Юность в путах желаний

Вэй Усянь застыл на склоне никому неведомого холма. Леденящий холод пробирал до костей — тело норовило содрогнуться, но он сжался в комок, игнорируя предательскую слабость. Внизу, на поле, бушевала адская панорама: сплетения почерневших тел, отблески зазубренных мечей, визгливые крики, в которых не разобрать, ярость это или предсмертный хрип. Различать лица не имело смысла. Да и какая теперь разница? В конце концов, единственная причина его присутствия здесь заключалась в том, чтобы эти крики не прекращались, пока наконец не умолкнут навсегда. Внезапно — яркая вспышка белого. Тяжёлое неодобрение сверкнуло в знакомых золотистых глазах, прежде чем их владелец ринулся в гущу схватки. Неудивительно, что он появился сейчас, бесчувственно подумал Вэй Усянь, ведь в последнее время он не отходил далеко, докучая ему бесконечными упрёками. Он слегка изменил команды, запретив гнилым зубам нападать на одно конкретное дышащее тело в этом поле. — Ты, наконец, удостоил меня взглядом, теперь, когда я стал таким, да? Лань Чжань, интересно… ты наконец возненавидел меня по-настоящему? Желудок Вэй Усяня был пуст, ему было холодно, и что-то мерзкое ползло по его венам, но он игнорировал всё это. Как его тело ещё не поняло, что ему наплевать на его капризные жалобы, было загадкой. Вместо этого он вплетал новые команды в воздух — ужасающую какофонию запретного обаяния. Холодными пальцами он сжимал символ своего собственного жалкого выживания. Чэньцин. * * * Что-то было не так. Вэй Усянь завис в воздухе, не чувствуя того, что должен был чувствовать, его тело онемело, лишённое ощущений. Воспоминание о том, как он стоял на чужом холме, становилось всё более далёким, пока он пытался осознать происходящее. Паника охватила его, когда он понял, что не может видеть. Он был парализован, неспособен пошевелить даже пальцем. Безумные картины проносились в его сознании — Лань Ванцзи, постаревший, всё такой же прекрасный, но по-настоящему разгневанный на него, тёмная поперечная флейта, злобный призрак. Задыхаясь, Вэй Усянь был почти слишком охвачен паникой, чтобы услышать отдалённые звуки знакомой мелодии. «Очищение, — лихорадочно подумал он, пытаясь сосредоточиться. — Кто-то играет Очищение». Однако этот краткий момент ясности длился недолго — вскоре он снова погрузился во тьму, его бесчувственное тело было на грани распада. Странные сны сопровождали его, наполненные гротескными и ужасающими лицами, чужими голосами, шептавшими слова, которые ускользали сквозь пальцы, словно песок. Они были взволнованы — он чувствовал их бесформенные руки, хватающие его. Но, в конце концов, у них не было шансов, и они уступили место бесконечной тишине. В отсутствие всего Вэй Усянь внезапно ощутил полное спокойствие. Он плыл сквозь бесконечную пустоту в пасти небытия. Не желая отдаваться ей, он вдруг понял, что вовсе не плывёт, а лежит на спине. В одно мгновение бесконечная тьма вокруг него рассеялась. Вэй Усянь открыл глаза. Окружающий мир всё ещё был погружён в полумрак, но мерцающие тени на потолке выдавали присутствие источника света где-то рядом — слабое тепло свечи. Вэй Усянь моргнул в растерянности. Ему казалось, что он должен узнать запах, витавший вокруг, — резкий и лекарственный. Прежде чем он смог его опознать, его взгляд упал на знакомый силуэт слева, где тот сидел, склонившись над койкой, на которой, как он понял, лежал он