«Мистер Фанбой» /Mr Fanboy.

Сцена-12.

Хотя П’Шер настоятельно предупреждала меня, не заходить в соцсети, но любопытство оказалось сильнее. «По неподтвержденным данным от инсайдеров, на съемочной площадке возникли сложности в общении между Т. и В. Существует мнение, что они избегают разговоров друг с другом.» «Утверждается, что В. начал ссору и ударил Т., а Т. не ответил. Возможно, это было частью прописанного сценария, либо у Т. были другие причины не отвечать.» «В. вроде этот самый новичок, да? Но почему он так себя ведёт, на экране такой зайчик, что с ним не так? Завидует звезде и тоже хочет лучи славы?» «А помните, как в прошлом месяце Т. почти не снимал маску? На мероприятиях его так сильно гримировали, что фанаты даже критиковали визажистов... И все это, чтобы скрыть шрамы…» Слухи о драме на съемочной площадке распространялись под хэштегом “#Драма_на_съемочной_площадке.“ Анонимный аккаунт, выдававший себя за инсайдера со съемочной площадки, утверждал о конфликте между актерами и намекал на то, что их отношения в реальной жизни схожи с их экранными образами. Имена, конечно, не назывались, но фанаты и "интернет-детективы" уже копали вовсю, сопоставляя факты. Вердикт: конфликт между Тердом, знаменитым актером сериала, и мной – новичком, получившим роль злодея в своем первом проекте. В ход пошли видео, фото с мероприятий – любые зацепки, подтверждающие нашу вражду. То, что мы с Тердом обычно не общаемся, стало "железным" доказательством. Анонимный аккаунт добил всех заявлением о существующем видео нашей ссоры, и хэштег взлетел, пробив отметку в 600 тысяч... Я сжал губы, читая эти дикие предположения. Невероятно, как же легко интернет верит анонимному аккаунту, созданному вчера! К счастью, нашлась небольшая группа поддержки – мои фанаты, старые друзья, которые пытались доказать мою невиновность. Но большинство, похоже, предпочитали версию с дракой – она куда интереснее правды. В итоге я получил полный набор: от безобидных оскорблений до требований исключить меня из сериала. Во всей этой ситуации больше всего настораживает источник распространения слухов. Да, признаю, у нас с Тердом были разногласия во время подготовки к проекту, и мы не особо ладили, но история о драке – это абсолютная ложь. В тот день произошёл несчастный случай, и если существуют какие-либо видеозаписи, то, скорее всего, они запечатлели именно этот момент. К счастью, мы с Тердом уже всё обсудили и пришли к согласию. Сейчас на съёмочной площадке мы общаемся вполне нормально, даже шутим друг с другом. Это могут подтвердить все, кто с нами работает. Поэтому возникает вопрос: кому и зачем понадобилось распространять эти слухи, которые явно направлены на то, чтобы испортить мою репутацию? Я стал жертвой хейтеров, но несправедливо досталось и Терду. В конечном итоге, пострадали оба. Я заблокировал экран телефона, положил его на кровать и поднял руки, чтобы помассировать виски, которые пульсировали от напряжения. Если бы я только послушался П'Шер, не стоило заходить в соцсети… Был выходной, пять тридцать утра. У меня не было никаких дел, но я всё равно не мог уснуть. Решил открыть ноутбук, чтобы поработать над курсовой. Однако, сев за рабочий стол, я понял, что мой разум пуст, и я не могу напечатать ни слова. Попробовал заняться редактированием фотографий, но даже яркая улыбка на снимке больше не приносила мне утешения. Я захлопнул ноутбук, глубоко вздохнув, сел на кровать, обняв колени, и уставился в одну точку. Телефон не переставая звонил – Джей, П'Нгерн и другие пытались до меня дозвониться, но я не отвечал. Сейчас я просто не мог говорить.... Тук-тук-тук. – П'Вин, ты уже проснулся? П'Вин! К восьми утра в дверь уже настойчиво стучала Вью. Её голос звучал встревоженно. Я медленно побрёл к двери и открыл её. На пороге стояла Вью в длинной ночной рубашке, с растрёпанными волосами и с телефоном в руках. Её лицо выражало беспокойство. – П'Вин, ты видел новости? В X пишут… – Про «Тайны съёмочной группы»? Да, знаю, – спокойно перебил я её, стараясь скрыть свои эмоции, и пошёл обратно к кровати. Вью последовала за мной. – Это ведь неправда, да? Я не верю, что ты мог с кем-то подраться, – сказала