Юность в путах желаний

Первый раз Вэй Усянь пролил кровь мечом, когда ему не было и одиннадцати лет. Цзян Чэн, ещё пухлощёкий и в то время выше его ростом, только что получил разрешение отца сменить деревянный меч, с которым тренировались младшие ученики, на металлический. Это заставило его выпрямиться, а его лицо засияло от гордости и волнения. Вэй Усянь хорошо знал, как страстно его младший боевой брат хотел, чтобы отец наконец признал его готовым к этому шагу, и был очень рад за него. Он со стороны наблюдал, как Цзян Чэн ведёт металлический меч по знакомым траекториям базовых форм, а его мать кружит вокруг и наблюдает за ним, как ястреб. Хотя Вэй Усянь уже превосходил Цзян Чэна в стрельбе из лука, в фехтовании ему ещё было чему поучиться в том возрасте. Цзян Чэну потребовалось всего два дня с новым оружием, чтобы захотеть испытать себя в спарринге, и, стремясь доказать, что он всё ещё лучше Вэй Усяня в этом деле, он решил, что именно Вэй Усянь будет его противником. Однако, поскольку дерево против металла было бы неравным боем, у одного из старших боевых братьев позаимствовали металлический меч и вручили его Вэй Усяню. Оба они тогда были детьми и слишком увлечёнными. Вэй Усянь помнил, как на мгновение забеспокоился, что сделает госпожа Юй, если узнает, что он использует оружие выше своего уровня, но быстро отбросил эти мысли, просто радуясь, что Цзян Чэн продолжает выбирать его для тренировок. Оглядываясь назад, было очевидно, что ситуация должна была пойти наперекосяк. Воодушевлённые захватывающим звоном металла о металл, напоминающим звуки тренировок старших учеников, оба вскоре стали немного безрассудными. Цзян Чэн, ещё не привыкший к большему весу металлического меча, потерял равновесие и случайно задел Вэй Усяня за плечо, а Вэй Усянь, испуганный неожиданной болью, дёрнулся и порезал руку своего младшего боевого брата. После первоначального шока и беспокойства старшего боевого брата, одолжившего меч, они тут же начали соревноваться, кто пострадал меньше, и, в конце концов, рассмеялись, когда их заявления о том, что раны почти не болят, стали совсем нелепыми. Конечно, Вэй Усянь всё равно был наказан госпожой Юй. Она была в ужасе, увидев сына окровавленным, и яростно спорила с мужем, сначала крича, что этот паршивец, подобранный на улице, ранил их единственного сына, затем требуя, чтобы его если не выгнали из Ордена, то хотя бы запретили приближаться к Цзян Чэну. Однако Цзян Фэнмянь не поддержал требования жены. Вместо этого он казался недовольным непослушанием Цзян Чэна. Всё, что он сказал по этому поводу, было то, что Цзян Чэн должен был знать лучше, чем давать оружие ученику, который ещё не был допущен к его использованию, и что окровавленная рука должна послужить ему уроком. Несмотря на продолжающиеся усилия госпожи Юй, Вэй Усянь получил разрешение перейти на металлический меч всего полгода спустя и вскоре превзошёл Цзян Чэна в фехтовании. А получив собственный меч, он очень долго не ранил случайно кого-либо во время тренировок. Отпустить инстинкт останавливать лезвие Суйбянь прямо перед ударом оказалось проще, чем Вэй Усянь ожидал. То, что в ином случае означало бы сдачу противника и победу в спарринге, теперь было резким разрывом ткани, хлюпаньем крови, разрезанием плоти и мучительным криком врага. Его тело идеально подчинялось ему, когда он убивал, плавно переходя от быстрых форм фехтования, изученных под палящим небом Юньмэна, к мощным ударам, которым его учили в Гусу — всё, что лучше всего подходило для нанесения самого смертельного удара в данный момент. Не было времени думать. Как только бой начался, сразу воцарился хаос. Когда Вэй Усянь не уклонялся от ударов или не вонзал свой меч в чьё-то горло или охваченную пламенем грудь, он следил, чтобы пятеро младших учеников, сражавшихся с ним, оставались в живых. Дважды он уже перепрыгивал через покрытую кровью траву и не давал ученику Вэнь оборвать