Остаться рядом с тобой, несмотря ни на что.

Герман оказывается в царстве серого тумана и встречает мистера Шута. Примечания: Если бы мистер Шут действительно был пробуждающимся древним богом. Здесь клубился густой серый туман, слоями окутывая пустое пространство. Герман обхватил себя руками за плечи и тихо выдохнул, выпустив облако холодного пара. По какой-то причине стало очень холодно. Он не знал, как оказался здесь... И где именно было это «здесь»? Герман огляделся, но вокруг были только клубящиеся тени серого тумана. В одной части пространства серый туман сгущался, образуя полусферу, странный «купол», внутри которого что-то находилось. Охотник за головами вздрогнул, услышав непонятный, неразборчивый голос, произносивший странные слова на незнакомом ему языке. Голос доносился из туманного купола. Вдруг он почувствовал, как внутри него нарастает гул от чудовищного шёпота, приглушённых криков и звона, от которого у него зазвенело в ушах. У него закружилась голова, и он тут же почувствовал раздирающую всё его естество и сознание боль. Он был близок к потере контроля. Под плотью извивались Духовные черви, они выпадали из рук и лица, корчась в агонии. — Хватит, пожалуйста! — взмолился он, хватаясь за голову и закрывая уши руками. Голоса и крики мгновенно стихли, и воцарилась оглушительная тишина. Герман, дрожа, посмотрел в пол. То, что находилось под куполом, явно его услышало. Это была ошибка, непоправимая ошибка. Возможно, это было какое-то злобное существо или божество, способное раздавить его за секунду. — Человек? Здесь? Кто ты? — теперь глубокий голос был отчётливо слышен, он эхом доносился из туманной завесы. — Я человек. Я не знаю, как сюда попал. Меня зовут Герман Воробей. Я охотник за головами. — Можешь называть меня... Шут. Извини, мой голос не сразу... приемлем для слуха других существ. — Шут. Мистер Шут. - Герман тут же поправился. — Я вас понимаю. Я — Потусторонний пятой последовательности пути Провидца. Купол рассеялся, и Герман увидел фигуру в чёрно-жёлтом плаще, окутанную туманом. Шут резко выдохнул, закрыл глаза и заставил себя успокоиться. Первый человек. Здесь. За десятки, а может, и сотни лет, сотни лет, проведённых в вечном одиночестве, он... Шут пережил столько холода, столько лет одиночества. Он не помнил, кто запер его здесь, полностью отрезав от мира и людей, но теперь это не имело значения. Важно то, что его одиночество закончилось. Шут осторожно приблизился к нему, склонившему голову, и нежно коснулся его окровавленной щеки. Он снял перчатки, дотронулся до него кончиками пальцев и вздрогнул. Он был тёплым, таким тёплым, таким живым. Не раздумывая, Шут обхватил Германа руками и щупальцами. Он крепко прижал его к себе всеми конечностями, дрожа всем телом. Герман чуть не вскрикнул от боли и напряжения, но лишь крепче обнял Шута, не открывая глаз. — Тепло, как же мне тепло, как же я рад чувствовать живого человека, как же я рад слышать твой голос. — нервно и тихо прошептал Шут. — Я так давно ни с кем не общался, можем мы ещё немного постоять вот так? — Да. Как пожелаете, мистер Шут. - Герман чувствовал, как под плотью мистера Шута колотится его сердце. Истосковавшийся по простому человеческому теплу, по звукам живого голоса, Шут прижался щекой к щеке Германа, не обращая внимания на кровь. Как приятно. Он чувствовал, что снова оживает, что к нему постепенно возвращаются утраченные жизненные силы. Его первый якорь в этом времени. Герман не знал, сколько времени они простояли там. Духовность этого могущественного существа окутала его, словно защитный кокон. — С этого момента, Герман, ты мой драгоценный Благословенный. — горячее дыхание коснулось шеи Германа. — Я предпочитаю равноценный обмен, но буду рад, если ты придёшь ко мне просто так. — Конечно. — ответил Герман дрожащим голосом. — Спасибо вам за благословение. Мистер