она, садясь рядом. В её больших глазах читалось беспокойство, хотя она и старалась говорить настойчиво. – Особенно с П’Тердом – это вообще невозможно. Ты ведь в сравнении с ним как щенок. Даже если бы и дрался, всё равно бы проиграл. – ... – Не делай такое лицо, ладно? – поспешила добавить эта маленькая проказница, увидев, как я нахмурился, – Я имела в виду, что ты достаточно умён, чтобы не применять силу, правда? Даже если у вас проблемы. – Да, – ответил я, всё ещё не понимая, хвалит она меня или оскорбляет. Но, по крайней мере, она верит в меня, – Это всё фейковые новости. У меня с Тердом никогда не было проблем. Ну, может, поначалу мы не особо ладили, но до драки не доходило. Всё давно улажено, и сейчас мы общаемся нормально. – А что насчёт того видео? – Это была ошибка во время съёмок боевой сцены. Я случайно ударил П'Терда. – Что?! Значит, удар был настоящий? – Да, но это была случайность, – объяснил я, – П'Терд всё понял, никаких проблем между нами нет. Иначе как бы я поехал с ним в Аюттхаю? Услышав это, Вью на мгновение успокоилась, но вскоре её лицо снова исказилось от гнева. – Значит, это видео – просто момент с ошибкой? Ах ты ж... Это же клевета! Я сейчас напишу этим людям всё, что о них думаю! – заявила она, потянувшись к телефону. – Стоп, стоп, стоп! – быстро остановил я её, выхватив телефон, – Не надо, не переживай. Пусть моё агентство само разберётся. Тебе лучше не вмешиваться. – Как это не вмешиваться?! Они же наговаривают на моего брата! – Всё нормально. Пусть взрослые решают эти вопросы. Спасибо, что переживаешь за меня, – попытался успокоить я сестру, которая всё ещё выглядела раздражённой. Будучи достаточно взрослой, Вью понимала, что можно, а что нельзя. Услышав мою просьбу, она немного успокоилась. – Ладно, пойдём что-нибудь поедим, – сказал я, – Я проголодался. Как насчёт сосисок и яичницы? Я сделал вид, что собираюсь пойти готовить завтрак, стараясь отвлечься от неприятных мыслей и не переживать слишком сильно. Но Вью остановила меня, надавив на плечи. – Сиди здесь. Я сама всё сделаю, – сказала она, тяжело вздохнув, и вышла из моей комнаты быстрыми шагами. Я не хотел просто сидеть без дела, поэтому пошёл за ней на кухню, чтобы помочь. Несмотря на её протесты, я настоял на своём. В итоге мы оказались на кухне: я жарил сосиски с беконом, а Вью готовила яичницу. Вдруг раздался звук входящего звонка. Телефон, лежавший на столе позади нас, зазвонил. Я взглянул на экран и замер, увидев, что звонит Терд. Меня предупредили, что, кроме родителей, я не должен ни с кем разговаривать. Но это ведь был Терд, и он тоже вовлечён в эту историю. Думаю, ничего страшного, если я отвечу на его звонок. – Вью, посмотри за сковородой, я отойду поговорить по телефону на минуту, – сказал я, взяв телефон и выходя на балкон. Закрыв раздвижную дверь, я принял звонок. – Алло. - Я только что увидел новости, - Терд заговорил без предисловий, сразу перейдя к делу, хотя его голос всё ещё звучал немного сонно. Видимо, он только проснулся и наткнулся на горячую новость, поэтому сразу позвонил мне. – Да, ерунда какая-то, – ответил я с натянутой улыбкой, хотя сам чувствовал, что мой голос звучит сухо и неубедительно. Даже если это фейковые новости, получать столько негатива – это непросто. Социальные сети иногда бывают слишком жестокими. - Ты в порядке? Вопрос Терда заставил меня замереть. Казалось, будто в горле застрял комок. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы найти в себе силы ответить. – Ну... это неправда. Но когда видишь столько негатива, становится не по себе. Только сейчас понял, сколько людей готовы ненавидеть меня без каких-либо доказательств. С тех пор как я узнал об этом, я не мог найти себе места. Я старался не принимать это близко к сердцу, пытался быть сильным, напоминая себе, что быть известным человеком – это значит быть готовым к таким ситуациям. Сто человек любят, тысяча ненавидят – такова реальность. Если я выбрал этот путь, то должен быть готов к испытаниям. Но всё же я не мог избавиться от беспокойства – это был мой первый опыт такого рода. - Не переживай, я всё улажу. Тебе не о чем волноваться, – сказал Терд. Его низкий, уверенный голос