жизнь младшего ученика Лань. Приёмный зал горел. Он не знал, куда попали другие горящие стрелы — не было времени отслеживать их путь с тех пор, как Вэнь Сюй последовал своему приказу стрелять и сразу же атаковал — он бросился вперёд и легко разорвал несколько рядов учеников Лань широкими взмахами алебарды, отправив троих на землю, прежде чем Лань Цижэнь вступил с ним в бой. Однако к этому моменту Вэй Усянь потерял их из виду. Он вонзил Суйбянь в живот одного человека, затем ударил локтем в лицо другого, который пытался подкрасться к нему сзади. Хруст ломающейся кости каким-то образом достиг его ушей поверх звуков битвы, пробежав дрожью от локтя до шеи. Он вытащил Суйбянь из живота первого и перерезал горло второму, прежде чем первый успел упасть, заглушив стоны последнего. Болезненный крик отвлёк его от поверженных противников, и он развернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как ученик Вэнь вонзает меч в бок одного из младших учеников, и белый шёлк его одежды тут же окрашивается в красный. Он бросился вперёд и вонзил Суйбянь в грудную клетку ученика Вэнь, даже не успев осознать это. Тот сразу же рухнул, но Вэй Усянь не обратил на него внимания — он уже держал раненого младшего ученика за руку, так как тот начал шататься. — М-молодой господин В-Вэй, — прохрипел он, прижимая дрожащие пальцы к тёмной крови, хлеставшей из бока. Количество её было тревожным. Вэй Усянь выругался и оттащил его от другого ученика Вэнь, который собирался воспользоваться их замешательством, безмерно благодарный, когда рядом прозвучали струны циня и отбросили того на землю, прежде чем он успел до них добраться. Младший ученик вскрикнул от боли, когда его переместили, и Вэй Усянь отчаянно попытался оценить, задело ли ранение что-то жизненно важное, когда колени парня подкосились. — Простите... — простонал он, пошатнувшись. — Линсинь! — крикнул Вэй Усянь Лань Линсиню, который только что одолел ученика Вэнь неподалёку, хотя и не без уродливой раны под глазом. — Иди сюда, быстро! В этот момент рядом с ними приземлился широкоплечий ученик Лань, которого Вэй Усянь смутно узнал как Лань Вэньяня, с цинем, готовым к атаке. — Молодой господин Вэй! — позвал он, многозначительно бросив быстрый тревожный взгляд на поникшего младшего ученика в его руках. Кажется, несколько голов поблизости повернулись в их сторону. Лань Линсинь добрался до них как раз в тот момент, когда Вэй Усянь кивнул мужчине. — Уведи его отсюда! — приказал он, передавая бесчувственного парня своему товарищу. — В минши. Я расчищу вам путь! Поскольку это было самое безопасное здание в Облачных Глубинах, а также достаточно близко к воротам, чтобы это имело тактический смысл, в минши был развёрнут временный лазарет, готовый принять всех, кто получил слишком тяжёлые раны, чтобы продолжать сражаться. Если им удастся бежать с поля боя, чтобы добраться до них. — Д-да! — согласился Лань Линсинь, спеша взвалить уже потерявшего сознание парня на спину. Лань Вэньянь сыграл несколько агрессивных аккордов, отбросивших трёх учеников Вэнь. — Я позабочусь об остальных, идите! — крикнул он Вэй Усяню, прежде чем броситься туда, где сражались другие младшие ученики. Их побег с основного поля боя продвигался медленно. С одним Вэй Усянем для защиты всех троих потребовалось слишком много времени, чтобы наконец достичь более свободного пространства. Бой к этому моменту распространился на тропу, ведущую к гостевому крылу. Высокий столб дыма возвышался над деревьями в том направлении — здания явно были поражены горящими стрелами. Как только вдали показался минши, Вэй Усянь приказал Лань Линсиню добежать оставшийся короткий путь самостоятельно, а сам бросился туда, где ученик Лань только что пал под мечом Вэня у обочины. Он немедленно атаковал. — А-а! — мужчина вскрикнул от неожиданности, но сумел уклониться от удара ловким движением, тут же перешёл в наступление. Его меч едва не вонзился