Hearts and Flowers / Сердца и цветы

Четверг, 10 февраля 2000 г. Баффи перепрыгнула через саркофаг и ударила вампира обеими ногами в грудь, отбросив его к задней стене склепа. Пока кровосос поднимался из пыли, она обрушила на него шквал ударов в лицо. Вампир слепо махнул рукой в отчаянной попытке выиграть время, которая с треском провалилась. Баффи легко увернулась от мощного удара, а затем, используя вытянутую руку как рычаг, ударила вампира лицом в стену. Прежде чем оглушённое существо успело прийти в себя, кол пронзил его спину, и слой пыли на полу склепа стал ещё толще. Ещё не успела утихнуть пыль от её четвёртого убийства за ночь, как Баффи уже выбежала из дома в поисках пятого. Сказать, что она немного на взводе, было всё равно что сказать, что у Спайка светлые волосы: совершенно точно, но в то же время сильно преуменьшить. Истребительница буквально лезла на стену по одной простой причине. Уиллоу оборвала ее. Ни предупреждения, ни объяснений, просто отрезала их взаимодействия. Две недели Уиллоу не позволяла Баффи даже видеть себя голой, не говоря уже о том, чтобы заниматься любовью. Поцелуи, объятия и ласки через одежду были разрешены (и девушки охотно ими занимались), но не более того. Всё, что Уиллоу отвечала на вопрос "почему?", было: — Поверь мне. Это поставило Баффи в крайне неловкое положение. С одной стороны, она безоговорочно доверяла Уиллоу и была уверена, что причины для этого периода воздержания были вескими. С другой стороны, с тех пор, как две молодые женщины начали встречаться два месяца назад, Баффи привыкла к почти ежевечерним приёмам голой Уиллоу, и её реакция на резкое прекращение отношений была крайне негативной. В довершение всего, она даже не спала с Розенберг. Вскоре после начала их отношений они сдвинули кровати в своей комнате в общежитии, быстро поняв, что две привычные девчонки, втиснутые в одну кровать, просто не работают. Однако через несколько ночей после начала "Запрета" Уиллоу застала полусонную Баффи, скользнувшую рукой под ночную рубашку рыжей. Несмотря на то, что было три часа ночи, Уиллоу тут же развела кровати, и с тех пор они не спали, так что Баффи даже не смогла насладиться пробуждением в объятиях Уиллоу. Короче говоря, она была очень разочарованной Истребительницей. Баффи никогда раньше не испытывала ничего подобного. После катастрофической ночи с Энджелом она (что неудивительно) испытывала некоторое отвращение к физическим отношениям и полтора года обходилась без чего-либо более интимного, чем поцелуи. Даже просмотр одного французского фильма с Энджелом не особо её разгорячил. Ночь с Паркером, хоть и не стала чуть ли не концом света, не подтолкнула её к сексуальным утехам. Баффи привыкла к целибату и легко справлялась с любыми возникающими разочарованиями. Уиллоу, с другой стороны, открыла шлюз желания и страсти, и в её отсутствие пальцы Баффи просто не справлялись со своей задачей. Поэтому она вымещала своё раздражение единственным известным ей способом — уничтожая ночную жизнь Саннидейла до состояния кровавого месива при каждой возможности.

