Бессмертный клан

Девушка остановилась возле нужной комнаты оперевшись о край сложила руки на груди наблюдая за тем как брат играется в солдатиков с Орвином на полу его спальни. - Лютера! - Вскочил на ноги здоровяк подхватив девушку на руки и прижал к своей груди. - Тише! Тише! - похлопала она его по плечам - Не раздави меня, тише. - Я пожалуй вас оставлю - поспешил удалиться Михаил. - Спасибо братишка. - Не за что, ещё увидемся Орвин. Мужчина улыбнулся махнув вампиру на прощание и они остались вдвоём. - Вижу вы подружились? - Михаил друг, да. - Он плодотворно на тебя, влияет, вам нужно чаще общаться. Орвин радостно закивал. - Тебе надо отдохнуть - посоветовала девушка стоило мужчине зазевать - Поспи. - Лютера останется? - Конечно останусь - девушка коснулась ногами пола и мужчина улегся в постель утянув девушку за собой прижимая ее к своей груди. Леди, слегка опешив от такого напора, даже не успела возразить. «Ну, вот и приехали»- подумала она с легкой усмешкой -«кажется, кто-то очень быстро привязывается!». Девушка обреченно выдохнула и поглаживая лысую голову начала мурлыкать колыбельную что мать пела им с братьями в детстве наблюдая за умеретвореным лицом на котором расцветала расслабленная улыбка пока мужчина засыпал... Её тело ощутило свободу, рука нащупала согретые телом смятые, пустующие теперь рядом простыни. Сквозь тьму она услышала непонятное лязганье и через мгновение ощутила обжигающую боль в запястье. Открыв глаза она резко вскочила и отползла в темный угол кровати прижимая обоженую руку к груди. - Нет! Орвин! - воскликнула девушка, мужчина вздрогнул и в нерешимости медленно обернулся - Закрой шторы! Закрой! Шторы резко закрылись напкская на комнату тень и девушка выдохнула с облегчением спустившись с постели. - Прости - подошла она к мужчина и провела рукой по его спине - Я не хотела тебя пугать. - Но... Солнце... - Орвин слегка приоткрыл занавес подставляя запястье лучу солнца - Нет милый, оно не для всех безопасно - М... Милый - поджала она губы - Смотри - подставила она руку под тот же луч и застонала когда от руки пошел дым, а кожа потемнела - А! - вновь прижала она руку к груди. - Прости! Прости! - осел Орвин на колени схватив девушку за руки и осыпая поцелуями раненые запястья. - Нет, нет, всё хорошо - присела она рядом - Ты ведь не знал, всё в порядке, правда - девушка нежно посмотрела на него наклонив голову набок и проследила путь одинокой слезы скатившийся по его лицу - Ну, что ты, всё хорошо, правда - смахнула она слезу с его щёки - М... - почувствовала она как мужчина сжимает её руки и прикрыв глаза соприкоснулась своим лбом с его и через мгновение прикоснулась губами. - Орвин! Я тут подобрал тебе книги! - к его комнате проскользнул Михаил - Ой! Простите! Я помешал чему-то важному? - Нет.... Нет... - обернулась девушка и они медленно поднялись - Я просто объясняла Орвину относительно солнца в нашем доме. - А! Ах да! Это действительно важно! В нашем доме нет места солнцу, но если оно так нравится тебе друг мой, ты можешь любоваться им в своей комнате в наше отсутствие. - Орвин кивнул - Ну, чтож пойдём! Сегодня у нас много дел! Михаил энергично хлопнул в ладоши и широко улыбнулся: — Сначала — завтрак! Потом — прогулка по замку. Покажу тебе все потайные ходы, о которых даже отец не знает. А после — научимся читать! Представь, сколько всего интересного скрыто в книгах! Орвин медленно кивнул, всё ещё слегка дрожа после случившегося. Взгляд его то и дело возвращался к обожжённой руке Лютеры. — Ты… в порядке? — тихо спросил он, осторожно касаясь её запястья кончиками пальцев. — Конечно, — Лютера