в плечо Вэй Усяня. Вэй Усянь чувствовал, как сердце колотится в висках, пока сражался с этим человеком — ему пришлось полностью сосредоточиться на противнике, чтобы не ошибиться, ведь его мастерство явно превосходило всех учеников Вэнь, с которыми он дрался до этого. Он отметил про себя, что на его одежде было больше языков пламени, чем у большинства других. Боль пронзила тело Вэй Усяня, когда противник нашёл брешь в его защите и рассёк ему бедро, но он не позволил себе замедлиться, не отвлёкся на рану, просто отпрыгнул назад. Стиль фехтования Цишань Вэнь был дерзким, не таким быстрым, как у Вэй Усяня с Суйбянем, но достаточным, чтобы пот вскоре закапал по его вискам, а мышцы взбунтовались против непрерывного перенапряжения — они отвыкли от работы на пределе без передышки. Когда Вэй Усянь отклонился назад, избегая удара, ученик Вэнь резко развернул руку с мечом и тут же обрушился на него снова, и за долю секунды Вэй Усянь осознал, что не успеет парировать. Но прежде чем меч достиг его, откуда-то рядом раздался громкий крик, и, хотя Вэй Усянь не разобрал слов сквозь адреналин, звенящий в ушах, рука ученика Вэнь замерла в воздухе. Вэй Усянь воспользовался моментом, чтобы отскочить, тяжело дыша, и едва успел удивиться, когда тот же голос пронёсся над полем снова: — Это он! Тот, в чёрном! В тот же миг стрела пролетела мимо Вэй Усяня и вонзилась в грудь противника. Тот пошатнулся с шокированным стоном, и Вэй Усянь не колебался — он инстинктивно бросился вперёд, первым делом вонзив Суйбянь. Горячие брызги крови ударили ему в щёку, затем раздался глухой стук — отрубленная голова ученика Вэнь упала в траву, а мгновением позже рухнуло и его тело. Наступил странный миг тишины. Вэй Усянь стоял над останками только что обезглавленного человека, глядя на две отдельные части его мёртвого тела, грудь тяжело вздымаясь, а по лезвию Суйбяня, прежде белоснежному, стекали алые струйки. Бедро горело. Свист сигнальной ракеты вырвал его онемевшее тело из оцепенения, и он поднял глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как в небе вспыхнуло красное солнце. Прежде чем он успел что-либо понять, кроме того, что её выпустили где-то близ павильона библиотеки, с тропы у ворот появились трое учеников Вэнь и бросились к нему с обнажёнными мечами. Вэй Усянь резко собрался и развернулся к ним, готовый убить всех троих любой ценой. Но что-то было странное в том, как они начали с ним сражаться — что-то почти осторожное. Вэй Усянь на мгновение предположил, что они боятся его после того, как увидели, как он обезглавил их сильного товарища, но быстро понял, что в их глазах не было страха. Пока он ловко уворачивался от их клинков, ему пришло в голову, что они словно намеренно избегают прямого нападения на него. Появился четвёртый ученик Вэнь и тут же присоединился к ним. Хотя уклоняться от их атак было не слишком сложно, справляться с четвёркой становилось всё труднее, и вскоре нога отказала, наконец не выдержав, когда он резко отпрыгнул от двоих сразу — на мгновение он потерял равновесие. Казалось, эти четверо только и ждали его ошибки. Грубые руки схватили его, воздух вырвался из лёгких, когда его толкнули — Суйбянь выпал из руки, пока кто-то резко выкручивал ему запястье. Инстинкт заставил Вэй Усяня схватиться за кинжал, и он успел разрезать лицо одного из них, прежде чем жёсткие пальцы сдавили его руки, выкручивая их назад и волоча по земле. Он кричал и отчаянно дрыгал ногами, услышал хруст костей и чей-то вопль, когда пятка угодила в цель, но новые руки помогли прижать его. — Ёбаный щенок! — закричал один. Другой пнул его по рассечённому бедру. Вэй Усянь услышал собственный крик — боль затуманила зрение, в ушах зазвенело. Его швырнули на колени. Когда руки выкрутили ещё сильнее, он почувствовал, как кинжал выскальзывает из пальцев, а ступни болезненно придавили его икры, лишая движения. Вэй Усянь отчаянно дёргался в грубой