***

Тем временем, вернувшись в Стивенсон-холл, Уиллоу размышляла, не подействует ли холодный душ сильнее, чем те два, что она уже приняла этим вечером. Несмотря на ледяную холодность, которую она демонстрировала внешнему миру в целом и Баффи в частности, Уиллоу была так же расстроена, как и её девушка. Её состояние, пожалуй, усугублялось тем, что (в отличие от Баффи) Уиллоу знала, что ситуация продлится всего несколько дней. Быть так близко и всё ещё контролировать ситуацию сводило рыжеволосую с ума. Её единственным утешением была надежда, что конечный результат будет того стоить. Планы были составлены, всё готово, оставалось лишь дождаться дня… Воспоминания: суббота, 22 января 2000 г. — Привет, миссис Саммерс, заходите! Баффи ушла к Джайлзу, чтобы доложить о вчерашнем патруле, но скоро вернётся — Уиллоу придержала дверь для матери Баффи, которая несла большую сумку. — Вообще-то, я не могу остаться, Уиллоу, в галерею прибывает новая партия. Я просто зашла отнести кое-какие вещи, которые Баффи оставила дома на прошлых выходных. — А, вы имеете в виду колы?! — рассмеялась Уиллоу. Джойс не смогла сдержать улыбки в ответ. — В принципе, да, хотя там ещё и топор есть. Не знаю, что меня больше беспокоит: то, что моя дочь разбросала оружие по всему дому, или то, что меня это больше не волнует. — Вот тебе и жизнь в Адской Пасти! — сказала Уиллоу, пожалуй, слишком уж жизнерадостно. Хотя Уиллоу всегда была рада видеть мать Баффи, рядом с ней она чувствовала себя немного неловко. Джойс, похоже, довольно спокойно восприняла новость о том, что её дочь "интимно связана" с другой женщиной, но рыжеволосая опасалась, что Джойс увидит в ней какую-то развратную силу. — Полагаю, что да. Уиллоу, у вас с Баффи есть планы на День святого Валентина? —Джойс мысленно съёжилась от неожиданности вопроса; она так и не смогла придумать, как деликатно заговорить об отношениях девочек. — Э-э, Баффи забронировала нам столик в "Орсини", а потом мы, наверное, пойдём на вечеринку в честь Дня святого Валентина в "Бронзу". Ксандер берёт Аню, и, кажется, ему нужна моральная поддержка. А вы чем будете заниматься? — Вообще-то, это одна из причин, по которой я зашла к вам. В Лос-Анджелесе проходит выставка мезоамериканского искусства, которую я давно собиралась посетить, и, учитывая, что пара одиночек на работе ворчит из-за всей этой истории с Днём святого Валентина, мы поедем все вместе, чтобы провести длинные выходные. Мы должны вернуться пятнадцатого, а это значит, что если вы с Баффи захотите провести немного времени наедине, дом в вашем распоряжении — Джойс улыбнулась рыжеволосой девушке, надеясь, что этот жест хоть немного снимет напряжение, которое, как она чувствовала, росло между ними в последнее время. Уиллоу, как и ожидалось, озарилась одной из своих ослепительных улыбок, услышав предложение Джойс. — Спасибо, миссис Саммерс! — С удовольствием, Уиллоу, — улыбнулась Джойс, открывая дверь, чтобы уйти —Только постарайтесь в этот раз не испачкать простыни мороженым, хорошо? Когда щеки Розенберг начали гореть, Джойс ушла с озорной ухмылкой на лице. Она, честно говоря, была не против, чтобы Баффи и Уиллоу были вместе, но это не означало, что она не могла поиздеваться над ними… — Расслабься, Розенберг, осталось всего четыре дня… — прошептала Уиллоу в пустую комнату. «А это значит, что нам предстоит еще четыре ночи без Баффи!» – заныли в ответ ее гормоны.

***

Суббота, 12 февраля 2002 г. Открыв дверь в квартиру Джайлза, Баффи увидела Аню и Ксандера, листающих на диване тома по демонологии. — Привет, ребята, Джайлз дома? — спросила Истребительница. Ксандер поднял взгляд, обрадовавшись, что хоть что-то отвлекает его от исследований. — Нет, он пошёл в магический магазин и оставил нас мучиться, пытаясь опознать того гнойного монстра, на которого ты наткнулась. Баффи поморщилась, вспоминая это. — Как успехи? Я очень не хочу, чтобы таких случаев было ещё больше, волосы всё равно кажутся грязными. Ксандер усмехнулся, когда Баффи осматривала прядь своих волос, пытаясь найти следы демонической грязи, которую она пропустила. — Ты отлично выглядишь, Бафф — сказал парень — Понедельник ещё в силе? Все мысли о демонической слизи вылетели из головы Баффи, сменившись гораздо более приятными. — Да, у нас с Уиллоу забронирован столик на ужин в 7:30, так что мы, наверное, будем в "Бронзе" около 9:00. — Прекрасно — пробормотал Харрис. — Так странно не работать в День святого Валентина — Аня оторвалась от книги —Д’Хоффрин всегда давал мне выходной 15 февраля, потому что я была очень занята. Ксандер нежно взял её за руку. — Ах, дорогая, в этом году ты увидишь, как всё должно работать. Никакой мести не требуется — Аня расплылась в сентиментальной улыбке, которую она приберегала только для Ксандера. Поняв, что та собирается предложить своему парню отвести её куда-нибудь и заняться чем-то интимным, Баффи поспешно отступила.

