Юность в путах желаний

Изначально Лань Ванцзи был против поистине гениального плана Вэй Усяня. Но Вэй Усянь настаивал. Всё же имело смысл сбежать! Во-первых, сейчас не было дождя. Во-вторых, их надсмотрщик довольно шумно уснул. И, в-третьих, они оба вовсе не устали и не собирались спать в ближайшее время! Неужели они собирались потратить прекрасную ночь, слушая чей-то храп, вместо того чтобы пойти и заняться... чем-нибудь? Лань Ванцзи считал, что на улице слишком холодно и что злоупотреблять доверием других неправильно. Главный целитель уже ругал их дважды, и им стоило бы учиться на ошибках. Особенно громкий храп прервал аргументы Лань Ванцзи. Он согласился с гениальным планом Вэй Усяня. И, судя по всему, как только они выбрались через чёрный ход лазарета, Лань Ванцзи осознал, насколько блестящей была эта идея. Она привела к чему-то очень важному. А именно — они наконец снова были совершенно одни! Вэй Усянь неконтролируемо хихикал, позволяя возлюбленному вести себя через темноту. Лань Ванцзи, видимо, знал о маленьком павильоне в закрытой зоне, достаточно уединённом, чтобы их там не обнаружили, и — осознав гениальность их поступка и всего, что они могли сделать — решил добраться туда как можно быстрее. Лань Ванцзи действительно был человеком действия, подумал Вэй Усянь, пока они ловко избегали ночного дозора, пробирались через ворота в закрытую зону, затем свернули налево в темноту деревьев, на узкую тропинку. Вэй Усянь был рад, что его возлюбленный, похоже, знал, куда идти — он сам бы уже сто раз споткнулся, но Лань Ванцзи уверенно вёл их вверх по склону, только ночные звуки леса вокруг. — Лань Чжань, как далеко? — прошептал Вэй Усянь через некоторое время. С такой скоростью он ещё не замёрз, но был близко к этому. — Недалеко, — ответил Лань Ванцзи твёрдо. — Там есть жаровня, которую можно зажечь. — Отлично. Вэй Усянь был доволен их решением. Надо было сделать это раньше! Они миновали ещё несколько деревьев, прежде чем кроны над головой снова уступили место ночному небу. Показалась вершина холма, и Вэй Усянь почувствовал предвкушение, увидев маленький павильон наверху, неприметный, укрытый в тени близлежащих ив. Как раз тогда на его голову и кончик носа упало несколько капель дождя. — О, чёрт, Лань Чжань, кажется, дождь снова начинается. — Он протянул ладонь, пытаясь поймать капли. Лань Ванцзи прищурился на небо, всё ещё затянутое тяжёлыми тучами. Затем отпустил запястье Вэй Усяня. — Вэй Ин должен пойти первым и разжечь огонь. — А? А ты, Лань Чжань? Лань Ванцзи ещё мгновение смотрел на тёмное небо, затем опустил голову, встретившись с ним взглядом. — Я установлю защитный барьер. Вэй Усянь уставился в его глаза, ощущая дрожь по спине. — ...Который подаст сигнал? — предположил он, чувствуя, как перехватывает дыхание. Глаза Лань Ванцзи были очень тёмными в скудном свете ночи. — Да. Вэй Усянь выдохнул. — Ладно. Да, круто. Круто, круто, — наконец согласился он, сердце начало биться чаще. — Но побыстрее, я не хочу, чтобы ты промок, хорошо? Лань Ванцзи кивнул. — Иди внутрь, — снова велел он, подталкивая его в сторону павильона. Затем сам повернулся обратно к тропе, откуда они пришли. Похоже, он собирался установить защитный барьер, который предупредит их, если кто-то приблизится. Вэй Усянь мог только молча кивнуть, не позволяя себе слишком много раздумывать над этим, и поспешил к павильону. Его немного беспокоил дождь — капли падали всё чаще, попадая на волосы и тяжело оседая на плечах, и