хватке, сердце бешено колотилось, животный страх кричал свернуться и защитить уязвимые места, пока он ждал удара, казни. Но удар не пришёл. Вместо этого один из учеников Вэнь, не занятый удержанием, вообще повернулся к нему спиной, выставив меч, словно для защиты, а остальные трое начали тащить Вэй Усяня назад. «Это он. Тот, в чёрном». «Они хотят взять меня живым, — с внезапной ясностью осознал он. — Вэнь Сюй, должно быть, решил, что меня точно выдадут ему в обмен на безопасность Облачных Глубин. Они не знали, как я выгляжу». — Сволочи, отпустите!!! — завопил он, пытаясь вырваться с новой силой. Когда рука попыталась зажать ему рот, он тут же впился зубами что есть мочи, ощущая, как во рту расплывается кровь, но хотя рука дёрнулась прочь, те, что выкручивали ему плечи и руки, лишь сжали сильнее. «Они хотят взять меня живым». При первом же блике меча достаточно близко, чтобы дотянуться, Вэй Усянь бросил весь вес против захвата, игнорируя боль в плечах, лишь бы подставить лицо и горло под лезвие. Как и ожидалось, ученики Вэнь вскрикнули от неожиданности и ослабили хватку, ровно настолько, чтобы Вэй Усянь сумел высвободить одну руку. Он тут же развернулся и врезал кулаком в ближайшее лицо, используя краткий момент замешательства, чтобы подняться на ноги и освободить вторую руку, подбирая по пути уронённый кинжал. Все четверо закричали, когда он вонзил клинок в шею одного, и тут же попытались снова схватить его, но на этот раз Вэй Усянь был готов — встряхнул рукав и активировал талисман в мгновение ока. Тот взорвался облаком красной энергии и удушающего жара, швырнув двоих на землю с обугленными лицами. — Ты, сука... — начал последний, отчаянно замахнувшись мечом, как раз вовремя для стрелы, вонзившейся ему в плечо и лишившей равновесия. Вэй Усянь набросился и повалил его, резко проведя кинжалом по беззащитному горлу. Алая кровь свободно стекала по его рукам, горячая и липкая. Мужчина умер под ним за считанные мгновения, захлёбываясь и задыхаясь в собственной крови. Тяжело дыша, Вэй Усянь поднял голову, проверил, не поднялись ли остальные, затем осмотрелся — не идёт ли больше учеников Вэнь на смену павшим, — но его оттащили так далеко от основной тропы, что вокруг никого не было, только звуки боя где-то вдали. Вэй Усянь позволил себе на мгновение размять напряжённые плечи и осмотреть рану на бедре, скривившись при виде её размера — она была больше, чем он ожидал, и тёмная кровь всё ещё хлестала из неё. На одежде зиял длинный разрыв, несомненно оставленный его яростной борьбой за свободу. Он знал, что нужно остановить кровь, чтобы не ослабеть, и потому быстро использовал прорехи на ткани, чтобы оторвать полосу ткани, отодвинул одежду и туго обмотал рану. Закончив, он вскочил и тут же побежал обратно к тропе, мельком глянув на сторожевую башню, возвышавшуюся над местностью с орденской стеной. Ему хотелось подать благодарственный сигнал младшим ученикам, прятавшимся там за выпущенные стрелы, но он не хотел рисковать и выдавать их расположение. Суйбянь всё ещё лежал на земле, когда он вернулся, и он быстро призвал меч обратно, наконец немного успокоив сердце, когда тот снова оказался в его руке. На другой стороне реки, на тропе, ведущей к жилым помещениям Ордена, несколько старших учеников Лань сражались с учениками Вэнь, и он бросился к ним, как вдруг движение в небе привлекло его внимание. К ним летел человек, белые одежды Гусу Лань едва узнавались под пятнами крови. Человек, кажется, заметил Вэй Усяня, и, когда тот пересёк ручей, практически рухнул перед ним на землю, явно слишком ослабленный для изящного приземления. — Молодой господин Вэй! — выдохнул он. Вэй Усянь поспешил к нему, чтобы поддержать. — Они прорвали... прорвали! — Что? — требовательно спросил Вэй Усянь, крепче сжимая плечо мужчины. — О чём ты? — Павильон библиотеки! — задыхаясь, произнёс тот, отчего кровь Вэй Усяня разом застыла. — У них было два