***

Понедельник, 14 февраля 2002 г. Как только закончилось последнее занятие, Уиллоу выскользнула из кампуса и направилась по адресу Ревелло-драйв, дом 1630. Открыв дверь ключом, который оставила ей Джойс, она быстро обежала дом, проверяя, всё ли на месте. Убедившись, что всё в порядке, она вернулась в кампус, чтобы подготовиться к ужину.

***

Несколько часов спустя Уиллоу и Баффи были в "Орсини", лучшем итальянском ресторане Саннидейла, и завершили превосходный ужин при свечах, разделив порцию тирамису. Обе девушки были одеты так, чтобы произвести впечатление. Ярко-синее платье Баффи с халтер-воротом прекрасно сочеталось с её светлыми волосами, свободно ниспадавшими на плечи. Уиллоу выбрала простое чёрное платье, очень похожее на то, которое она носила на выпускном. Каждая из них отметила, что выглядит их девушка просто потрясающе. Когда они доели десерт, Баффи незаметно сунула руку в сумку и достала небольшой свёрток. Когда Уиллоу, насладившись последним кусочком, открыла глаза, она увидела, как блондинка пододвигает ей ярко упакованный свёрток. — С Днём святого Валентина, Уилл. Уиллоу с любовью улыбнулась и полезла в карман куртки. — Полагаю, в таком случае мне стоит отдать тебе это сейчас — Она протянула небольшой свёрток, завёрнутый в синюю бумагу. — Сначала открой свой, Уилл, — сказала Баффи, надеясь, что рыжеволосой понравится ее подарок. — Нет, ты первая. — Да ладно… — Баффи хихикнула и начала разворачивать посылку — Ну, ладно! Уиллоу снисходительно улыбнулась: Баффи никогда не могла устоять перед чем-то, завёрнутым в блестящую бумагу. Развернув один конец упаковки, Саммерс вытащила шкатулку для драгоценностей, обтянутую тёмно-синим войлоком. Открыв шкатулку, она ахнула: — О, Уилл, какая красота… Уиллоу лучезарно улыбнулась, когда Баффи вынула большой серебряный готический крест на цепочке, украшенный в центре красным овальным камнем. Она поднесла крестик к свету свечи, заворожённая тем, как сверкает камень. — Что это за камень? — спросила блондинка. — Это гранат. Он символизирует правду, преданность и верность. И выглядит красиво, — улыбнулась Уиллоу. Баффи улыбнулась и протянула ожерелье через стол. — Наденешь его мне на шею? Уиллоу осторожно взяла цепочку, встала и обошла стол. Баффи наклонила голову, откинув золотистые волосы в сторону, чтобы Уиллоу могла застегнуть цепочку. Закрепив цепочку, Розенберг вернулась на своё место, любуясь, как серебро блестит на загорелой коже Баффи, а гранат в центре светится, словно слабый огонёк. Баффи положила коробку в сумку и посмотрела на Уиллоу. — Твоя очередь. Рыжеволосая ухмыльнулась и начала разворачивать упаковку, гораздо осторожнее, чем Баффи, – отчасти потому, что такова была её натура, а отчасти потому, что ей нравилось подразнить свою девушку. Наконец она сняла бумагу и обнаружила чёрный кожаный футляр с инкрустацией в виде серебряной ивы. Судя по весу, внутри что-то было, она открыла крышку, и перед ней оказалась прекрасно иллюстрированная колода Таро. Уиллоу молча смотрела на карты. — Тебе нравится, Уилл? — начала нервно бормотать Баффи — Я слышала, что колоду Таро нужно дарить, иначе ничего не получится… — Баффи, они великолепены… где ты их нашла? Все колоды, которые я здесь вижу, — современные, массового производства. — Мне немного помог Джайлс, он знает нескольких людей — призналась Истребительница. Уиллоу протянула руку через стол. —Пойдём посмотрим, в какие неприятности ввязался Ксандер в этом году?

