Ожидание

Рано или поздно терпение адепта Гу Су Лань должно было кончится. Единственное, чего он ожидал – совершеннолетие. Нет, не свое, ведь свой праздник он уже отметил. Ожидание двадцатилетия Цзинь Лина сводило Сычжуя с ума. ‎ ‎Второе испытание для приемного сына Второго Нефрита – скрывать свои чувства. Это было наиболее тяжело. За нежной улыбкой, рассудительным голосом и дружескими прикосновениями скрывалось трепетное отношение к "молодой госпоже". ‎ ‎Цзинь Лин не замечал этого. Он воспринимал Лань Юаня как друга и хорошего товарища, которому можно довериться. Таким образом Цзинь Лин множество раз рассказывал о девчонках из разных кланов, которые ему понравились. Сычжуй с пониманием слушал, но внутри все скручивало от ревности, а во рту появлялась горечь. ‎ ‎Лань Ванцзи видел мучения сына и прекрасно его понимал. Ведь когда то он сам также страдал по своему мужу,  но причины и обстоятельства были немного другие. Серьезный разговор не заставил себя ждать. После совместной ночной охоты, в которой учавствовали адепты Гу Су Лань и Ланьлин Цзинь и где за старшего был сам Лань Ванцзи с Вэй Усянем, уже дома приёмный отец остался со своим сыном на едине. ‎ ‎– А-Юань, – голос звучал как всегда спокойно и серьезно, но чувствовалась нотка беспокойства. Лань Сычжуй поднял взгляд на Лань Ванцзи. ‎ ‎– Да? ‎ ‎После этого последовал пронзительный и прожигающий насквозь взгляд от отца. ‎ ‎– Расскажешь? – более явственное волнение за сына проявилось и струйками ушло в глубины души. Дальнейших объяснений, что именно хотел услышать Лань Чжань, не последовало. Они друг друга и так поняли. Лань Юань давно желал кому то высказаться. Кому он доверяет. Кто поймет его. ‎ ‎– Каждый раз, когда я его вижу, сердце бьется сильнее. От каждого случайного и не случайного прикосновения ком встает в горле. То, как он относится ко мне, как, в какой то степени, доверяет...  Я не могу разрушить эту связь между нами. Я не хочу, чтобы то, что я строил между нами эти годы, разрушилось от одного признания, – тут Лань Сычжуй вздрогнул и, опустив взгляд, нервно сжал ткань одежды. На глазах появились нехарактерные для него капли слез. – Я знаю, что я ему не нравлюсь. У него особая ненависть...  к таким. Он меня возненавидет. ‎ ‎Лань Ванцзи слегка прищурился, следя за действиями сына, чувствуя эту дрожь в его тоне, пытался разобраться в его чувствах. Он хотел, чтобы Лань Юань был счастлив. Хотел видеть искренную улыбку на его лице, а не эту маску, скрывающую тоску и грусть. ‎ ‎– Вчера он мне рассказывал про девушку из клана Мин. Небольшой клан, но она ему приглянулась, – Сычжуй слабо улыбнулся, как будто вспомнил что то невероятно милое. – И это странно, ведь девушки из маленьких кланов не в его вкусе. ‎ ‎– Я тебя понял, – Лань Ванцзи приподнял руку, останавливая монолог сына. – Я тоже с таким сталкивался. Ты наверное знаешь про... ‎ ‎Это был редкий случай откровения со стороны Ванцзи, но его оборвал неожиданный скрип двери за спиной и громкий хохот. ‎ ‎– Хей, семья! Угадайте, кто уже успел отметить удачную ночную охоту? – естественно уже немного опьяневший Вэй Ин ввалился в комнату. – Оу, вы тут беседовали? Опять наш А-Юань что то натворил? ‎ ‎Он подошел к юноше и потрепал его по голове, взъерошив идеально уложенные волосы. Лань Чжань поднялся и подошел к мужу. ‎ ‎– Ничего страшного не произошло. Мы просто беседовали, – спокойно ответил мужчина в белоснежных одеяниях. ‎ ‎– Ну тогда... если вы закончили... – Усянь дразняще накрутил на палец прядь волос Лань Чжаня. Тот же взглянул на сына, молчаливым взглядом прося его выйти. Сычжуй кивнул и тут же оказался в коридоре. То, что сейчас будут творить старшие "не для его невинных глаз". ‎ ‎Зайдя в комнату, он немного облегченно выдохнул. Ему нужна разрядка. Лань Сычжуй не придумал ничего лучше, чем пойти к источникам.   