жетона! Второй молодой господин Лань послал меня... чтобы... — Он прервался на мокрый кашель. Сигнальная ракета. Близ павильона библиотеки была вторая сигнальная ракета. Как он мог забыть! Несколько старших учеников уже подошли к ним, на всех лицах — беспокойство. Четверо учеников Лань пропали в Юси, а значит, четыре жетона Гусу Лань были украдены — и один до сих пор не найден. Ум Вэй Усяня работал быстро, пока он окидывал взглядом окружающих. Ученики Вэнь за рекой, кажется, были побеждены, и все выглядели минимально ранеными, большинство — вообще невредимыми. Лань Цижэнь, скорее всего, всё ещё был занят удержанием Вэнь Сюя у ворот. Приняв быстрое решение, Вэй Усянь позвал ближайших: — Вы трое! Бегите к воротам и помогите великому учителю против Вэнь Сюя — скажите ему, что защита у библиотеки прорвана, и я взял людей туда, чтобы помочь Лань Чжаню! Трое старших учеников, казалось, были рады чётким указаниям. Они отдали приветствие и быстро ответили: — Да, молодой господин Вэй! — прежде чем побежать к воротам. Вэй Усянь поднялся с корточек. — Ты, — сказал он другому ученику Лань, подошедшему вперёд, и указал на раненого у его ног. — Отнеси его в Минши, затем следуй за нами к библиотеке. Остальные — со мной! Летим! * * * К их прибытию павильон библиотеки уже горел — Вэй Усянь услышал, как ближайший к нему старший ученик издал болезненный звук, увидев клубы дыма, поднимающиеся с крыши. Внизу земля была усеяна телами, Вэни и Лани в смерти выглядели слишком похожими, в то время как на лестнице в саму библиотеку и дальше ещё шли бои. Несколько лучников Вэнь лежали мёртвыми на краю поляны. Вэй Усянь сразу заметил Лань Ванцзи, только что отправившего двоих учеников Вэнь на землю звуками гуциня, и по нему разлилось жгучее облегчение — хотя он был покрыт кровью, большая её часть, казалось, принадлежала врагам. Но Цишань Вэнь всё ещё значительно превосходили числом оставшихся учеников Лань. Вэнь Сюй, должно быть, отправил сюда немало людей. — В бой! — приказал Вэй Усянь тем, кого взял с собой, и они решительно ответили согласием, прежде чем ринуться в схватку помогать своим. Сам Вэй Усянь направил Суйбянь прямо к павильону. Необъяснимо, но в голове его прозвучал низкий голос Цзян Фэнмяня, и он увидел его, сидящего на лесной почве рядом с ним и Цзян Чэном, пока он показывал им, как развести правильный костёр. «Убедись, что направляешь энергию в растопку у земли, А-Сянь. Огонь лучше всего горит, если дать ему подниматься вверх». Вэй Усянь приземлился на самой высокой точке крыши библиотеки. Огонь уже полностью охватил левую сторону, но лишь начинал перекидываться на правую, в то время как верхний конёк в основном обрушился, обнажив уязвимую деревянную стропильную систему, которую пламя уже пожирало. Но самое важное — огонь пока ограничивался верхней частью, не добравшись до нижних уровней. Лучники, ответственные за это, должно быть, были убиты сразу и не успели сделать точных выстрелов. Вэй Усянь лихорадочно искал способ остановить распространение огня — ручьи у библиотеки были неглубокими из-за летней жары, и они располагались слишком далеко для реального решения. Порыв ветра в этот момент донёс пламя в его сторону, словно насмехаясь, едва не заставив его поскользнуться на черепице, когда он отступал. Горячий пот покрыл лоб, приклеив волосы к коже. Несколько черепиц рухнули вниз, неся с собой опасные искры и горящие обломки украшений. Ветер. Вэй Усянь стремительно достал пустой талисман из рукава. В голове прозвучал голос Му Лицзюань: «Думаешь, сможешь усилить его скорость и дальность?» «Да» и «ли» для силы вместе с «фэн» как ветром для увеличения мощи, «мао»* для быстрого движения, как бросок копья, заключённые в стабилизирующее заклинание — в детстве Вэй Усянь пробовал эту комбинацию с водой вместо ветра в попытке создать талисман для волн, чтобы подшутить над боевыми братьями — но это не сработало. П.