он надеялся, что Лань Ванцзи будет быстр. Внутри павильон оказался довольно маленьким. Там было достаточно места для небольшого стола и нескольких табуретов, и Вэй Усянь предположил, что это место, вероятно, предназначалось для тёплых дней или приватных бесед. Он осмотрел тёмное пространство, пока не нашёл тяжёлую каменную жаровню, о которой упоминал Лань Ванцзи. Он быстро поджёг угли внутри искрой духовной энергии и вздрогнул, когда тепло от огня медленно начало распространяться по воздуху. Вэй Усянь встал и с тревогой заметил, что дождь снаружи усилился — громкие капли били по низкой крыше павильона, но, когда он взглянул в темноту, Лань Ванцзи ещё не было видно. — Поторопись, Лань Чжань, — тихо пробормотал Вэй Усянь, вглядываясь в линию деревьев дальше по склону. На всякий случай он зажёг одну из свечей у стены, надеясь быстрее поднять температуру внутри павильона, если Лань Ванцзи понадобится согреться. Дождь усилился ещё больше, хлеща из тяжёлых туч, зловеще закрывших луну. — Чёрт, — выругался Вэй Усянь, когда порыв ветра пронёсся сквозь деревья, и лёгкий стук капель превратился в ливень — то, что ещё мгновение назад было каплями, теперь стало потоками воды, шум почти заглушил его голос. Лань Ванцзи точно промокнет! Не просто промокнет — он вымокнет насквозь! Может, ему стоит побежать за ним? Вэй Усянь уже собирался покинуть тёплое пространство павильона, чтобы найти возлюбленного, как вдруг среди деревьев мелькнуло что-то белое. Облегчение пронзило его, когда он увидел Лань Ванцзи, спешащего к нему сквозь дождь. Он прикрывал глаза рукавом, хотя это никак не меняло того факта, что он уже полностью промок, его белые одежды буквально пропитались водой. Вэй Усянь быстро посторонился, когда тот приблизился, пропуская его в тёплое пространство павильона, не зная, смеяться ему или плакать при виде воды, капающей с его волос и подола одежд. — Лань Чжань, ты промок насквозь! — воскликнул он в ужасе, бросаясь к нему. Его одежды плотно облегали фигуру, подчёркивая чёткие контуры верхней части тела и бёдер. Любой другой в такой ситуации выглядел бы как мокрая собака, но Лань Ванцзи каким-то образом справлялся даже с этим, будто он был каким-то небесным духом воды. Вода с длинных мокрых волос капала жидким звёздным светом на деревянные доски пола павильона. — Тебе нужно снять это, Лань Чжань, ты простудишься! — Вэй Усянь быстро стянул мокрый верхний халат с плеч возлюбленного и поспешно положил его на маленький стол, обнажая ещё более прозрачную белую ткань. Как хорошо, что огонь уже горел — воздух вокруг стал заметно теплее, чем снаружи. Но Лань Ванцзи действительно промок насквозь, ему должно быть было очень некомфортно, подумал Вэй Усянь, когда его взгляд скользнул вниз, где мокрая ткань одежды почти не скрывала очертания длинных ног. Его глаза поднялись вверх, от лодыжек до колен, пока широко раскрытый взгляд не остановился прямо на… — Вэй Ин. Вэй Усянь сглотнул, оторвав глаза от того места, где они невольно задержались. — Тебе, наверное, холодно, Лань Чжань, — настаивал он. — Тебе нужно… тебе нужно снять это. — Холод не так сильно действует на меня, — заявил Лань Ванцзи. На его чёрных ресницах даже дрожала капля воды. — Всё равно, холод — это одно, а холод и мокрота — совсем другое, Лань Чжань, — возразил Вэй Усянь. — Давай, тебе стоит... отдай их мне. — Он сделал жест в сторону промокшей одежды Лань Ванцзи. — Я помогу тебе высушить её, я знаю подходящий талисман. Технически, раздеваться