Шут улыбнулся. Возможно, этот молодой человек — его шанс покинуть свои владения и обрести свободу. Но он так скучал по людям. Ему нужно попробовать призвать кого-нибудь другого... но это потом. — Я так рад, что ты здесь. — Мистер Шут поцеловал своего Благословенного в лоб. Герман смутился, он совершенно не привык к нежности других людей. Но мистер Шут явно не возражал — он укачивал Германа на руках, убрав щупальца за спину. Герман обнял его в ответ, к большой радости мистера Шута. *** С момента их первой встречи прошло много времени. Когда мисс Справедливость и мистер Повешенный были призваны, мистер Шут уже достаточно восстановился, чтобы призывать новых людей и проводить ритуалы дарения. Чем больше сил набирал мистер Шут, тем больше времени он мог проводить в Клубе Таро и расширять своё влияние, призывая новых людей и восполняя свои силы. Герман распространял веру в мистера Шута, увеличивая число их сторонников и помогая поддерживать стабильность человечности мистера Шута. Герман покупал и готовил для него еду — настоящую еду, а не исторические проекции, — а также дарил ему подарки и сувениры. Дарить подарки не запрещалось. Мистер Шут был счастлив. Герман рассказал ему все подробности своего кругосветного путешествия и то, как изменился мир. Мистер Шут также не упускал возможности прикоснуться к коже Германа без перчаток. Поначалу Герману было неловко, но он не возражал и со временем привык к «тактильному голоду» мистера Шута. Это было немного странно, но мистер Шут не прикасался к другим членам Клуба Таро так, как он прикасался к Герману. Только Герман чувствовал его ласки и нежность. Герман был очень рад ощущать его тепло. *** Через пару часов после охоты, отправив Даница обратно на корабль «Золотая мечта», Герман завершил опись артефактов, которые он взял в качестве трофеев. Он планировал предложить их господину Шуту завтра, чтобы не утруждать его. Но господин Шут сам вызвал Германа во Дворец над серым туманом. Герман поклонился ему. — Молодец, мой Благословенный. Это была хорошая охота. — Мистер Шут, обычно спокойный, был необычайно активен и суетлив. — Я рад, что вам понравилось, мистер Шут. — Герман заметил, что его одного вызвали из Клуба Таро. — Вас... вас что-то беспокоит? — Не совсем, мой дорогой Воробей. Я хотел бы... — Мистер Шут постучал пальцем по краю бронзового стола. — Поблагодарить тебя. Выразить свою признательность. Ты много сделал для меня до и после создания Клуба Таро. Ты один распространяешь веру в меня и являешься моим первым якорем в Пятой эпохе. Герман был немного сбит с толку. Мистер Шут уже давно перестал быть туманным существом в сером тумане. Но Герман не замечал, что мистер Шут стал для него чем-то большим, чем просто неортодоксальное божество, которое хотело защитить мир и живущих в нём людей. Их отношения были абсолютно бескорыстными и добрыми. Герман никогда ничего не требовал от мистера Шута взамен. — Итак, мой дорогой Воробей. — Мистер Шут подошёл к нему и погладил Германа по щеке кончиками пальцев. — У тебя есть какие-нибудь желания? Это награда. Чего бы ты хотел? Герман склонил голову. Не то чтобы у него было много собственных желаний — в основном они сводились к вкусной еде, хорошей охоте и эффективному выполнению поручений мистера Шута. Но... На самом деле, чем больше мистер Шут восстанавливал свои силы и способности, тем больше Герман чувствовал себя ненужным. Он не знал точно, кто такой мистер Шут, но тот был добрым существом, и Герман мог только верить, что после того, как мистер Шут вернёт себе всё, что потерял, он не бросит Германа. Германа замутило от этих непроизвольных и неприятных мыслей. Он сомневался, нервничал и беспокоился. По сути, у него не было никого, кроме мистера Шута. И теперь это сыграло с ним злую шутку. Герман сглотнул и закрыл глаза. — Я бы хотел, чтобы ты никогда