п.: *«Да» (大) — «Великий, большой» - увеличивает масштаб или силу чего-либо. «Ли» (力) — «Сила» — прямое воплощение физической или духовной силы. «Фэн» (风) — «Ветер» — стихийная энергия, добавляет стремительность. «Мао» (矛) — «Копьё» — оружие, направленная атака, прорыв. Как они работают вместе? Примерная логика заклинания: «Да + Ли» → Базовая сила увеличивается. «Фэн» → Сила становится стремительной, как ветер. «Мао» → Энергия фокусируется в резком, направленном действии. Стабилизирующее заклинание → Удерживает эту комбинацию от распада. Для примера представьте лучника: «Да» — тугой лук, «Ли» — сила натяжения, «Фэн» — скорость полёта стрелы, «Мао» — остриё стрелы. Ещё один обломок украшения упал вниз, едва не задев его. Но, возможно, тогда он смотрел на проблему неправильно — элемент воды был слишком доминирующим. Основание дизайна на нём усиливало его интровертную природу и потому конфликтовало с командой увеличить скорость и силу. Но ветер не был элементом — как центр дизайна он не должен вызывать проблем доминирования. В конце концов, волны создаются ветром, а не самой водой, не так ли? Остатки верхнего конька крыши обрушились с громким ужасным треском. Сердце Вэй Усяня бешено колотилось, пока он адаптировал обычный ветряной талисман с заклинанием, которое так и не сработало для его неудачного талисмана волн. И в тот момент, когда пламя было готово дотянуться до него, его осенило, и он быстро закрепил дизайн в рамках очищающего заклинания, которому недавно научил их Лань Цинчжао на одной из редких лекций, чтобы защитить от злых сил, переносимых ветром. Жадное потрескивание огня становилось всё ближе, тянулось к нему, пока он балансировал на небольшом участке карниза, ещё не охваченном пламенем, и Вэй Усянь почувствовал, как обжигающий жар лижет его тело, когда он нацелился и вложил духовную энергию в талисман, даже не проверив его. Поток воздуха мгновенно ожил в его руке, взрываясь наружу. В тот же миг, когда он яростно пригнул пламя, он сбросил Вэй Усяня с ненадёжного уступа на крыше. Он падал. Он стремительно летел к земле, и у него было полмгновения, чтобы отчаянно прикрыть голову, готовясь к удару. Удар пришёл, но вместо жёсткого и болезненного он был мягким, твёрдым и окутанным лёгким ароматом сандала. Руки Лань Ванцзи были твёрдыми, хотя и отчаянно сжимали его, пока он безопасно опустил их обоих на землю. Почувствовал твёрдую опору, Вэй Усянь перестал судорожно цепляться, и, пошатнувшись и высвободившись из рук Лань Ванцзи, тут же вскочил на Суйбянь, чтобы увидеть крышу. Голова кружилась от резкого движения, но его охватило глубокое облегчение, когда он увидел, что, хотя большая часть повреждённой верхней крыши тоже была снесена порывом ветра, оставшиеся части больше не горели, а лишь почернели. Он тут же вернулся на землю, едва не поскользнувшись на крови, покрывающей деревянные доски у входа в павильон. Шёлковые знамёна с облаками, висящие у входа, тоже были пропитаны красным, их серебряная вышивка стала почти неразличима под уродливыми брызгами. — Вэй Ин! — крикнул Лань Ванцзи, снова протягивая к нему руку, но Вэй Усянь опередил его. — Я потушил огонь! — воскликнул он. — Лань Чжань, пошли, нужно продолжать сражаться! — Ты ранен! — возразил Лань Ванцзи, глядя на тёмное мокрое пятно на бедре Вэй Усяня. — Я уже позаботился об этом! — нетерпеливо успокоил его Вэй Усянь, вырываясь. — Давай, нет времени! Вэни, теснящиеся у входа в павильон, всё ещё были многочисленны, их едва сдерживали около двадцати учеников Лань. Он бросился к ним с обнажённым мечом, Лань Ванцзи с Биченем следовал за ним по пятам. Один из учеников Лань получил меч в грудь и упал — Вэй Усянь тут же прыгнул вперёд, чтобы занять его место и отбросил убийцу на несколько шагов сильным ударом Суйбяня. Однако женщина быстро оправилась, гневно закричав и оттолкнувшись от перил, на которые упала, и снова подалась вперёд, чтобы атаковать. Но Вэй Усянь уже кое-что