внушал спокойствие. – Менеджер твоей компании уже связался с моим. Думаю, мы просто разместим в сторис объяснение, что это недоразумение, а компания подаст в суд на тех, кто распространил эту ложь. Если сегодня вечером на мероприятии журналисты спросят меня об этом, я всё ещё раз объясню, чтобы снять все сомнения. – ... – Не переживай, хорошо? – повторил он. – Да, спасибо большое, – ответил я, чувствуя, как уголки моих губ приподнимаются. Терд выглядел таким спокойным и уравновешенным, словно был привычен к подобным ситуациям. Смогу ли я когда-нибудь стать таким же? – Как думаешь, кто мог распространить этот слух? Говорят, что это кто-то из нашей команды. – Наверное, кто-то, кому не сиделось спокойно, и захотелось пойти в суд, – его голос, до этого спокойный, вдруг стал жёстким. Похоже, Терд был не на шутку зол. Оно и понятно – ведь он тоже пострадал из-за этого. – Извини, что из-за меня ты тоже пострадал. – Не извиняйся, ты не виноват, – быстро ответил он. Я услышал, как Терд глубоко вздохнул, – Во сколько ты проснулся? – В пять утра. Мне позвонил менеджер и рассказал об этом. – Сегодня же нет работы, правда? Иди спать дальше, ведь выходные такие редкие. – Не усну, пока всё не закончится, – я стоял, сгорбившись, с унылым лицом. Мой драгоценный выходной был полностью разрушен. Сегодня я, скорее всего, буду чувствовать себя выжатым лимоном. – Упрямый какой, тебе сколько лет вообще? – Что? – я моргнул, не понимая. Что, меня назвали упрямым? Что за ерунда? Или я так напряжён, что уже начал слышать неправильно? – Иди спать. – Не пойду. – Ты всегда так споришь? – его глубокий голос с нотками строгости и лёгкой насмешки заставил моё сердце забиться быстрее. Если бы он был передо мной, его взгляд, вероятно, выражал бы нежность, да? Чёрт-чёрт-чёрт! Сначала я был напряжён, а теперь сердце колотится. Эмоции меняются слишком быстро, Вин! – Ладно, ладно, тогда я пошёл. Если будут обновления, поговорим ещё, – я выпалил, чуть не запутавшись в словах, прежде чем положить трубку. Когда я осознал это, на моём лице уже появилась улыбка, совсем не похожая на то унылое выражение, которое было минуту назад. Неужели этот парень специально выводит меня из себя, чтобы я улыбнулся? Если так, то он просто играет на моих чувствах! Это мог бы быть обычный рабочий день для Терда, если бы не тот факт, что, зайдя в соцсети после пробуждения, он обнаружил отвратительный хештег с фейковыми новостями о себе и Вине, который разлетелся повсюду. Первое, что сделал молодой актёр, – позвонил, чтобы узнать, как дела у Вина. Услышав его поникший голос, он сразу понял, что тот переживает из-за этой ситуации. Как новичок в индустрии развлечений, Вин ещё не сталкивался с подобными вещами. Это только больше разозлило Терда на тех, кто запустил ложную новость. После разговора с другом Терд позвонил своему менеджеру, чтобы узнать, почему тот не сообщил ему о случившемся. –О, это не так важно, поэтому я решил не засорять тебе голову. Пусть взрослые сами разберутся. Тебе достаточно просто слушать и знать, что делать. Ах да, раз уж ты проснулся, начинай готовиться. В полдень за тобой приедет машина, – сказал Питч, владелец компании и менеджер Терда. Терд немного успокоился, слова менеджера звучали разумно. Сегодня у него было мероприятие, и, возможно, менеджер не хотел, чтобы эта история отвлекала его от работы. Обычно такие вопросы решаются внутри компании, и только потом артисту дают инструкции, как реагировать на это перед прессой. Поэтому всё, что оставалось Терду, – это ждать. История завершилась быстро. В тот же день он и Вин вместе объяснили ситуацию в Instagram Stories. Вин уточнил, что между ними никогда не было проблем, а слухи о физическом насилии – это недоразумение. На самом деле это была ошибка при съёмках боевых сцен. Агентство Вина выпустило заявление о намерении подать в суд на тех, кто распространяет ложные слухи. Терд процитировал это заявление, опубликовав его у себя. После этого интерес публики к теме угас. Во время подготовки к вечернему мероприятию, около семи часов, Терд пролистывал обновления в хештеге, который уже начал терять популярность. Его раздражало, что до заявления многие осуждали