Адепт взял чистую ночную одежду и вышел на улицу. ‎ ‎Ночной воздух окутал его свежестью. До отбоя в Облачных Глубинах оставался час, ему хватило бы времени еще на небольшую прогулку, но Лань Юань слишком устал за сегодня. Дойдя до источников, он развязал пояс. Верхняя одежда мягко соскользнула по плечам вниз и упала на землю, оголяя широкую спину и грудь. В свои двадцать три у Сычжуя было немало поклонниц. Многие сватались к нему, но это было не интересно юному адепту. Слава богу, отец это понимал. ‎ ‎Когда тело окунулось в прохладную воду, Лань Юаню стало немного легче. На кисти красовалась неглубокая царапина, полученная в ходе ночной охоты. Юноша тихо хмыкнул. ‎ ‎Во время битвы с нечистью, стрела, которую запустил Цзинь Лин, прилетела точно в цель, но задела руку Лань Сычжуя. Адепт Гу Су сжал губы от мимолётной боли, но когда бой закончился, "молодая госпожа" подошла к нему. ‎ ‎–Сильно задел? – в взгляде читалась небольшая обеспокоенность, но она тут же сменилась прежней надменностью. – Сам виноват, нечего мечом махать туда-сюда! Если бы руки не распускал, не получил бы! Дай посмотрю... ‎ ‎Он тут же взял Сычжуя за запястье, а из рукава ханьфу достал платок. Лань Юань замер. По коже пробежалась дрожь. ‎ ‎–Неужели так больно? Весь дрожишь! – с усмешкой сказал Цзинь Лин, промакивая рану платком. Белоснежная ткань тут же стала алой. ‎ ‎– Н-нет, мне не больно... – пробормотал Сычжуй, успокаивая скорее себя, чем Цзинь Лина. Закончив с процедурой, юноша в золотых одеяниях отдал платок Лань Юаню. ‎ ‎–Держи, на память, – усмешка снова появилась на его губах. ‎ ‎Тут же Сычжуй вспомнил, что этот платок в кармане его одежд. Он потянулся к карману и достал ту алую ткань. На ощупь платок был мягкий, но от влажных пальцев теперь еще и мокрый. Слабая улыбка дрогнула на губах адепта. Невольно он поднес эту тряпочку к губам, но, почувствовав, что она пахнет таким знакомым запахом благовоний, он замер. ‎ ‎Нос Сычжуя как будто окунулся в те темные волосы, пахнущие также приятно. Пальцы сильнее сжали платок, не хотя отпускать. Зубы укусили шею Цзинь Лина, но к сожалению это только фантазии. ‎ ‎Лань Сычжуй не мог терпеть. Он сел на небольшой камень, лежащий на дне источника. Так А-Юань стал виден только по плечи. Это немного скрывало его от посторонних глаз и давало хоть малейшее чувство уединения. ‎ ‎Глубокий вдох, прижавшись носом к платку. ‎ ‎Сычжуй целует Цзинь Лина в горящую от смущения щеку, слегка укусив. Влажной дорожкой из поцелуев он переходит к мочке уха. ‎ ‎Второй вдох. ‎ ‎Юноша слышит тихий всхлип своего друга. «Юань-гэгэ» срывается с губ второго. Лань Сычжуй за такое нежно кусает ключицу "молодой госпожи". Цзинь Лин от этого опять стонет, немного дрожа. ‎ ‎Только сейчас Лань Юань заметил, что его рука обхватила уже возбужденную длину. Юноша резко выдохнул, но не прекращает думать о Цзинь Лине. ‎ ‎С каждым движением руки фантазии становились более извращенными. Он представлял, как Цзинь Лин извивается под ним, когда он кусает его соски и слегка оттягивает их. Розовые бугорки на груди становились твердыми и Сычжуй мягко обводил их языком под всхлипы А-Лина. От одного представления молодого господина Цзинь в столь неподобающей позе заставляло Лань Юаня тихо стонать в этот проклятый платок. ‎ ‎Стоны, крики, мольбы быть жестче – именно так представлял Сычжуй Цзинь Лина в постели. Мысли, как он оставляет следы на всем, до чего может дотянуться на теле "госпожи", как кусает внутреннюю сторону его бедер или как шепчет ему на ухо всякие непристойности, чтобы видеть эти алые щеки, заполонили его разум. ‎ ‎Вскоре Сычжуй наконец то вздрогнул, получив желанную им разрядку. Несколько секунд он приходил в себя, после такого извращенства в мыслях. Запрокинув голову назад, адепт посмотрел на небо. Звезды тускло горели в небе. До отбоя примерно двадцать минут. «Я схожу с ума» – пробормотал Лань Юань себе с легкой усмешкой. ‎ ‎Все таки пришлось покинуть эту родную прохладу источника. Надев на себя ночные одеяния, Сычжуй пошел по тропинкам к комнате. В Облачных Глубинах редко какой либо шум, но сейчас, перед отбоем, было особенно тихо. Вдруг из-за угла вышел друг Лань Сычжуя – Лань Цзинъи. Выглядел подозрительно радостно для человека, которого недавно наругали за громкий смех и бег без причины. ‎ ‎–Лань Сычжуй! Предстваляешь! Нам с тобой прислали приглашения на празднование совершеннолетия нашей "молодой госпожи", – радостно произнес друг, протянув письмо. На конверте стояла аккуратная печать ордена Ланьлин Цзинь. Немного дрожащей рукой он принял конверт. ‎ ‎–На Гуань Ли? – немного шокированно пробормотал Сычжуй. – Ты не знаешь, кого еще пригласили? ‎ ‎– Учителя Вэя, главу Цзян, Ханьгуан-цзюня, Цзэу-цзюня... Оуян Цзычжэнь тоже позвали! ‎ ‎–Я понял. Спасибо, что передал. – Лань Юань мягко улыбнулся другу. Они пожелали друг другу доброй ночи и направились по комнатам. ‎ ‎Уже у себя в покоях Сычжуй прочитал письмо. “Мгм... Получается 21 ноября в клане Ланьлин Цзинь." – подумал юноша и убрал сверток на стол. ‎ ‎Месяц, чтобы подготовиться к встрече. Месяц, чтобы придумать план. Ожидание закончилось. Пора действовать. ‎