сам. Лань Ванцзи, казалось, пребывал в беспокойном сне, его голова нехарактерно небрежно покоилась на руках. Его прекрасное лицо выглядело встревоженным, губы были плотно сжаты, брови нахмурены. Беспокойство сжало сердце Вэй Усяня, и он попытался поднять руку, чтобы погладить его волосы, но резкая боль в боку заставила его вздрогнуть и невольно вскрикнуть. Лань Ванцзи вскочил, словно его ужалили, волосы слегка растрёпаны, усталые глаза не фокусировались. Его лобная лента была перекошена, и Вэй Усянь подумал потянуться, чтобы поправить её, когда их взгляды встретились. — Вэй Ин, — прошептал Лань Ванцзи, и все следы сна мгновенно исчезли с его лица. Вэй Усянь слабо улыбнулся, радуясь его взгляду, но одновременно обеспокоенный лихорадочным блеском в его золотистых глазах. Ему наконец удалось немного приподнять руку в его сторону. Поскольку он был самым прекрасным человеком на свете, Лань Ванцзи понял, что он пытается сделать, и схватил уставшую руку Вэй Усяня обеими своими, согревая её. — Как ты себя чувствуешь? — напряжённо спросил он. Вэй Усянь был слишком ошеломлён, чтобы сформулировать ответ. Взгляд Лань Ванцзи, полный тревожной нежности, на мгновение слился с воспоминанием о том, как эти любимые черты исказились от яростного осуждения и разочарования. — Ты злишься на меня? — невнятно пробормотал он. Лань Ванцзи закрыл глаза и прижал руку Вэй Усяня к своей груди, его пальцы слегка дрожали. Воспоминания вяло возвращались к Вэй Усяню, пока он чувствовал, как бьётся сердце Лань Ванцзи под его ладонью — мутный подвал, призрак матери Му Лицзюань. Горло её брата, разорванное. Игра на флейте. Утопление. Вэй Усянь ещё несколько раз моргнул, его бок и ступня ныли от далёкой боли, колени зудели. — Вэй Ин, — снова заговорил Лань Ванцзи, на этот раз умоляюще. Всё ещё чувствуя лёгкое головокружение, Вэй Усянь пробормотал: — Прости… Он надеялся, что извинение, возможно, сгладит морщинку между его бровями, но эти надежды рухнули, когда Лань Ванцзи вместо этого бросил на него тяжёлый взгляд. — Не извиняйся просто так. Тревожный образ Лань Ванцзи, осуждающего его, снова возник в сознании Вэй Усяня, и он отвернулся, боясь увидеть такой же взгляд даже сейчас, когда он почти уверен, что это не сон. — Ты злишься на меня, — уныло заключил он, и его сердце сжалось. — Вэй Ин, почему ты пошёл один? Вопрос был настолько неожиданным, что Вэй Усянь отвлёкся от своего расстройства и снова осмелился взглянуть на него. Глаза Лань Ванцзи по-прежнему странно мерцали. — Почему…? — спросил он, заворожённый этим видом. Лань Ванцзи выглядел недоверчивым. — Погода стремительно ухудшалась, а ситуация была опасной. Вэй Ин, почему ты не пришёл сначала к нам? Вэй Усянь постепенно успокоился, даже почувствовав гордость, когда сумел вспомнить свою встречу со служанкой Му Лицзюань у озера Билин. Наверное, Лань Ванцзи говорил именно об этом? — Я… послал кого-то… за вами. Идеальные брови Лань Ванцзи нахмурились ещё сильнее. — Тот, кого ты послал, был ранен и измотан — она могла легко не добраться до нас. Его взгляд был обжигающим в слабом свете. — Вэй Ин. Не играй со своей жизнью. Желая его успокоить, Вэй Усянь инстинктивно попытался сесть, но тут же вскрикнул от боли, когда его бок резко воспротивился движению. — Не двигайся, — прошипел Лань Ванцзи, твёрдо прижимая его за плечи к кровати. Вэй Усянь почувствовал лёгкое желание надуться. — Лань Чжань… я