она встала, стараясь сделать это плавно, отряхнулась с преувеличенным равнодушием, погасив Шаринган. Ее черные глаза снова стали бездонными и холодными, как ночь над пустыней. Но румянец на щеках еще не сошел, предательски выдавая бурю внутри. Она не смотрела на Неджи. Смотрела куда-то поверх его плеча, на мрачные деревья Леса Смерти. "Гаара," – ее голос прозвучал чуть хрипло, но она быстро взяла себя в руки. – "Пойдем. Здесь больше нечего делать." Гаара, словно тень, шагнул к ней. Его песок убрал остатки тел в землю, оставив поляну почти чистой. Он бросил короткий, ничего не выражающий взгляд в сторону Неджи, а затем просто последовал за Юджин, растворяясь в зеленом полумраке леса. Юджин шла, чувствуя его фиолетовый взгляд на своей спине. Он жгёл сильнее любого солнца. Она сжала кулаки, ногти впиваясь в ладони, где скрывались черные круги – источник силы и напоминание о боли. Сердце, такое хрупкое внутри, сжалось в комок. Любовь? Нет. Это слабость. Опасная, глупая слабость. И она, Юджин Шугуа, не могла себе этого позволить. Никогда.