Вина, но, узнав правду, поспешно удаляли свои комментарии. Лишь немногие извинились перед ним. Писать что-то плохое, основываясь на слухах от неизвестных источников, – привычное дело для пользователей сети. Они оправдываются тем, что публичные личности должны быть готовы к критике, но даже после выяснения правды редко кто извиняется. Таков уж мир социальных сетей: те, кто пишет, быстро забывают, а те, кого осуждают, остаются с душевными ранами. Понять это можно лишь на собственном опыте. – Терд, ты ведь не переживаешь? – раздался мягкий, но притворно заботливый голос Найна, который только что вышел из ванной в комнате для артистов, пока Терд приводил в порядок волосы, – Ты готов отвечать на вопросы журналистов? Молодой человек проигнорировал слова коллеги, с которым ему предстояло выступать, и обратился к своему менеджеру П'Санни, которая беседовала с другим сотрудником команды. – П'Санни, во сколько наше агентство выпустит заявление о намерении подать в суд на тех, кто распространяет фейковые новости? Я хочу сделать репост. – Эм… Ну, не уверена. Может, и не будет, – ответила менеджер, слегка удивив Терда. – Почему не будет? – нахмурился он. – Ну, в этой ситуации мы являемся пострадавшей стороной. Когда мы обсуждали это с другой стороной, они сказали, что сами подадут в суд. Так что наш руководитель, возможно, решил отпустить эту ситуацию. Лучше дождаться подходящего момента, чтобы сделать показательный пример, – сказала П'Санни, смеясь с коллегами, оставив Терда в недоумении. Его взгляд потемнел от раздражения и сомнений. Ни руководитель агентства, ни П'Санни, казалось, не придавали значения этому инциденту. Они даже не проявляли малейшей заинтересованности. Несмотря на то, что ущерб для Терда был меньше, чем для Вина, он всё равно пострадал от фейковых новостей. Неужели агентство не заботится о чувствах своих артистов? Если он не может рассчитывать на агентство, то, похоже, ему придётся разбираться с этим самому. – Идите, идите, дети. Терд, когда будешь отвечать на вопросы журналистов о том деле, скажи, что это неправда, что ты ничего не знаешь, – Лея, менеджер артистов, повторила свои наставления перед их выходом на мероприятие, даже не заметив, что лицо её подопечного было более безразличным, чем обычно. Мероприятие прошло как и должно было, и завершилось спустя чуть больше часа. После того как артисты спустились со сцены, Терда и Найна окружили репортёры, и первый вопрос был ожидаемым – он касался хештега “#СекретыПодводногоОтряда“. – Как я уже объяснял в сторис, всё это недоразумение. Я и Вин никогда не ссорились и уж точно не дрались. Это была небольшая случайность из-за ошибки в постановке, – ответил Терд. – Но некоторые пользователи сети подозревают, что ошибка могла быть преднамеренной. Что вы думаете об этом? – спросила одна из журналисток. – Во время съёмок боевых сцен всегда могут случаться небольшие инциденты – это нормально. Мы друзья, и если бы у нас действительно была проблема, мы бы обсудили её за кадром, а не стали бы устраивать драку на площадке при сотне свидетелей, – молодой человек слегка усмехнулся, хотя внутри него кипела злость. Кто вообще мог придумать такие подозрения? Слишком много сериалов смотрят, наверное. – То есть, вы подтверждаете, что между вами никогда не было конфликта? – уточнила журналистка. – Нет, конечно. Вин – мой друг, и он очень хороший человек. Мне тоже неприятно из-за подобных слухов, – ответил Терд и добавил более серьёзным тоном: – Было бы хорошо, если бы те, кто неправильно понял ситуацию и распространял ложные слухи, извинились. Мне не нравится, когда обвиняют моего друга в том, чего он не делал. Что касается тех, кто запустил эти слухи… Думаю, доказательства уже собраны, и этим займутся наши старшие. На данный момент это было единственное, что он мог сделать, чтобы защитить и Вина, и себя. Жаль, что судебные дела должны проходить через агентство. Если бы он мог действовать самостоятельно, то давно бы нанял адвоката, собрал доказательства, отправил уведомления и подготовил документы для подачи иска. Он бы не позволил замять дело так просто. После того как журналисты получили ответы на основные вопросы, они