в порядке… я… буду в порядке? Лань Ванцзи не согласился, вместо этого опустив голову, его руки дрожали. — Ты мог… — прошептал он, и голос его прервался на полуслове. Этот невозможный звук заставил Вэй Усяня схватиться за его руку. — Не смотри так, — умолял он, дёргая его. — Ближе… иди сюда. Лань Ванцзи позволил себе упасть, вцепившись в плечи Вэй Усяня и уткнувшись лицом в его шею. Вэй Усянь обнял его в ответ, насколько мог, довольный, что лобная лента наконец оказалась в пределах досягаемости. — Не смотри так, — повторил он в мягкие волосы Лань Ванцзи, пытаясь поправить ленту. Поскольку делать это, пока его лоб утоплен в шее, было довольно сложно, он быстро сдался, предпочтя куда более важную задачу — держать возлюбленного ближе к себе. — Всё в порядке… не бойся. Пальцы Лань Ванцзи сжались. — Всё не в порядке, — возмущённо не согласился он. Вэй Усянь угукнул в ответ, слишком очарованный его тёплым весом, чтобы думать о чём-то ещё. Спустя долгое время Лань Ванцзи прижался к нему ещё сильнее и страстно добавил: — Вэй Ин. Ты должен положиться на меня. Глаза Вэй Усяня уже снова закрылись. — М-м, — пробормотал он, уткнувшись в шёлковые волосы. Лань Ванцзи пахнул меньше сандалом, чем обычно, больше — просто мальчиком, и очень сильно — собой. Он глубоко вдохнул. — Вэй Ин, пообещай мне, — умолял Лань Ванцзи, шёпотом. Вэй Усянь был невероятно счастлив, что он так близко, и слабо погладил его дрожащие плечи. — Всё… что… захочешь… — невнятно пробормотал он. Последнее, что он услышал, — это дрожащий выдох Лань Ванцзи. * * * Вэй Усянь снова проснулся от тусклого света, бьющего в веки. Он скривился, морща нос от приторного, резкого запаха, который вынужден был вдыхать. Острая боль в ноге заставила его застонать и безуспешно попытаться отдернуть её от того, что причиняло боль. — Молодой господин Вэй, пожалуйста, не двигайтесь, — прозвучала инструкция, и твёрдая рука сжала его голень, грубо пресекая попытки отползти. — Больно, — пожаловался Вэй Усянь, вздрогнув, когда что-то холодное намазали на чувствительную кожу ступни, и новые вспышки боли пронзили ногу. — Основная боль должна скоро утихнуть, — ответил голос, раздражающе спокойный и смутно знакомый. Вэй Усянь воспользовался моментом, чтобы неохотно открыть глаза, щурясь на тень, склонившуюся над ним. Человек — мужчина, как он понял, заметив длинную чёрную бороду — поднял его голову и без церемоний поднёс к губам чашу с какой-то жидкостью. Вэй Усянь не отказался пить, но не упустил возможности бросить на мужчину недовольный взгляд за горький вкус отвара. — Вы были без сознания почти два дня, — с бесстрастным выражением сообщил он, заставляя Вэй Усяня допить всё до последней капли. Только теперь Вэй Усянь узнал в нём главного целителя Ордена Гусу Лань. Главный целитель вернул его голову на подушку, поставил пустую чашу на тумбочку и спросил: — Молодой господин Вэй, есть ли острый дискомфорт? Вэй Усянь подумывал отомстить за отсутствие сострадания, не ответив, но отвлёкся, когда вопрос заставил его осознать, что он чувствует себя невероятно слабым. — Я… — пробормотал он, инстинктивно пытаясь ощутить свою духовную энергию. Но ничего не почувствовал. Он совсем не ощущал своего золотого ядра. Но прежде чем он запаниковал, главный целитель Го сказал: — Ах да. Нам пришлось временно запечатать вашу духовную энергию, чтобы предотвратить искажение ци. Пока Вэй Усянь моргал