понял. Он уклонился от её прыжка и крикнул: — Я Вэй Усянь! Она тут же замешкалась, глаза расширились. Суйбянь легко прошёл сквозь её грудь — к этому моменту Вэй Усянь уже знал лучший угол, чтобы удар точно был смертельным. Ученики Вэнь, сражавшиеся ближе всего к нему, тоже отвлеклись. Некоторые бросали на него взгляды, насколько это было возможно без риска погибнуть от текущих противников, а двое мужчин направились к нему, явно разобравшись со своими противниками. Вэй Усянь был готов. Знание, что им приказано не убивать его, было ужасно полезно. В основном это означало, что ему не нужно защищать жизненно важные органы, как это обычно важно в бою, и он мог пожертвовать защитой ради скорости. Оба мужчины погибли почти мгновенно. Вэй Усянь услышал, как Лань Ванцзи отругал его за безрассудство, но он не замедлился, а, наоборот, ускорился, чтобы сразиться со следующим врагом. Он быстро потерял счёт убитым. Только когда последний ученик Вэнь перед павильоном с ужасным визгом пал под его мечом, он замедлился. Бедро дико пульсировало. — Вэй Ин! — позвал Лань Ванцзи. Через мгновение он оказался рядом и схватил Вэй Усяня за руку, выводя из оцепенения. В тот же миг в небе взорвалась сигнальная ракета, заглушив его слова. Оба в недоумении уставились на появившуюся в небе эмблему Цинхэ Не — голову зверя. — Ты... думаешь, Чифэн-цзунь и... брат Сичэнь вернулись? — задыхаясь, хрипло спросил Вэй Усянь. Лань Ванцзи покачал головой, глаза широко раскрыты. — Не может быть. — Молодой господин Вэй! Второй молодой господин Лань! Они обернулись и увидели выживших заклинателей Лань, подбегающих к ним. Большинство смотрели на Вэй Усяня с благоговением, другие же с явной надеждой вглядывались в исчезающий символ Цинхэ Не. — Что... что нам делать? Неужели Орден Не пришёл нам на помощь? — нервно спросил один из них. Лань Ванцзи глубоко вдохнул. — Похоже на то. Нам следует выяснить. — Он взглянул на Вэй Усяня рядом, которого всё ещё не отпускал. — Подкрепление может оказаться решающим для победы. Вэй Усянь кивнул. Новые, невредимые и отдохнувшие силы, особенно из Ордена Не, действительно могли переломить ход битвы. Он взглянул на огромные столбы дыма, поднимающиеся с территории, уже окрасившие небо в оранжевые и серые тона. — Я займусь огнём, — решил он. — Не один, — тут же запротестовал Лань Ванцзи. Но Вэй Усянь покачал головой, сжимая его руку в ответ. — Вэням приказано не убивать меня, максимум — попытаться схватить. Увидев, как лицо Лань Ванцзи сменилось от понимания к возмущению и глубокой тревоге, он поспешно добавил: — Со мной всё будет хорошо, обещаю, Лань Чжань. Ты веди остальных ко входу — если Орден Не здесь, мы должны использовать шанс остановить Вэнь Сюя! Лань Ванцзи выглядел так, будто страстно желал возразить, но нехотя отпустил его. — Я присоединюсь, как только смогу! — пообещал Вэй Усянь. Он побежал, встряхнул Суйбянь, чтобы смахнуть кровь, затем вскочил на меч и полетел к ближайшему столбу дыма. Гостевые покои были полностью уничтожены. На месте жилых помещений, где весной ещё размещали учеников других Орденов, теперь остались лишь почерневшие остовы зданий. К счастью, скудная растительность перед ними и ручей сзади не дали огню распространиться дальше. Вэй Усянь по пути уже несколько раз воспроизвёл усовершенствованный ветряной талисман и теперь, зная о его отдаче, воткнул Суйбянь глубоко в землю и крепко ухватился за рукоять, прежде чем активировать. На этот раз ему едва, но удалось устоять. Солнце уже прошло зенит, когда Вэй Усянь закончил тушить пожар. Он снова вскочил на Суйбянь и полетел к приёмному залу, вынужденный держаться низко, чтобы не задохнуться в ядовитом дыму. Приёмный зал и кабинет Лань Сичэня уже полностью сгорели. Огонь перекинулся на окружающий лес и ближайшие здания — павильон наказаний был почти поглощён пламенем, крыша обрушилась, а левая часть здания уже погибла в огне. Дальше горели ланьши и