начали задавать более общие, чередуя их между Тердом и Найном. Найн продолжал отвечать, стараясь подыгрывать фанатам, но Терд был настолько раздражён, что едва мог сохранять спокойное выражение лица. Он натянуто улыбался и старался избегать ответов. Когда интервью наконец закончилось, он быстро направился в комнату для артистов, не дожидаясь Найна. Между бровями молодого человека появилась глубокая складка, пока он шагал вперёд. Как ни крути, странно, что компания совсем не беспокоится. Если хорошенько задуматься, такие фейковые новости напрямую подрывают репутацию Вина, который сейчас привлекает внимание пользователей сети. Кто же тогда получит выгоду, если удастся лишить Вина его роли любимца интернет-аудитории? – Ты не думаешь, что мы проделали огромную работу, чтобы получить этот шанс? А тут внезапно появляется кто-то неизвестный и становится центром внимания на нашем мероприятии. Если тебя это не задевает, то ты, наверное, невероятно великодушен. Слова, которые Найн когда-то произнёс на церемонии, внезапно всплыли в памяти. Терд замер на мгновение, когда заметил возможную связь. Может быть, компания игнорирует эту драму, потому что имеет какие-то тайные договорённости? Или боится, что Вин из другой компании станет популярнее главных актёров, таких как он и Найн, и поэтому наняла кого-то, чтобы распространить слухи и остановить его карьерный рост? Шоу-бизнес далеко не чист и прозрачен. Терд не хотел бы думать о своей компании в негативном ключе, но, вспоминая зависть Найна к Вину и тот факт, что Найн близко общается с менеджером Питчом, вероятность таких действий казалась высокой... – Эх, хорошо, что сегодня нет собрания. Закончу работу и сразу домой, так лень, – раздалось ворчание, когда дверь комнаты для артистов закрылась. Лицо и выражение Найна больше не напоминали милого и учтивого молодого человека. В его глазах читалось высокомерие. – П'Санни, я хочу апельсиновый сок. Купишь мне? – Да-да, – девушка-ассистент закатила глаза. На самом деле она не была в восторге от своей работы по уходу за артистами, особенно за такими капризными и командующими. Но, будучи обычным сотрудником, получающим зарплату, ей приходилось терпеть. Когда девушка вышла из комнаты, внутри остались только несколько членов команды. Все они знали, что Терд и Найн не ладят, поэтому Терд не стал сдерживать эмоции, направляясь с мрачным выражением лица к коллеге, который сидел, скрестив ноги, перед зеркалом и поправляя причёску. – Вдруг мне пришло в голову, что сегодняшний сюжет напоминает историю, произошедшую несколько лет назад. Это не просто моё воображение, правда? – Что? О чём ты говоришь? – тот бросил на него взгляд, и на его лице появилась вызывающая усмешка. – Ты знаешь про эти фейковые новости, верно? Атмосфера в комнате мгновенно стала напряжённой. Остальные члены команды обменялись взглядами и поспешили выйти, оставив двух молодых актёров выяснять отношения наедине. Один стиснул зубы, пытаясь сдержать гнев, в то время как другой сделал вид, что ничего не понимает. – Эй, Терд, ты не слишком уж негативно ко мне относишься? Обвиняешь меня в том, что всё дерьмо в твоей жизни – моя вина? Смешно. Ты не думал, что другие тоже могут недолюбливать тебя или того Вина? – Найн приподнял бровь и произнёс с лёгким, притворным смехом: – Ты ведь тоже не ведёшь себя мило. Если кто-то тебя недолюбливает, это нормально. – Но никто не преследовал меня так, как ты, – Терд сжал кулаки, а его чёрные глаза ясно выражали боль и гнев, когда он вспоминал всё, что произошло между ними семь лет назад. Хотя прошло уже несколько лет, он всё ещё не мог простить человека, стоящего перед ним. Терд учился в этой школе с младших классов. Найн же поступил сюда через вступительные экзамены и получил стипендию. Они оказались в одном классе, но не были близкими друзьями. Терд знал лишь, что семья Найна находилась в сложном финансовом положении. Однако Найн проявлял упорство и прилежание, благодаря чему получил стипендию и возможность учиться здесь, что вызывало у Терда уважение к его целеустремлённости. – На днях после уроков я видел, как тебя забирали на «Мерседесе». – О, это мой отец. – Правда? Здорово. Завидую