в замешательстве, мужчина достал бинт и ловко обмотал его вокруг ступни. — Когда… когда вы… — начал Вэй Усянь. Он чувствовал себя пустым, как выпотрошенный фрукт. — Думаю, мы сможем разблокировать ваше золотое ядро завтра, — сказал главный целитель. Завязывая бинт, он выглядел задумчивым. — Очищение Вашего тела от энергии обиды заняло больше времени, чем ожидалось, но, несмотря на это, Вы пришли в себя удивительно быстро. Энергия обиды особенно стойко засела в Ваших меридианах… Особенно средний даньтянь остаётся насыщенным ею — должно быть больно? Его оценивающий взгляд скользнул по Вэй Усяню. — А? — удивился Вэй Усянь. Он не чувствовал ничего особенного, кроме отсутствия духовной силы. Он попытался сосредоточиться на среднем даньтяне, расположенном в груди. Только теперь, обратив внимание, он ощутил, что там действительно что-то есть — медленно клубящееся, словно полусонное животное. Но это не было неприятным. Разве что слегка холодным. — Ну… вроде чувствую, — пробормотал он. Главный целитель Го сузил глаза. Затем он покачал головой. — В любом случае, — сказал он, — пока не вставайте самостоятельно. Порез на ноге глубокий, и без должного ухода может начаться заражение. Раны на боку тоже только что затянулись. Если будете двигаться неосторожно, они могут открыться снова. Рядом с койкой стоит ночной горшок, а если к вечеру почувствуете себя лучше, вам помогут помыться. Прежде чем Вэй Усянь успел осознать весь ужас этих слов, в дверь его комнаты осторожно постучали. — Войдите, — ответил главный целитель Го. За дверью сразу же появился Лань Ванцзи, неся поднос с едой. На спине у него висел гуцинь. Увидев его, Вэй Усянь мгновенно забыл про усталость и отбросил все мысли о ночных горшках. — Лань Чжань! — вместо этого радостно крикнул он, улыбаясь, как дурак. Лань Ванцзи замер на месте, всё его лицо смягчилось от облегчения. — Вэй Ин. Ты проснулся. — Второй молодой господин Лань, — обратился к нему главный целитель Го, вставая с табурета у кровати и освобождая место. Лань Ванцзи тут же занял табурет и, поставив поднос на тумбочку, больше не отрывал глаз от Вэй Усяня. — Я бы не рекомендовал очередной сеанс «Очищения» раньше, чем через шичэнь. Если у вас будет время сыграть позже, я вернусь проверить его состояние. Лань Ванцзи кивнул в знак понимания — Я подожду. Целитель одобрительно кивнул, затем посмотрел на Вэй Усяня: — Питание важно для выздоровления, особенно сейчас, когда ваша духовная энергия не может участвовать в процессе. Убедитесь, что съедите всё, что принёс второй молодой господин Лань. С этими словами он поклонился и скрылся за ширмой. Вэй Усянь всё ещё не переставал улыбаться Лань Ванцзи. — Лань Чжань, ты здесь. — Мн. Бледные глаза юноши внимательно осмотрели его. — Тебе больно? — Хм, — вздохнул Вэй Усянь. — Не особо. Я в порядке. Ну, кроме того, что мне пока нельзя вставать. Лань Ванцзи промычал что-то неопределённое и взял его за запястье, на мгновение закрыв глаза и исследуя его тонким потоком духовной энергии. Через мгновение его брови нахмурились. — Энергия обиды остаётся, — констатировал он, явно недовольный. Вэй Усянь моргнул. — Разве это так необычно? Главный целитель Го тоже, кажется, был этим обеспокоен. Лань Ванцзи выглядел озадаченным. — Судя по описаниям госпожи Му, дух её матери, вероятно, превратился в мощного лютого мертвеца. Дядя считает, что она почти сумела вселиться в тебя, что