Домашний цирк

" Keep the circus going inside you, keep it going, don’t take anything too seriously, it’ll all work out in the end. " — David Niven

***

      Прошло добрых пару недель с того, как цирк поселился у Абигейл дома. Буквально. Нельзя точно сказать, что именно она чувствовала от всего происходящего: страх, усталость, раздражение и некое... веселье? Цирк на то и цирк — он должен вызывать улыбки и смех, однако, в случае девушки, вызывал лишь очередной приступ мигрени. И все же, она так долго была в одиночестве и прокрастинации, что даже компания монстров-людоедов приносила неожиданные положительные эмоции...       БУМ!!!       Ладно. Абигейл передумала. В висках вновь неприятно вспыхнула давящая боль и желание выставить всех их к чертям на улицу. — Так! Фто я говолила нашет шошишок, Алекино?! — девушка ворвалась на место преступления в тапочках, пижаме и зубной щеткой во рту. Ни минуты покоя.       Там у микроволновки сгорбились шкаф побольше — Доктор, и шкаф поменьше — Арлекин. Зеленый шут пристрастился к такой вещи, как скроллинг социальных сетей, и однажды увидел, что кто-то взрывает сосиски в микроволновке. И всё, стоит им появиться в холодильнике у Аби — вызывай сапёров. А Доктор... он просто любитель посмотреть на всякие "эксперименты". Этот наблюдатель также записывал её человеческие повадки, пробовал на вкус лекарства, как конфетки, и время от времени спрашивал, можно ли ему всадить укол того или иного препарата в Абигейл.       Девушка сощурила глаза и уже хотела взять в руки тапок, чтобы прогнать гостей с кухни прочь, но те самостоятельно удалились из комнаты. Доктор молча поправил маску, а Арлекино передразнивал Аби себе под нос: "мемеме, что я тебе говорила, лелеле".       Вздохнув, девчуля поплелась в ванную заканчивать с процедурами. В отражении ее встретила молодая особа, возрастом чуть за 18, но уже с убитым видом и такими синяками под серо-голубыми глазами, словно они повидали и Афган, и Ирак. Абигейл умылась и принялась расчесывать длинные, светлые волосы, которые она в подростковом возрасте как небрежно отрезала, так и отращивает. — Ох... — прокряхтела молодая бабка, услышав, как кто-то шкребется за дверью. Она открыла её, за ней съежившись, на корточках сидел Пьер, словно покинутый пёс. Девушка запретила ему ходить за ней в уборную. — Вот вам и доброе утро.       Со временем дома появились негласные заповеди, которые светловласая хотела уже распечатать и развесить флаерами по всей квартире:

1. Не драться ;

2. Не спать где попало ;

3. Не ломать вещи, даже из интереса ;

4. Не гнуть столовые приборы(касается Арлекино) ;

5. Не тащить проблемы в дом.