мягко улыбнулась, накрывая его руку своей. — Это пустяки. Главное — ты понял. Теперь ты знаешь: солнце для нас опасно. Они уселись за длинным столом в столовой и Михаил разложил принесённые книги: — Вот, смотри. Это — «История древних родов». Тут много картинок, начнём с них. А это — «Основы этикета». Отец говорит, что каждому дворянину положено знать правила поведения. Орвин осторожно взял книги, словно они могли рассыпаться в руках. Перелистнул страницу, нахмурился, пытаясь разобрать буквы. — Трудно, — признался он, поднимая взгляд на Михаила. — Ничего, — брат подмигнул. — Мы будем учиться понемногу. Сегодня — десять слов. Завтра — двадцать. Скоро ты сможешь читать сам. Лютера встала между ними, положив руки на плечи обоих: — А я помогу с историей. Знаю пару секретов, которых нет в книгах. В этот момент дверь распахнулась, и в комнату вошёл Влад, старший из братьев. Его лицо было серьёзным, но в глазах мерцала едва заметная улыбка. — Вижу, вы уже занялись образованием нашего гостя. Хорошо. Но у меня есть предложение. - Думала ты против того чтобы он был здесь - удавилась Лютера — Я и сейчас не уверен, что это верное решение, — произнёс Влад, скрестив руки на груди. — Но раз уж Орвин здесь, нужно сделать всё, чтобы он стал частью нашего мира. Орвин, ты когда‑нибудь держал в руках оружие? Орвин замер, затем медленно покачал головой. - Оружие Влад?! Ты серьёзно?! Брат укоризненно посмотрел на сестру. — Я… не знаю. Помню… вспышки. Металл. Боль. Но не уверен. - задумавшись произнёс Орвин. Все взоры были прикованы к нему Влад кивнул, словно ожидал такого ответа. - Отец дал тебе свое имя, но ты совершенно на него не похож! - воскликнула девушка и покинула столовую оставляя мужчин наедине. - Обиделась - свел брови к переносице Михаил заметно погруснев Орвин выдохнув встав из-за стола и покинул столовую вслед за девушкой. Орвин нашёл Лютеру в её комнате — она сидела на постели, глядя в пол. — Лютера… — тихо произнёс Орвин, остановившись в нескольких шагах. Она не взглянула на него, лишь крепче сжала пальцы по краю постели. — Я не хотел… не хотел, чтобы так вышло. Прости. Наконец она подняла голову. В её глазах читалась смесь раздражения и боли. — Дело не в тебе, Орвин. Дело в том, что они видят в тебе лишь оружие. Инструмент. А я… я хочу, чтобы ты был просто человеком. Он шагнул ближе, присев перед ней на корточки, неуверенно протянув руку, но не решаясь коснуться. — Я… не знаю, кто я. Но я хочу быть тем, кем ты видишь меня. Не оружием. Не ошибкой. Просто… Орвином. Я… хочу учиться. Всё. Читать.Драться. Бояться солнца. Быть... Как ты... Лютера глубоко вздохнула, затем мягко улыбнулась: — Тебе не нужно быть как я или мои братья Ты Орвин. Единственный и неповторимый. И никто не вправе решать, кем тебе быть. Он робко улыбнулся в ответ. — Пойдём, — она взяла его за руку. — Покажу тебе одно место. Там тихо и… безопасно. Они спустились по винтовой лестнице в восточное крыло замка, куда редко заходили даже обитатели. Лютера толкнула тяжёлую дверь, и перед ними открылась небольшая комната, снизу до верху заполненную книгами. — Это моя тайная библиотека, — прошептала она. — Здесь я пряталась в детстве, когда хотелось побыть одной. Да и сейчас не много что изменилось. Орвин медленно прошёл внутрь, оглядывая полки, уставленные книгами, свитками и странными артефактами. На столе горела одинокая свеча, отбрасывая причудливые тени на стены. — Здесь… спокойно, — произнёс он, касаясь корешка старинного тома. — Да. И здесь никто не будет учить тебя, как себя вести или что делать. Ты можешь просто… быть. Она села на низкий диван, приглашая