может объяснить, почему энергия обиды так крепко держится. — Вселиться в меня? — удивился Вэй Усянь. Его воспоминания о том, что именно произошло в том подвале, всё ещё были смутными. Однако он расплывчато помнил что-то, что могло быть лишь воспоминаниями покойной госпожи Му — смерть её мужа, бегство, лодка на озере Билин. Му Шунь. Бесконечная тьма воды, сдавливающая грудь. Вэй Усянь слегка вздрогнул. — Дядя услышал, как ты играл то, что, по его мнению, было попыткой «Очищения», — обеспокоенный голос Лань Ванцзи вернул его в реальность. — Да? Ах, да, наверное. Вэй Усянь слабо усмехнулся. — Оглядываясь назад, мне следовало попробовать сыграть «Покой». Но игра на флейте, вероятно, всё же спасла мне жизнь. Лань Ванцзи выглядел недовольным. — Не шути о своей безопасности. Вэй Усянь надулся. — Лань Чжань, ну ты же знаешь, что я не это имел в виду. Лань Ванцзи вздохнул. — По словам дяди, тебе не следовало быть способным освободить этот дух. Её энергия обиды, вероятно, копилась в глубинах озера Билин много лет. Волны, вызванные уничтожением водяной бездны, могли освободить футляр от останков покойной госпожи Му и позволить ему всплыть, подняв прикреплённый к нему дух. Дядя уверен, что она была слишком сильна для начинающего заклинателя. Он действительно звучал обеспокоенно. Вэй Усянь почесал затылок. — Я не совсем… Она пыталась вселиться в меня? Наверное, мне просто повезло. Он был уверен, что заметил бы это, но, с другой стороны, в него никогда раньше не вселялись — так откуда ему знать? Лань Ванцзи по-прежнему пристально смотрел на него. Вэй Усянь улыбнулся и протянул к нему руку. Его ладонь тут же была схвачена. — Лань Чжань, Лань Чжань… Ты, наверное, волновался, да? — мягко спросил он, смутно вспоминая, как Лань Ванцзи дрожал в его объятиях прошлой ночью. Лань Ванцзи опустил глаза. — Садись, — сказал он. — Мм? — Я помогу. Тебе нужно поесть. Вэй Усянь вздохнул. — Ах, да. Лань Ванцзи был предельно осторожен, помогая ему сесть, и нахмурился, когда Вэй Усянь скривился от боли в боку. Пока Вэй Усянь медленно ел принесённую Лань Ванцзи кашу, он не мог не задуматься снова о произошедшем. Теперь, размышляя спокойно, он был почти уверен, что его игра на флейте не должна была подействовать — ведь его понимание контроля энергии, необходимого для «Очищения», было, мягко говоря, отсутствующим. Лань Фан ясно дал понять, что музыкальное совершенствование зависит от точности исполнения. Не могло же быть, что Вэй Усянь случайно попал в нужный контроль духовной энергии, правда? Но дух матери Му Лицзюань определённо отреагировал на его игру. Глаза Вэй Усяня расширились. — Ах, Лань Чжань, а как дева Му? С ней всё в порядке? Лань Ванцзи кивнул, прежде чем Вэй Усянь успел упрекнуть себя за то, что не спросил раньше. — Дядя провёл «Расспрос» с духом её брата. Хотя тот был нестабилен, он подтвердил, что был убит мачехой. Поскольку обстоятельства его смерти поразительно напоминали смерть Ян Пина, местный чиновник вынужден был признать, что госпожа Му вряд ли убила его сына. Вэй Усянь с облегчением выдохнул. — Я рад. Ах… Она говорила о том, что произошло с её братом до появления духа матери? Он всё ещё чувствовал гнев из-за того, что узнал о поступках Му Шуня, будто тот лежал у него под пальцами. В зависимости от того, что Му Лицзюань решила рассказать, репутация Му Шуня могла быть уже полностью испорчена. — Дядя долго беседовал с