для использования талисмана сушки Лань Цинчжао не было необходимости, но Вэй Усянь почему-то забыл об этом, его пальцы уже лежали на застёжке пояса возлюбленного, хотя он не помнил, как они там оказались. Две руки схватили его запястья стальным хватом, останавливая. Пальцы Лань Ванцзи тоже были немного влажными, но не холодными. Его глаза казались тёмными. — Что ты делаешь? — спросил Лань Ванцзи, его голос был низким и спокойным. — Я… Лань Чжань... — Ты что? Вэй Усянь мог только смотреть на него, слова покинули его. — Вэй Ин хочет, чтобы я разделся? Яростный румянец вспыхнул на щеках Вэй Усяня — такой вопрос, заданный таким голосом, был слишком внезапным, чтобы справиться. — Это не... так. Я просто хотел… — Что? — его снова прервали. Лань Ванцзи сжал хватку, но Вэй Усянь на мгновение застыл, увидев каплю воды, скользящую по шее Лань Ванцзи, по его чётко выраженной ключице, исчезающую в воротнике. На одно безумное мгновение Вэй Усянь почувствовал непреодолимое желание провести языком по тому месту, где она прошла, и он неосознанно немного наклонился вперёд. Будет ли кожа Лань Ванцзи холодной там? — Вэй Ин, — низкий голос Лань Ванцзи разорвал тишину. Глаза Вэй Усяня резко поднялись. — А? Лань Ванцзи хмуро смотрел на него. Каким-то образом он выглядел немного сердитым. Или, нет, сердитым — не то слово. Он выглядел... он выглядел… — Вэй Ин. Чего ты хочешь? Голодным. Он выглядел голодным. Вэй Усянь выдохнул, дыхание его участилось. Он не мог вымолвить ни слова, когда Лань Ванцзи внезапно шагнул вперёд, не ослабляя хватки на его запястьях, заставляя его отступить назад. Спина Вэй Усяня ударилась о стену павильона, из его губ вырвался испуганный вздох. — Лань Чжань, ты… — Вэй Ин хочет прикоснуться? — прошептал Лань Ванцзи, глаза его алчно сверкали в тусклом свете фонаря. Его пальцы сжались ещё сильнее. Вэй Усянь не мог остановить дрожь, пробежавшую по спине, его дыхание участилось ещё больше, взгляд метался между опасным блеском золотых глаз и теми жестокими, прекрасными пальцами, державшими его в плену. Лань Ванцзи наклонился ближе, горячее дыхание коснулось уха Вэй Усяня. — Ответь мне, — потребовал он. — Да, — выдохнул Вэй Усянь, не совсем понимая, на что именно он отвечает, но ему стало всё равно, когда он почувствовал, как нос возлюбленного скользнул по его шее. — Ты хочешь? — снова спросил Лань Ванцзи, низкий голос звучал как тихая угроза. — М-м, — ошеломлённо согласился Вэй Усянь. Зубы впились в его шею, вырывая болезненный вскрик, который превратился в прерывистый стон, когда Лань Ванцзи, не отпуская его рук, продвинулся выше и снова укусил. Пока что им это не удавалось… Он никогда раньше не видел… Не говоря уже о том, чтобы прикоснуться… На этот раз Вэй Усянь не смог сдержаться и слегка подался вперёд, боль пронзила его позвоночник, словно раскаленная жидкость. — Жадный, — Лань Ванцзи укоризненно прошептал ему в ухо, горячее дыхание обожгло свежие следы от укусов. Ощущение горячего влажного языка, ласкающего укушенное место, вернуло Вэй Усяню немного ясности, и он нашёл в себе силы слегка заёрзать, постанывая, когда спустя мгновение его снова укусили. — Это не я… это ты… — Вэй Усянь жаловался, запыхавшись, безуспешно пытаясь высвободить запястья, зажатые между их телами. — Лань Чжань, ты грубиян, — всхлипнул он, почувствовав безошибочно знакомое ощущение, как его кожу затягивает в горячий вакуум жадных губ. Его шея снова будет покрыта следами. — Ты… м-м-м… перестань кусать