      Последнее подразумевало под себя все, что может вызвать кондрашку у обычного человека, начиная от стремных вещичек из цирка и заканчивая блядскими трупами. В первую неделю Абигейл старалась игнорировать то, что время от времени и по очереди они пропадают из дому. Но когда вдруг в морозилке вместо замороженной курицы нашла замороженную человечину... провела весь день бегая в туалет и извергая туда все содержимое желудка, параллельно отчитывая двухметровых гадов.       Как оказалось, за такое пополнение в меню ответственен Доктор. Однажды на вопрос Абигейл насчет его любимой еды он ответил: "Ох, сладкая, поверь, ты не хочешь об этом знать".       Да. Я бы не хотела...       На удивление, её, букашку, не пришили на месте, а даже послушались... Пьеро как-то раз спал вместе с ней в обнимку, ибо очень долго упрашивал, и мельком упомянул то, что и так и сяк, но навредить ей они не могут. Или не хотят. Или попросту нельзя. Решив не вдаваться в детали, Аби поблагодарила бога(или дьявола) за то, что она еще сама не стала замороженным ужином. После этого на кухню допускался лишь Пьер, а остальные лишь с разрешения и то под присмотром.       Следующие минут тридцать Абигейл оттирала брызговое искусство со стен микроволновки и готовила завтрак на пятерых мужчин... монстров.... амбалов, одним словом. Как и многие, они предпочитали начинать день с кофе, благо, опыт работы баристой и наличие кофе машины позволяли удовлетворять сие желание из дома.       За неделю она выучила предпочтения утренней рутины всех сожителей: Пьеру — капучино, Арлекину — холодный американо, Джестеру и Билетеру — дабл эспрессо, извращенцы, а Доктор всегда был не против чего-то нового, хотя вот уже второй раз пьет, на удивление, моккачино. — Итак, вам как обычно, — девушка устало подала о себе знать, на подносе сверкало пять порций кофе-напитков, которые Аби привлекательно оформила и подала в красивой посуде. Что-что, но на подобное её лень не распространялась. — Благодарствую, — улыбнулся Билетёр. Он обычно забирал утреннее кофе первым, по словам Джестера, как самый старший. Абигейл заметила, что ему уж очень важен презентабельный вид... всего, потому даже обычное эспрессо она старалась выполнить безупречно. — Obrigado, — затем шла очередь Доктора, когда она впервые услышала его акцент, подумала, что он с русскими корнями. Оказалось, они все тут бразильцы. — Спасибо, миледи, — Пьеро растянулся в самой невинной улыбке, а затем еще пару минут разглядывал нарисованное вспененным молоком сердечко. — Неплохо, — отозвался Джестер, вдыхая бодрящий запах и разглядывая темный напиток в белой чашке. — Льда не пожалела, куколка, это вы так в своем кафе с посетителей деньги обдираете? — хихикнул Арлекино, покрутив в руках длинный, прозрачный стакан. Приятно звенел лед, переливаясь янтарно-темным цветом внутри стекла. — Помолчи и пей, — огрызнулась девушка, все еще помня фейерверк-шоу с сосисками утром, а затем удалилась из гостиной на кухню, где её ждало уже чуть остывшее ванильное латте. Вздохнув, Абигейл поднесла чашку к губам, вспоминая то, как впервые подала им кофе.

***

— Приготовила так, как обычно делаю на работе. — Абигейл поставила поднос перед гостями, затем облокотилась об дверной проем, наблюдая за ними.       В воздухе на несколько секунд повисла пауза, никто не решался взять напитки от хозяйки дома. — Ам, что-то не так? — Возможно, это прозвучит грубо, но... — Пьеро чутка замялся, прокручивая локон серебристых волос на когтистом пальце. — Тебе выйти надо, дорогуша, — отозвался Арлекино, перебивая красного, вальяжно развалившись на диване. — ... Выйти из дома, что ли? — Аби недобро покосилась на банду "клоунов", искренне не понимая. — Нет-нет, ха-ха! — усмехнулся Джестер, дотронувшись до белой глиняной чашки, легонько проводя по краям. — Видишь ли, эти маски, — он постучал по своему лицу, раздался глухой звук то ли пластика, то ли еще чего-то, — не наши настоящие лица. Однако, снимать их при посторонних мы, увы, не можем. — Оу, а разве вы... — в голове вдруг вспыхнули моменты, когда двое идиотов, зеленый и красный, искусали ей шею даже с маской на мордашке. Сердце вдруг забилось быстрее... блять. — Нет, неважно! Я лучше выйду. — Не сочти за грубость, миледи! Сейчас мы не снимаем их даже ночью, — спохватился Пьер. — Это один из немногих способов отдохнуть.       Абигейл нервно усмехнулась и быстрым шагом удалилась в свою комнату. Дыхание сбилось от расплывчатых воспоминаний, которые перемешались со страхом и приятным адреналином от этого животного страха. Она была уверена, что они услышали то, как подскочил её пульс, как ее вдохи и выдохи задерживались на пару долгих секунд. Эти... существа всегда видели её насквозь.

***

      Латте в чашке опустел. Абигейл не привыкла теперь находиться одна, даже ночью она видела дрожащие по углам тени, чувствовала чужое присутствие, хоть в комнате никого и не было. Утро — это единственное время, когда ей давалось время на поразмыслить. Она прикусила щеку изнутри, стараясь сохранить спокойствие. Иногда девушка забывала, кто сейчас находится подле неё, и ей было мерзко, но не от них, а от себя. Той части своей души, которая позволяет им сейчас спокойно распивать кофе в гостиной, которая заставляет сердце сжиматься и чаще биться от их внимания, которая втайне наслаждается их компанией и тем ужасом, что они наводят на неё. — Потерпи, Аби, это временно... — заверила себя девушка, промывая посуду от остатков кофе и выполняя дыхательную практику.       Из соседней комнаты послышался звон разбитого стекла, возгласы Арлекино и Пьера, а также обещания Джестера отобрать у последнего кинжалы. Наверное, надо ввести правило на запрет острых вещей.