ней, — подтвердил Лань Ванцзи. — После того, как ученики проверили фамильный склеп Му и не нашли останков её матери, он пришёл к выводу, что её рассказ о поступках брата правдив. Возвращение духа её матери также подтверждает её слова. Вэй Усянь кивнул. — Теперь, когда я об этом думаю, когда я её видел, дух её матери менял облик, и один из них был очень похож на дочь. Возможно, именно эта версия убила Ян Пина, а он просто не понял. — Мн, — согласился Лань Ванцзи. — Госпожа Му вернулась в Цайи? — поинтересовался Вэй Усянь. Лань Ванцзи покачал головой. — И она, и её служанка приняли приглашение остаться здесь для лечения. Вэй Усянь улыбнулся. — Это хорошо. Он задумался. — Почему духи Ян Пина и Му Шуня были нестабильны во время «Расспроса»? Это часто случается? Лань Ванцзи склонил голову. — Такое бывает, когда дух повреждён. В данном случае, скорее всего, это результат атаки лютого мертвеца, значительно превосходящего их по силе. Энергия обиды покойной госпожи Му должна была повредить их души и оставить их расколотыми. Вэй Усянь удивлённо моргнул. — Вот как. Это такая полезная подсказка! Жаль, что мы не связали это после обнаружения тела Ян Пина — невиновность госпожи Му можно было доказать гораздо раньше, если бы было ясно, что его смерть вызвана лютым мертвецом. Лань Ванцзи вздохнул. — Верно. Сюнчжан в беде. — А? — удивился Вэй Усянь. — Дядя зол. Он винит сюнчжана в небрежности во время расследования. — Что, брата Сичэня наказали? — широко раскрыв глаза, спросил Вэй Усянь. Лань Ванцзи кивнул и нахмурился. — Сюнчжан поверил словам чиновника, несмотря на то, что тот не мог быть беспристрастным, ведь был убит его собственный сын. Ожидать, что он оценит ситуацию рационально, было глупо. — Ах, Лань Чжань. Бедный брат Сичэнь, наверное, просто хотел верить в лучшее. — Вэй Ин пострадал, — просто ответил Лань Ванцзи, его брови сдвинулись к переносице ещё сильнее. Вэй Усянь уставился на возлюбленного. Затем рассмеялся. — Лань Чжань, Лань Чжань, — он дёрнул его за воротник. — Я что, поссорил тебя с твоим бедным, добродушным братом? Лань Ванцзи взял его руку в свою и нежно погладил. Вэй Усянь издал довольный звук, с обожанием разглядывая его хмурое лицо. — Сюнчжан позволил своей доброте превратиться в наивность. Если бы он не позволил симпатии к чиновнику повлиять на его суждение, он бы заметил, что ситуация не так проста, как казалось. — Хм, — ответил Вэй Усянь. Наверное, это правда. Бедный брат Сичэнь, скорее всего, не был наказан дядей уже много лет, и, учитывая его характер, сейчас он, наверное, очень расстроен, ведь и дядя, и его любимый младший брат сердятся на него. Вэй Усянь мысленно отметил, что нужно проведать его и заверить, что он сам его не винит, иначе брат Сичэнь может никогда не избавиться от чувства вины. Он зевнул, прислонил голову к стене и улыбнулся Лань Ванцзи. — Ах, Лань Чжань, как жаль, что ты не можешь лечь со мной. Мне будет так одиноко, когда тебе снова придётся уйти. Лань Ванцзи продолжал нежно гладить его руку, заставляя сердце Вэй Усяня трепетать от восторга. — Я буду здесь как можно чаще, — пообещал он. — Мм, — счастливо вздохнул Вэй Усянь. — Ладно. Но и ты не забывай отдыхать, эр-гэгэ. Желая быть ближе, он потянул Лань Ванцзи за руку. — Лань Чжань, главный целитель Го дал мне отвратительное лекарство. Во рту до сих пор горько. Выражение лица Лань Ванцзи стало задумчивым. — Каша не