его присоединиться. Орвин осторожно опустился рядом, всё ещё сжимая в руках книгу. — Расскажи мне что‑нибудь, — попросил он. — Что‑нибудь… не про оружие. Про то, что ты любишь. Лютера задумалась на мгновение, затем начала: — Когда я была маленькой, мы с братьями часто убегали в лес за замком. Там есть озеро, такое чистое, что видно дно. Мы купались в нём лунными ночами, и вода светилась, будто усыпанная звёздами… Орвин слушал, затаив дыхание, представляя эту картину. В его глазах загорался тёплый свет — не от луны, а от её слов. — Однажды, — продолжала она, — мы нашли там старого лиса. Он был ранен, но мы ухаживали за ним, пока он не поправился. И знаешь что? Он приходил к нам потом каждую весну, будто благодарил. — Это… красиво, — прошептал Орвин. — Я тоже хотел бы увидеть это озеро. И лиса. — Конечно увидишь. Мы пойдём туда вместе. Сегодня, когда луна вновь заменит солнце на небосводе... В комнате царила удивительная тишина, нарушаемая лишь тиканьем старинных часов в углу. Орвин осторожно положил книгу на стол и повернулся к Лютере: — Спасибо. За то, что… что видишь во мне человека. Она мягко коснулась его руки: — Потому что ты и есть человек, Орвин Дракула. Со своим сердцем, мечтами и правом на счастье. Внезапно их идиллию прервало бурчание в животе мужчины. - Пойдем на кухню, тебе нужно поесть. Орвин смущённо прикрыл живот рукой, а Лютера рассмеялась — звонко и искренне, и этот смех, словно солнечный луч, растопил последние остатки напряжения между ними. Они направились в сторону кухни. По пути Орвин то и дело останавливался, заворожённо разглядывая детали замка: резные перила, старинные гобелены, витражные окна, сквозь которые пробивались разноцветные блики. — Это… красиво, — прошептал он, проводя пальцем по узорчатой колонне. — Для меня это просто дом, — улыбнулась Лютера. — Но я рада, что ты видишь его таким. На кухне царила уютная суета: слуги сновали между столами, в воздухе витал аромат свежеиспечённого хлеба и тушёного мяса. При виде Лютеры и её спутника разговоры стихли, а взгляды устремились в их сторону. — Не обращай внимания, — тихо сказала Лютера, подводя Орвина к большому дубовому столу. — Они просто не привыкли к новым лицам. Она сделала знак одному из слуг, и вскоре перед Орвином появилась тарелка с дымящимся рагу, свежий хлеб и кубок с тёмным, густым напитком. — Что это? — Орвин осторожно принюхался. — Еда, — рассмеялась Лютера. — Попробуй. Это говяжье рагу с овощами и травами. А это, — она указала на кубок, — вишнёвый морс. Не вино, конечно, но тоже вкусно. Орвин неуверенно взял ложку, затем, следуя примеру Лютеры, зачерпнул немного рагу и осторожно попробовал. Его глаза тут же расширились от удивления. — Вкусно! — воскликнул он, и в голосе прозвучало неподдельное восхищение.. — Рад, что тебе нравится, — раздался за их спинами голос Михаила. Он вошёл на кухню с широкой улыбкой присоединяясь к ним за столом — Орвин ел рагу, с любопытством пробуя хлеб и морс. Каждый новый вкус вызывал у него искреннее удивление и радость. — Ты будто впервые пробуешь еду, — заметила Лютера с тёплой улыбкой. — Так и есть, — просто ответил он. — Раньше… не было вкуса. Не было ничего. А теперь… всё такое яркое. — Это и есть жизнь, — тихо сказала она. — Со всеми её красками, запахами и вкусами. - И множеством знаний - напомнил Михаил - Мы ведь начнём сегодня обучение, что скажешь? Мужчина энергично закивал вытирая рукой остатки рагу с губ. - Для этого есть салфетка - проскакивает его губы тонкой тканевой салфеткой Лютерна. - Прости. - Не стоит извиняться за всё подряд, ты научишься, в этом нет ничего страшного....