меня. — Хм, — Лань Ванцзи, к его негодованию, звучал неубеждённо. — Что Вэй Ин сделает, если я не остановлюсь? — спросил он, прежде чем провести зубами по чувствительному участку между шеей и плечом Вэй Усяня, отчего по его коже побежали мурашки. Угроза укуса казалась хуже, чем сам укус. — Разве ты не слишком… м-м-н… самонадеян, эр-гэгэ? — прошептал Вэй Усянь дрожащим голосом, чувствуя себя немного обиженным. — Ты не можешь просто… просто… — Самонадеян? — повторил Лань Ванцзи. Он поднял голову и пристально посмотрел на него суженными глазами. Их лица были так близко, что Вэй Усянь, пытаясь встретить этот горящий взгляд, видел все расплывчато. Небольшая разница в росте становилась очевидной — его шея, покрытая мурашками, была выгнута назад. Ему ужасно хотелось поцеловать его. — Разве не Вэй Ин умолял, чтобы ему разрешили прикоснуться? — Ты! Я не умолял, это не… я… — он не был уверен, какой именно аргумент пытается привести, и замолчал, когда Лань Ванцзи снова приблизился к нему, его горячее дыхание коснулось губ Вэй Усяня. Его глаза были словно жидкое золото в тусклом свете свечей. — Разве не Вэй Ин мечтал о том, чтобы трахнуться в павильоне библиотеки? Всё тело Вэй Усяня вспыхнуло, огонь устремился вниз, а сердце едва не выпрыгнуло из груди. Это…! Он хотел отчитать возлюбленного за его внезапную грубость, за его безжалостную уверенность, пока он сам беспомощно извивался между горячим телом Лань Ванцзи и стеной, но никаких слов не находилось. Лань Ванцзи не ошибался. Уголки этих прекрасных губ приподнялись в удовлетворении, сводя на нет любые попытки Вэй Усяня защититься. — Вэй Ин будет вести себя хорошо и смотреть? Ещё одна дрожь пробежала по коже Вэй Усяня, сопровождаемая смущающим и интенсивным жаром, растекающимся между ног. — …Смотреть? — настороженно спросил он, всё ещё пытаясь прийти в себя после того, как Лань Ванцзи произнёс такие непристойные слова. Лань Ванцзи не ответил, просто начал медленно опускать запястья Вэй Усяня, которые всё ещё держал в плену, заставляя его руки двигаться так, как он хотел, пока они не оказались прижатыми к стене за его спиной. — Не двигайся, — приказал Лань Ванцзи. Вэй Усянь почувствовал странное возбуждение, пробежавшее по нему, когда его запястья были медленно освобождены, а возлюбленный доверил ему просто выполнить его приказ. У него не было времени задуматься о происходящем, потому что его внимание тут же переключилось на что-то другое. Лань Ванцзи не отступил ни на шаг, продолжая прижимать его к стене, пока развязывал свой пояс. Дыхание Вэй Усяня прервалось, когда он увидел, как ткань падает на пол, аккуратно складывается, а затем Лань Ванцзи спокойно откладывает ее в сторону, будто у него есть всё время мира. Затем он начал расстёгивать воротник. При первом же взгляде на его гладкую, влажную грудь у Вэй Усяня перехватило дыхание. Крепкие мышцы груди обнажились в тусклом свете огня, играя мускулами, когда мокрый халат соскользнул с широких и твёрдых плеч. В первый раз, когда Лань Ванцзи раздевался перед ним, Вэй Усянь пытался смотреть уважительно, но сейчас это было невозможно — его глаза прилипли к соскам возлюбленного, нежно-коричневым, чуть меньшим, чем его собственные. Живот Лань Ванцзи был таким же рельефным, как он помнил, каждая мышца чётко очерчена мягкими тенями, а на бледной коже сверкали капли воды, одна из которых медленно стекала вниз, к изгибу, где находился пупок. И там… Вэй Усянь отчаянно пытался не смотреть в первый раз… но