***

Сделав перерыв в танцполе, Ксандер и Аня устроились на диване в глубине зала "Бронза", чтобы перевести дух. Аня сделала большой глоток воды из бутылки и прижалась к своему парню. — Наслаждаешься, Аня? — спросил Ксандер, обнимая ее за талию. — Ммм, определённо. Никакой опасности мести здесь нет… — Рад это слышать. Интересно, как проходит большой ужин Баффи и Уиллоу? — О, они, наверное, снова нагнетают сексуальное напряжение. Не понимаю, что Уиллоу делает — Аня подняла на парня растерянный взгляд — Мы же все знаем, что ей нравится получать оргазмы с Баффи, она уже несколько недель ходит с этой огромной глупой улыбкой на лице. С чего бы ей вдруг остановиться? Ксандер помолчал немного, а затем ответил: — Не могу сказать точно, но, кажется, она что-то задумала. Я видел у неё такое выражение лица, словно она мысленно прокручивала список дел. Я видел это несколько раз, например, когда она планировала вечеринку-сюрприз на семнадцатилетие Баффи. — Что бы это ни было, надеюсь, она с этим справится. Баффи вот-вот сорвётся! Это видно по её походке – у этой девчонки зуд, который нужно как следует почесать. И у Уиллоу такая же проблема, просто она лучше это скрывает. — Думаешь? — Харрис нахмурился. — Ксандер, если я что-то и умею, так это находить сексуально неудовлетворённых женщин. Прямо сейчас я вижу шестерых… — Тсс, дорогая, вот они — Ксандер помахал Баффи и Уиллоу, когда они вошли в переоборудованный склад — Бафф! Уилл! Сюда! Блондинка и рыжая пробрались сквозь толпу и плюхнулись в мягкое кресло. — Привет, ребята! Как вечеринка? — спросила Баффи. — Как ни странно, приятно. Кажется, здесь удивительно много счастливых людей, — ответила Аня слегка растерянно — Я не привыкла к тому, что люди радуются в День святого Валентина, это немного сбивает с толку. Но приятно. — Кстати, Аня, это новый браслет? — спросила Баффи, зная, что это так, ведь она помогала Ксандеру его выбирать. Аня широко улыбнулась и подняла браслет с подвесками, демонстрируя серебряные буквы К, А и сердечко. — Как мило, правда? За её спиной Ксандер беззвучно прошептал Баффи "Спасибо". В этот момент оркестр заиграл медленную мелодию. Баффи встала и предложила Уиллоу руку. — Могу ли я пригласить вас на танец, миледи?