тебе, Терд. Эти слова казались обычной дружеской беседой, но Терд тогда не подозревал, каким взглядом Найн смотрел на него. Они общались мало, и Терд не знал, что за внешним образом вежливости и мягкости, который так нравился учителям, скрывалась зависть. Найн смотрел на своих одноклассников из обеспеченных семей с ревностью и стремлением превзойти их, особенно Терда, который был популярным в школе, всегда входил в тройку лучших учеников класса и добивался впечатляющих результатов. Терд думал: амбиции сами по себе не являются чем-то плохим, если использовать их для достижения целей честным путём. Однако Найн выбрал другой путь, чтобы реализовать свои способности. Их отношения достигли точки разрыва, когда школа организовала конкурс на получение квоты для обмена в США, где предоставлялась всего одна стипендия для учеников четвёртого класса. Для Терда, благодаря финансовому положению его семьи, не было необходимости участвовать в конкурсе. Он мог просто попросить родителей отправить его учиться за границу. Однако он решил принять участие, чтобы доказать свои способности. Найн же видел в этой квоте шанс на улучшение своей жизни и избавление от бедственного положения. Терд всё ещё хорошо помнил, как за неделю до экзамена он подбадривал Найна, говоря ему, чтобы тот не сдавался и боролся за своё место. В ответ он получил лишь сладкую улыбку, скрывающую скрытую угрозу. – Я уже выкладываюсь на полную, но было бы здорово, если никто не стал бы отнимать то, что должно принадлежать мне. – Что ты имеешь в виду? – Ну, знаешь… Разве это не должно быть шансом для тех, у кого нет финансовой поддержки? Хотя, возможно, я слишком много думаю, – Найн тихо рассмеялся. Если смотреть объективно, не впадая в самовлюблённость, то единственными претендентами на первое место были он и Найн. Терд начал понимать, что его друг был недоволен тем, что он решил участвовать в экзамене. Найн считал, что Терд мог бы учиться за границей самостоятельно, без необходимости получать стипендию. Однако Терд полагал, что у него тоже есть право на участие. Он хотел добиться этого своими силами, а не полагаться на поддержку родителей. На экзамене всё будет честно: кто наберёт больше баллов, тот и победит. Он не отнимает ни у кого возможности. К тому же в следующем году будет ещё одна возможность попробовать. Терд решил, что сделает всё возможное, а если не получится – ничего страшного. Но за день до экзамена произошёл неожиданный инцидент. – Ученик 4-го класса, группы 2, Трит Джарасдеча, срочно подойдите в кабинет преподавателей английского языка. Громкий голос раздался в обеденный перерыв, когда Терд играл в футбол с друзьями. Он нахмурился – его никогда раньше так не вызывали. У него появилось странное предчувствие. И словно мир рухнул, когда учитель попросил его принести школьный рюкзак, а затем нашёл в нём один из экзаменационных билетов, предназначенных для завтрашнего теста на получение стипендии. – Учитель, я этого не делал! – юноша был в шоке и отчаянно отрицал обвинение. Утром он пришёл в школу очень рано, только потому, что его подвезла мать, которая отправлялась на работу. Он зашёл в кабинет английского языка, чтобы сдать домашнюю работу, пока другие ещё не пришли. В кабинете была уборщица, которая занималась уборкой. Если посмотреть записи с камер наблюдения, то можно увидеть, что он просто положил листы на стол и сразу вышел. – Учитель, проверьте камеры наблюдения– – Камера в кабинете преподавателей действительно сломана, но есть камера перед кабинетом. Только ты заходил туда рано утром и выходил. Уборщица сказала, что видела, как ты что-то делал за столом учителя. – Это неправда! Я ничего такого не делал! Несмотря на все его попытки оправдаться, учитель, казалось, не верил ему. И хотя не удалось доказать, что он действительно виновен, факт оставался: экзаменационный билет был найден в его рюкзаке. Проверка других камер наблюдения также не дала результатов – никто другой не был замечен рядом. – Не лезь в его сумку, это дело только его. – Мне жаль, Трит, но ради справедливости по отношению к другим ученикам, в этом году мы вынуждены лишить тебя права сдавать экзамен. В итоге ничего не изменилось. Как