лазарет. С каждым использованным талисманом Вэй Усянь чувствовал, как пульсирует рана на бедре, словно её снова режут, запасы его духовной энергии стремительно таяли. Талисман явно требовал доработки в плане расхода энергии. Когда пожары наконец были потушены, голова его кружилась так, что темнело в глазах — почти все пустые талисманы закончились. Воздух был пропитан дымом. Единственным плюсом было то, что большая часть Облачных Глубин находилась выше и была защищена широкими ручьями. Если где-то и оставался огонь, вряд ли он смог бы распространиться дальше самостоятельно. Небо приобрело странный бело-серый оттенок, и мелкие частицы пепла сыпались вниз, как снег, прилипая к вспотевшему лицу Вэй Усяня. Кашляя, он поспешил на возвышенность, предпочтя бег полёту, чтобы сохранить последние остатки духовной энергии. Ему нужно было вернуться к воротам и узнать исход битвы. Когда он, спотыкаясь, обходил обугленные руины ланьши, за дымящимися остатками здания раздался лязг металла — несомненно, звук скрещивающихся мечей. Там, где раньше росли гортензии, теперь была лишь выжженная земля. Раздался треск ломающегося дерева, затем болезненный стон. Вэй Усянь уже бежал, охваченный паникой — он узнал этот голос. Лань Цинчжао лежала среди обломков почерневшего дерева, сломав перила павильона за ланьши. Её лицо едва можно было разглядеть под слоем крови — левая сторона была полностью залита алым, а рану, из которой текла кровь, не было видно. Над ней возвышался ученик Вэнь, занося меч для последнего удара. Вэй Усянь изо всех сил швырнул кинжал. Он никогда не испытывал проблем с прицеливанием — с детства попадал в дичь из рогатки или ножом, будто родился с этим умением. Женщина из клана Вэнь выглядела озадаченной, когда пошатнулась, судорожно схватившись за лезвие, торчащее из её шеи. Но прежде чем она успела вытащить клинок, Вэй Усянь уже сделал это сам, резко дёрнув вверх. Она рухнула на землю и затихла, испустив последний хриплый вздох. — Учитель! — воскликнул Вэй Усянь, перепрыгивая через тело поверженного врага и бросаясь к Лань Цинчжао. Безмерное облегчение охватило его, когда один её глаз открылся и сфокусировался на нём, в то время как второй оставался скрытым под кровавым месивом. — ...Усянь, — прохрипела она, пытаясь подняться. Вэй Усянь тут же поддержал её, и вместе они усадили её к уцелевшей части ограды. Она вздрогнула и сгорбилась, осторожно поднеся руку к лицу, но так и не решилась прикоснуться. — Позвольте мне! — взмолился Вэй Усянь, предлагая передать ей остатки своей духовной энергии. Лань Цинчжао фыркнула и откинула голову, улыбаясь вместо того, чтобы принять его помощь. — Не нужно. Я в порядке. — Но... — начал он возражать, беспокойно осматривая её в поисках источника крови. — Чифэн-цзунь отправил своих генералов вперёд, — хрипло перебила его она. — Основной бой, должно быть, уже закончен. Вэнь Сюй переоценил свои силы. Вэй Усянь быстро кивнул. — Позвольте мне отнести вас в минши, учитель, прошу! Лань Цинчжао всё ещё улыбалась. — Та женщина, — вместо согласия сказала она, глядя на убитую ученицу Вэнь. — С ней было ещё двое. Они пробрались к закрытой территории. — Она посмотрела на него. — Их нужно остановить. Ты должен сделать это вместо меня. — Но я не могу оставить Вас! — горячо запротестовал Вэй Усянь, цепляясь за край её одежды. — Дайте мне сначала помочь вам! — Нет. Я в порядке. Иди сейчас же. — Не дав ему возразить, она толкнула его в плечо. — У одного из них был лук. Нельзя позволить им устроить новые пожары. Вэй Усянь всё ещё не двигался, и её толчки стали настойчивее. — Поспеши! Мне нужно лишь немного времени, чтобы восстановить силы! — Учитель, — попытался возразить он в последний раз. — Неужели мне нужно приказывать?! — гневно воскликнула она. — Я... вернусь за Вами. Позже, — дрожащим голосом пообещал Вэй Усянь и поднялся. — Иди! — приказала Лань Цинчжао, резко указывая в сторону закрытой территории.