помогла? — Ай-я, — пожаловался Вэй Усянь. — Еда в вашем Ордене такая пресная, Лань Чжань, она ничего не перебила. Он продолжил дёргать Лань Ванцзи за руку и восторжествовал, когда тот наклонился ближе. — Мне нужно что-то сладкое, чтобы перебить горечь. Лань Ванцзи моргнул и несколько секунд молча изучал его полное надежды лицо. Затем он сказал: — Вэй Ин может попросить поцелуй, если хочет. Вэй Усянь вскрикнул от возмущения и покраснел. — Лань Чжань, как бесстыдно с твоей стороны сначала самому заговорить об этом, а потом обвинить меня! Лань Ванцзи фыркнул и наклонился вперёд, сократив расстояние между ними. Он крепко обхватил шею возлюбленного тёплой рукой и соединил их губы. Вэй Усянь улыбнулся в поцелуй и закрыл глаза. Когда они разъединились, Лань Ванцзи прижался лбом к его лбу. — М-м. Сладко, — тихо одобрил Вэй Усянь. Его глаза снова начали слипаться, усталость подкралась как-то незаметно. — Отдыхай, — сказал Лань Ванцзи, отодвигаясь и помогая ему снова лечь. — Ты уйдёшь, если я усну? — спросил Вэй Усянь, уютно устроившись под одеялом и глядя на возлюбленного. Лань Ванцзи протянул руку и нежно провёл пальцами по его волосам. — Я останусь. Вэй Усянь блаженно улыбнулся. Лань Ванцзи и правда был самым прекрасным человеком на свете. Внезапно Вэй Усянь что-то вспомнил, и чувство вины нахлынуло вновь. — Лань Чжань, — тихо начал он, осторожно находя мягкие одежды Лань Ванцзи и хватаясь за них. — Лань Чжань, я должен тебе кое-что сказать. Я испортил один ботинок из тех, что ты мне купил. Лань Ванцзи нахмурился, казалось, озадаченно, продолжая перебирать его волосы пальцами. Вэй Усянь опустил глаза. — Я был неосторожен и испачкал их острым соусом. Прости. Ответа не последовало. Затем Лань Ванцзи сказал: — Это не важно. Вэй Усянь недовольно сморщился. — Но это важно, ты столько за них заплатил — ты даже сделал их особо прочными специально для меня. Я мог бы хотя бы бережно относиться к такому продуманному подарку. Руки Лань Ванцзи соскользнули с его волос и нежно коснулись щеки. — Я куплю Вэй Ину новые. Вэй Усянь фыркнул, сильнее дёрнув за его рукав. — Эр-гэгэ, нет, не надо! Я хочу ценить то, что ты мне даришь, а не заставлять тебя тратить ещё больше денег. — Хм, — с сомнением промычал Лань Ванцзи, убирая непослушную прядь волос за его ухо. Вэй Усянь прижался к его ладони и слегка надулся. — Тогда мы их почистим, — решил Лань Ванцзи. — А если не получится, я куплю тебе новые. Вэй Усянь вздохнул, поймал руку возлюбленного и прижался лицом к бледной коже. — Ты невозможен, Лань Чжань. Как моё сердце должно выдержать такую избалованность? Я стану ленивым и начну злоупотреблять своей властью, если ты не будешь осторожен — тебе придётся кормить меня с ложки и носить на руках весь день. Я даже разучусь ходить — без тебя я стану совершенно бесполезным. Лань Ванцзи промычал в знак согласия, совершенно не смущаясь такой перспективой. Вместо этого он просто наклонился и поцеловал Вэй Усяня в висок. Вэй Усянь зарылся глубже в постель и спросил: — Лань Чжань… сыграешь для меня? Лань Ванцзи кивнул, встал и быстро приготовил гуцинь на стоящем рядом столе, явно предназначенном для этого. Когда он начал играть знакомую мелодию песни, которую сочинил для него, Вэй Усянь улыбнулся и закрыл глаза. Вскоре он снова уснул, последней мыслью было то, что ему стоит как можно скорее попробовать аккомпанировать Лань Ванцзи на своей новой флейте.