***

Около одиннадцати вечера Баффи и Уиллоу решили пойти спать. Попрощавшись с Аней и Ксандером, они вышли из клуба. Баффи повернулась, чтобы вернуться в общежитие, но Уиллоу остановила её: — Не туда, Баффи. — Почему? — недоумевала блондинка. — Мы идем к тебе домой. — Что-то не так? — Ничего не случилось, детка. Твоя мама уехала на выходные и сказала, что мы можем воспользоваться домом сегодня вечером — ответила рыжеволосая. — Почему она мне не сказала? — Я просила ее не говорить. — Почему? — Это сюрприз… — Уиллоу поцеловала подругу в щёку и повела её прочь. Заинтригованная и немного взволнованная, Баффи последовала за ней. Путь домой прошёл без происшествий. Баффи потратила большую часть времени, пытаясь вытянуть из Уиллоу хоть какую-то информацию о происходящем, но безуспешно. Даже её прежде неукротимое недовольство было встречено стеной молчания и периодическим проявлением "решительного лица". Когда они наконец добрались до дома 1630 по Ревелло, Баффи столкнулась с первой частью сюрприза Уиллоу. На столике в гостиной стояли два бокала и бутылка красного вина, которое Уиллоу открыла ещё днём, чтобы дать ему подышать. Проводив девушку в гостиную, Розенберг налила два бокала вина и села рядом со своей возлюбленной на диван. — За наш первый День святого Валентина вместе! — Первый из последующих многих, – ответила Баффи и чокнулась с Уиллоу. Обе девушки отпили по глотку вина, а затем отставили бокалы, чтобы насладиться чем-то ещё более сладким – губами друг друга. Ещё до того, как Уиллоу навязала им целибат, просто лежать, целоваться и обниматься было одним из их любимых занятий вместе, а в последние недели это стало ещё популярнее. Вскоре они лежали на диване, переплетя ноги и скользя руками по тканям и коже. Как бы восхитительно это ни было, Уиллоу решила придерживаться плана. Она неохотно оторвалась от губ Баффи и села. Баффи надула губы и собиралась что-то сказать, но Уиллоу остановила её, приложив палец к ее губам. — Пришло время для сюрприза, Баффи. Я пойду наверх. Подожди пятнадцать минут, а потом или ко мне — Взяв бокал вина, Уиллоу направилась наверх. Следующие пятнадцать минут показались Баффи медленнее, чем самый бесконечный из её уроков в школе Саннидейл. Она допила первый бокал вина и почти осушила второй, прежде чем её ожидание подошло к концу. Сгорая от любопытства, Баффи поднялась по лестнице и огляделась. Она увидела, что дверь в её спальню слегка приоткрыта. Она осторожно толкнула её. Увиденное внутри поразило Истребительницу. Комната была освещена по меньшей мере двумя десятками свечей, расставленных по всем доступным поверхностям. Уиллоу полулежала на кровати. Её чёрное платье исчезло, уступив место изумрудно-зелёной шёлковой рубашке, распахнутой до пупка. Ничего не было видно, но было ясно, что под рубашкой Уиллоу совершенно голая. Она держала в руках красную розу, которой лениво поглаживала нижнюю губу. Её волосы, казалось, горели в свете свечей. Она подозвала Баффи к кровати и прошептала: — Баффи, я знаю, что последние пару недель были немного… трудными. Но сегодня вечером я всё исправлю. Сегодня вечером я снова вся твоя… Баффи взяла розу из руки Уиллоу и положила её на тумбочку, прежде чем наклониться и поцеловать губы, которые стали ей так близки в последнее время. Уиллоу обняла её и расстегнула бретельку платья Баффи, затем начала медленно расстёгивать молнию. Она провела ногтями по позвоночнику девушки, вызвав дрожь у блондинки, которая гладила её бедро. Сев на кровать, Баффи сняла туфли, прежде чем встать и скинуть платье. Оставшись только в белом кружевном бюстгальтере без бретелек и таком же нижнем белье, Баффи забралась на кровать рядом с Уиллоу. Неделями она мечтала об этом моменте; как ни парадоксально, теперь, когда он настал, она не чувствовала необходимости торопиться. Она легла на бок и снова начала целовать возлюбленного, скользя рукой по зелёному шёлку рубашки Уиллоу, её прикосновения были почти дразняще мимолётными. Уиллоу ответила тем же; это было почти игрой – кто дольше сможет выдержать нежный ритм. После нескольких долгих, приятных минут Розенберг решила немного усилить натиск. Отпустив губы Баффи, она начала целовать шею подруги, спускаясь всё ниже и ниже, пока не добралась до шеи. Рыжеволосая нежно покусывала кожу, зная, что укус в этом месте сводит Баффи с ума. И действительно, ласки Баффи стали