бы Трит ни пытался подать жалобу или даже попросить родителей поговорить с администрацией школы, изменить ситуацию не удалось. Родители же не считали это большой проблемой –его лишь лишили права участвовать в конкурсе на получение стипендии в этом году, и это не имело других последствий. Более того, они считали, что если продолжать настаивать, то это может испортить репутацию матери, которая занимает высокую должность в министерстве. Поэтому они сказали ему не обращать внимания на случившееся: если он хочет учиться за границей, то им необязательно рассчитывать на стипендию. С финансовой точки зрения это может быть правдой, но с эмоциональной – совсем другое дело. Родители всегда были заняты работой, у них никогда не было времени интересоваться, как чувствует себя Трит или что происходит в его жизни. И хотя они пытались сохранить это в тайне, слухи всё же распространились. Многие одноклассники начали сомневаться в его честности, учителя стали относиться к нему иначе. Атмосфера, взгляды окружающих– всё это уже никогда не было таким, как раньше. Всё это произошло без каких-либо доказательств. Да, доказательств его вины не было. Но одновременно он не мог представить доказательства своей невиновности. В итоге стипендия на обучение за границей досталась Найну, а Трит, не выдержав напряжённой обстановки, решил попросить родителей перевести его в частную школу после окончания семестра. – Жаль, что мы больше не увидимся, – сказал ему Найн в последний день экзаменов. Трит всё ещё подозревал Найна, но никаких доказательств у него не было. Он пытался убедить себя не делать поспешных выводов. – Удачи тебе, Трит, – Найн улыбнулся, подошёл и слегка похлопал его по плечу, после чего наклонился, чтобы прошептать: – То, что принадлежит мне, всегда останется моим. – Ты!!! – в этот момент Трит потерял самообладание, сжав кулаки. Он был на сто процентов уверен, что именно этот негодяй оклеветал его, обвинив в краже экзаменационных вопросов. Но доказательств у него не было. Слишком поздно – даже если он скажет правду, никто ему не поверит. Все одноклассники смотрели на него. Трит стиснул зубы, взял рюкзак, закинул его на плечо и вышел из класса, не оглянувшись. Он больше никогда не собирался возвращаться в эту школу, которая стала для него настоящей пыткой. Хотя время прошло, рана в душе так и не зажила, и она лишь сильнее открывалась каждый раз, когда Терд находил новую мечту – стать актёром. В тот день, когда он подписал контракт с агентством и начал верить, что его будущее складывается удачно, Найн снова появился в его жизни. Он подписал контракт с тем же агентством, должен был сниматься в одном сериале и стать его экранным партнёром. – Снова встретились. Надеюсь на сотрудничество, друг, – это были первые слова Найна, когда они встретились вновь. Терду пришлось приложить огромные усилия, чтобы не ударить Найна кулаком прямо перед менеджером. Он старался жить так, будто они совершенно чужие друг другу, хотя все в агентстве знали, что отношения между ними напряжённые. Однако судьба сыграла с ними злую шутку: сериал, в котором они снимались, принёс им популярность, и их экранная пара стала любимой у зрителей. Им пришлось играть главные роли вместе. Терд чувствовал отвращение, почти физическую тошноту, каждый раз, когда видел фальшивую улыбку Найна. Ему приходилось использовать всю свою силу воли, чтобы разделять личные чувства и работу. Он понимал, что, даже если он заговорит, никто ему не поверит. Найн был мастером обаяния и умел манипулировать окружающими, в отличие от Терда, который был холодным и жёстким. Кому люди поверят – было очевидно. Карьера, о которой он мечтал, оказалась связана с болезненным прошлым. Но, выбирая между прошлым и будущим, Терд решил терпеть и продолжать идти вперёд, чтобы достичь вершины и избавиться от этого лицемера как можно скорее. Тем временем Найн не переставал завидовать. Ему было мало того, что он однажды разрушил жизнь Терда. Теперь он пытался помешать Вину, который, казалось, имел больше шансов на успех. Но Терд был твёрдо настроен не позволить истории повториться. Тогда он не смог защитить себя, но теперь он защитит Вина! – Месть? Серьёзно? Какое громкое слово!