меня не покинул. Я хочу быть тебе нужным. Даже если я сломаюсь, перестану говорить, стану глухим или слепым. Я хочу быть рядом с тобой. Я могу бороться за тебя, даже если враги сильнее меня. Я найду способ. Самое главное — быть рядом с тобой. Герман смирился с тем, что его могут убить из-за этого желания. Требовать, чтобы он остался с ним, было почти богохульно. Господину Шуту наверняка не нужна сломанная шахматная фигура в этой игре богов. Герман почувствовал лёгкое дыхание рядом с собой, и мистер Шут заставил его поднять глаза, аккуратно взяв пальцами за подбородок. — Мой дорогой Воробей. — прошептал он, поглаживая Германа по спине. — Я и не знал, что ты так думаешь. Это моя вина. Он не видел, что его Благословенный постепенно терял веру — не в мистера Шута, а в себя. Герман всегда был рядом с ним, и вот к чему это привело. У него не было ни семьи, ни друзей, никого, кроме мистера Шута. Мистер Шут не знал, что случилось с его семьёй и близкими. Но он подозревал, что Герман стал охотником за головами именно по этим причинам. Только потеря близких могла заставить человека бросить всё и посвятить себя постоянным сражениям и охоте. Его раскалённый болью и злобой разум не знал ничего, кроме жажды мести тем, кто забрал что-то важное и ценное, то, что уже невозможно вернуть. Теперь... всё немного изменилось. Герман не представлял для него угрозы, но это был человек, а не живое оружие в его руках. Человека так легко сломать, а мистер Шут не хотел, чтобы Герман снова сломался. Тёплая рука без перчатки коснулась губ Германа, пальцы погладили сухую, обветренную кожу. Герман не открывал глаз, внезапно почувствовав стыд, как будто он делал что-то запретное. Мистер Шут продолжал ласкать его тело. Упругие, но тёплые щупальца скользили по телу Германа. - Мистер Шут?.. — Ш-ш-ш, мой дорогой Воробей. — Мистер Шут опустил Германа на большую кровать, сотканную из серого тумана. — Я понял, что упустил так много в наших отношениях. Пришло время загладить мою вину, мой маленький Воробей. Я никогда тебя не отпущу. С этой ночи и навсегда. Герман почувствовал, как руки мистера Шута раздевают и ласкают его нетронутое тело. Он отвечал на ласки и поцелуи, ощущая на своих губах губы самого дорогого человека в своей жизни. Когда гениталии мистера Шута коснулись его, Герман напрягся, почувствовав внутри напряжение и жар. Мистер Шут был нежен и осторожен, он не причинял Герману вреда. Он не отпускал Германа до утра и весь следующий день. Позы менялись, и ему очень нравилось, как Герман стонет и извивается под ним. Или как он полностью насаживается на член, а мистер Шут гладит гениталии Германа, одной рукой придерживая его за талию и не позволяя ему упасть. Щупальцами он гладил тело своего возлюбленного, проникал ими внутрь Германа, надавливал на самые чувствительные точки. Герман мог лишь дрожать в его объятиях и прижиматься ещё теснее, чтобы не потерять ни малейшего контакта между их разгорячёнными телами. В какой-то момент Герман почувствовал ещё один оргазм, когда мистер Шут одним толчком вошёл в него и сразу же надавил на чувствительную точку внутри. Герман выгнул спину, по его щекам потекли слёзы, и мир погрузился во тьму, все звуки затихли. Они провели почти сутки без сна, занимаясь любовью и не отрываясь друг от друга. Когда Герман проснулся, он был измотан, а его тело было покрыто следами любви мистера Шута, который спал рядом с ним. Это было похоже на то, как если бы его отметило божество, оставив следы своей любви по всему телу. Герман обнял мистера Шута и прижался к нему. — Клейн. — внезапно произнёс мистер Шут. — Простите? - Мое имя. Клейн Моретти. Герман улыбнулся и поцеловал Клейна, почувствовав ответный поцелуй. Он был благодарен за оказанное ему доверие и любовь. — Спасибо, Клейн. Я рад быть рядом с тобой. — И я рад, что ты рядом со мной, мой Герман.