настойчивее и настойчивее, прижимая Уиллоу к себе, пока она уткнулась носом в копну рыжих волос. Вскоре рука Баффи скользнула под рубашку Уиллоу и начала нежно гладить её кожу. Уиллоу обняла Саммерс и потянулась к застёжке её бюстгальтера. Почувствовав движение, Баффи слегка приподнялась, позволив Уиллоу легко высвободить полоску кружева. Спустя мгновение руки Розенберг обхватили и погладили грудь Баффи, вызывая тихие стоны удовольствия из глубины её горла. Рука Баффи начала блуждать по телу Уиллоу, дразня и поглаживая, пока не добралась до нескольких пуговиц на рубашке Уиллоу, которые оставались застёгнутыми. Медленно, одну за другой, она расстёгивала их, пока не смогла полностью отодвинуть шёлк. Поглаживая рукой живот Уиллоу, Саммерс столкнулась с чем-то, что заставило её удивленно приподняться. Глядя на Уиллоу, она увидела несколько строк, вытатуированных хной на её животе; Сомневайся, что звезды - это огонь, Сомневайся, что солнце движется, Сомневайся, что правда - ложь, Но никогда не сомневайся в моей любви. Ниже было то, что нащупали её пальцы. Там, где раньше Баффи видела только голую кожу, теперь простиралось поле огненно-рыжих локонов, старательно подстриженных в форме сердца. Уиллоу с тревогой наблюдала, как Баффи читала и перечитывала признание в любви, отпечатанное на её коже. Неужели это было слишком, слишком быстро? Они были вместе всего пару месяцев, но всё казалось таким правильным, что Уиллоу ни разу не усомнилась в своей правоте. Теперь, когда Баффи подняла на неё глаза, полные слёз, Уиллоу засомневалась. Юная ведьма нерешительно протянула руку, погладила подругу по щеке и прошептала: — Я люблю тебя, Баффи. Слёзы хлынули из глаз Баффи, когда Уиллоу заговорила. На мгновение она замерла, а затем рванулась вперёд, чтобы захватить губы рыжеволосой в яростном, страстном поцелуе. Затаив дыхание, блондинка прошептала: — Боже, Уилл, как же я люблю тебя… Уиллоу нежно вытерла слёзы со щеки Баффи, не осознавая, что сама плачет, пока не возлюбленная не начала целовать её. Постепенно слёзы сменились нежными улыбками, улыбки – хихиканьем, хихиканье – смехом чистой радости. Баффи нежно провела пальцами по надписи на животе Уиллоу. — Так вот почему ты держала меня в таком состоянии последние пару недель? Уиллоу смущённо кивнула. — Ага. Татуировку хной я сделала в субботу, но… ээ… остальное… заняло какое-то время. — Не возражаешь, если я посмотрю поближе? — Озорная ухмылка расплылась по лицу Баффи. Уиллоу ахнула от восторга, когда Саммерс, подчёркивая свою просьбу, обхватила губами один из её тугих, красных сосков и нежно пососала его. Медленно, старательно, Баффи начала целовать и покусывать тело девушки, скользя кончиками пальцев по пряди огненных волос на лобке, исследуя эту новую грань тела своей возлюбленной. Нежно раздвинув бедра Уиллоу, Баффи устроилась между ними. Наклонившись, она поцеловала медные локоны, наслаждаясь безошибочно узнаваемым ароматом возбуждения Уиллоу. Она не удержалась и провела языком по расщелине между теплыми, набухшими половыми губами, собирая быстро накапливающиеся соки, прежде чем просунуть два пальца между мясистыми губами в тугой, скользкий канал за ними. Пока Уиллоу стонала от удовольствия, Баффи начала двигать пальцами, в то время как ее большой палец нашел клитор Уиллоу и начал нежно вращать им. Наклонившись вперед, Баффи вытянула язык и начала обводить контуры слов на коже Уиллоу. Медленно, сначала незаметно, бедра Уиллоу начали покачиваться, затем вздрогнули, когда Баффи вставила в нее третий палец. Розенберг потянулась и схватилась за перила в изголовье кровати, задыхаясь. Не прерывая ритмичного движения пальцев по лону Уиллоу, Баффи подползла ближе и снова всосала сосок рыжеволосой в рот. Розенберг задыхалась всё чаще и чаще, пока из её горла не вырвался вопль, а тело не содрогнулось от экстаза. Уиллоу обняла Баффи и крепко прижала её к себе, чувствуя, как её переполняет чувство. Когда хватка Уиллоу постепенно ослабла, Баффи высвободила пальцы и один за другим облизала их, зная, что еще до конца ночи она попробует сладкую жидкость из источника. Когда ее дыхание почти нормализовалось, Уиллоу с улыбкой заметила: — Думаю, нам следует чаще отмечать День святого Валентина. Баффи кивнула. — Ну, хотя бы раз в неделю… Если Уиллоу и собиралась ответить, то её голос заглох, когда поцелуи возобновились... Конец