– голос Найна звучал мягко, но глаза сузились, а уголки губ изогнулись в насмешливой улыбке, – Давай так: если ты утверждаешь, что я виноват, найди доказательства. Не просто слова, как в прошлый раз. Ой, точно! Тогда ты тоже не смог ничего доказать. – Ты! – ярость переполнила Терда, и он, забывшись, схватил Найна за воротник, подняв его над землёй. Но Найн спокойно освободил его руку. – Ой-ой-ой, так ты нападаешь на своего экранного партнёра? Если П'Питч с П'Санни узнают, они могут разозлиться, – Найн поправил воротник и пожал плечами, будто ничего не произошло. – Дело ведь уже закрыто, не так ли? Зачем тебе беспокоиться? А злость твоя из-за себя или из-за того, что Вин пострадал от фейковых новостей? Знаешь, я начинаю сомневаться в вас обоих. – Заткнись и не лезь больше ко мне или к Вину. Это последнее предупреждение. Какая бы крутая ни была эта компания, если это повторится, я никого не пощажу. Терд произнес сквозь стиснутые зубы раздраженным голосом, затем схватил костюм и вышел, чтобы переодеться. Бах! Звук хлопнувшей двери раздевалки разнесся эхом. Найн довольно улыбнулся, взял телефон и в хорошем настроении начал просматривать соцсети, чтобы обновить историю в Instagram. На следующий день я всё ещё был без работы, так как П'Джарин перенес интервью для одного журнала, чтобы дать мне немного прийти в себя. Поэтому я смог позволить себе редкую роскошь – проснуться в десять утра. Первое, что я сделал, это взял телефон и зашел в соцсети. Несмотря на то, что компания выпустила заявление вчера, я всё равно морально готовился к новым нападкам. Однако, открыв соцсети, я наткнулся на клип с интервью Терда на одном из мероприятий, где кто-то вырезал отдельный фрагмент. – Было бы хорошо, если бы те, кто неправильно понял ситуацию и распространял ложные слухи, извинились. Мне не нравится, когда кто-то обвиняет моего друга в том, чего он не делал. С полузакрытыми глазами я внезапно осознал, что сижу с телефоном в руках. Сердце билось так быстро, что я на мгновение застыл. Слово «друг» немного огорчило меня, но радость и благодарность затмили всё остальное. Ему совсем не обязательно было говорить, чтобы кто-то извинился передо мной. Это могло бы даже создать впечатление, что он слишком жесткий человек. Но он всё равно сделал это... Это просто невероятно. Если я решу его забыть, мне будет очень непросто. После того как я пересмотрел этот клип около десяти раз, я открыл Line и отправил сообщение Терду. Даже если я не знал, когда он его прочитает, после такого поступка было бы крайне невежливо не поблагодарить. – Я видел твоё интервью вчера. Спасибо тебе большое. Дзынь! Я только положил телефон на стол, как услышал уведомление о входящем сообщении. Экран засветился, и я увидел всплывающее сообщение от Терда, который ответил невероятно быстро. «Ты в порядке?» Вот опять. Он снова спрашивает, всё ли у меня хорошо. Если он продолжит так заботиться обо мне, мне будет всё сложнее... не влюбляться в него. «Окей, пусть агентство разберётся, они подадут в суд». «Хорошо.» Он ответил коротко, добавив стикер питбуля с поднятым большим пальцем. Когда он прислал такой стикер, я подумал, что разговор, как обычно, подошёл к концу. Но вдруг я вздрогнул, увидев новое сообщение. "Ты вчера спал нормально?" "Не особо." "Если не можешь уснуть, почему не звонишь? Ты же говорил, что будешь звонить каждый день." "Эээ... что? Задавая такие вопросы, ты что, пытаешься ко мне подкатить?" – подумал я про себя, набирая ответ дрогнувшей рукой. "Не хотел беспокоить." И он внезапно пропал, оставив меня сидеть и смотреть на телефон в ожидании ответа целых пять минут. Я закатил глаза. Ну ладно, возможно, он занят. Тогда пусть будет так... Тррр! «Если ты не позвонишь, я сам позвоню.» «Жди звонка сегодня вечером.» –Эй! Ааааа!!! «П'Вин! Почему ты кричишь?! Пронзительный голос Вью, которая принимала душ, донёсся из-за двери ванной комнаты. Я тут же закрыл рот рукой и уткнулся лицом в подушку, чтобы скрыть своё раскрасневшееся лицо. Даже духи в комнате не должны этого видеть! Ну что ж, среди всех неприятностей есть и хорошие моменты. Кажется, моя удача в любви начинает сиять ярче прежнего.