Отражение в чёрном кофе

«А потом просто тишина в трубке,

И цифры на табло телефона.

Больше нет ни бабули,ни улыбки,

Ни её фирменного звона»

Звонок пришёл не от матери. Пришёл от соседки. Голос, надтреснутый, чужой: «Альтаир… Твоя бабушка… Ты присядь. Её не стало. Инфаркт. Быстро всё. Мама твоя в больнице, у неё шок, я с ней…» Альтаир стоял посреди своей комнаты. Телефон в руке. В ушах — гул. Не эмоциональный, а физический, как после взрыва. Он посмотрел на экран. Набор цифр. Факт, предъявленный цифровым шрифтом. Он положил трубку. Сел на стул. Процессор в его голове начал обработку. Бабушка. Последние годы — гипертония, атеросклероз, стенокардия. Факторы риска: возраст, наследственность, стресс. Инфаркт миокарда (вероятно, обширный передний). «Быстро всё» — значит, либо фибрилляция желудочков, либо кардиогенный шок. Смерть, вероятно, наступила до приезда скорой. Медицинский случай. Закрыт. Затем — вторая итерация. Бабушка. Тёплые (были тёплыми?) руки. Голос, который звонил (звонил ли?) по воскресеньям. Запах пирогов (был ли он на самом деле, или это навязанный культурный шаблон?). Память выдавала не чувства, а смутные, обезличенные сенсорные отрывки, как чужие фотографии. Он ждал, когда придёт волна. Боль. Ужас. Тоска. Ничего не пришло. Был только вакуум, ещё более глубокий, чем обычно. И осознание: теперь эту тишину в трубке некому будет нарушить. Бабушка звонила. Мама звонила. Теперь одна цепочка в алгоритме общения разорвана навсегда. Это было не горе. Это было системное изменение. Удаление одного из немногих внешних модулей, которые ещё как-то связывали его с миром людей. Он взял сигарету. Рука не дрожала. Он закурил и подошёл к окну. Ночь. Петербург. Дождь. Всё как всегда. Мир не изменился с уходом одного старого, больного человека. И он не изменился. Он подумал о матери в больнице. О её «шоке». Ему нужно было поехать. Организовать. Решать вопросы. Составить список необходимых действий: билеты, звонки ритуальным агентам, документы. Его разум с облегчением ухватился за это — за план, за последовательность шагов. Дело. Работа. Алгоритм. Слёз не было. Ком в горле не вставал. Была лишь та самая тишина в трубке, растянувшаяся на всю вселенную его сознания. Он потушил сигарету, не докурив. Начал искать расписание поездов. Тело двигалось, разум составлял списки. А где-то очень глубоко, в месте, куда не было доступа, отзвонил одинокий колокол. Один раз. И смолк навсегда.