там была полоска грубых чёрных волос, начинающаяся чуть ниже пупка и исчезающая под белыми штанами. Белая ткань там тоже была мокрой, облегая острые бёдра, и Вэй Усяню пришлось сглотнуть. Он был не уверен, дышит ли он ещё, пока его глаза невольно опустились ещё ниже, следуя за предательской чёрной полоской. Он напряжённо выдохнул, но было уже поздно — он не мог оторвать взгляд от выпуклости там, его голова была пуста, а губы сами собой приоткрылись, издавая тихий непроизвольный звук. Лань Ванцзи молча наблюдал за ним всё это время, давно убрав свои одежды в сторону. Внезапно он протянул руку и схватил давно забытые руки Вэй Усяня, без лишних слов прижав их к своему животу. Чёрт. При первом же прикосновении к тёплой коже руки Вэй Усяня тут же начали скользить по гладкому прессу, не дожидаясь разрешения, но Лань Ванцзи, казалось, это не беспокоило. Вместо этого он сделал последний шаг, чтобы уничтожить оставшееся между ними расстояние, и без колебаний поймал губы Вэй Усяня своими. Наконец-то. Поцелуй с самого начала был грязным, горячий язык и острые зубы пожирали рот Вэй Усяня, пока Лань Ванцзи прижимал их друг к другу. Вэй Усянь был не в силах сдержать стон, отвечая, как мог, пока его руки скользили по сильной спине Лань Ванцзи, ощупывая острые лопатки, следя за твёрдыми мышцами вдоль позвоночника, запутывая пальцы в шелковистых, мокрых волосах. Он почувствовал, как Лань Ванцзи всем телом дрожит под его руками, а затем тот начал двигать бёдрами, прижимая свою твёрдость к животу Вэй Усяня. — Вэй Ин, — мрачно прошептал он, продолжая движения. — Чёрт… ах… Лань Чжань, — задыхаясь, произнёс Вэй Усянь, уже возбужденный до предела, и не смог удержаться от поисков облегчения, двигаясь навстречу. Внезапно Лань Ванцзи опустил руки и схватил его за бедра, останавливая движения болезненным захватом. — Нет, не будь таким злым, эр-гэгэ, дай мне… — пожаловался Вэй Усянь, но его прервали, когда захват на бедрах стал ещё болезненнее. — Ай, ладно-ладно-ладно, ты… я не буду… ты так несправедлив… — Несправедлив? — переспросил Лань Ванцзи. — Тогда Вэй Ин должен показать мне, чего он хочет. Если хочешь чего-то, скажи. Если хочешь прикоснуться, прикоснись. Тут Вэй Усянь осмелился взглянуть вниз, между ними, где он чувствовал возбуждение возлюбленного, его глаза сразу же остановились на мокрой ткани, на влажном кончике, мокром не только от дождя. Это было каким-то образом более непристойно, чем если бы Лань Ванцзи уже был голым. Вэй Усянь знал, теоретически, что второй молодой господин Лань хорошо сложён. Он позволял себе думать об этом втихомолку, но видеть это вот так, напряжённое под белыми штанами, было… это… — Прикоснись ко мне, Вэй Ин. Сердце Вэй Усяня бешено колотилось — несмотря на всё, что они уже сделали, они никогда… он никогда раньше не видел… не говоря уже о том, чтобы прикоснуться… В своей мечте он видел. Будет ли это выглядеть так же, как тогда? Это тоже было бы странно — что он мог в совершенстве вообразить часть тела Лань Ванцзи, которую никогда раньше не видел, но сейчас Вэй Усяню было всё равно. Он медленно потянулся к поясу брюк возлюбленного, осторожно отодвигая мокрую ткань от горячей, влажной кожи, прежде чем стянуть их вниз. Эрекция Лань Ванцзи была тёмной, длинной и толстой, она слегка изгибалась к животу, напряжённо подрагивая вверх. Она была большой. Вэй Усянь никогда раньше не видел чужой член в возбуждённом состоянии, но был почти уверен, что в среднем они не такие большие. И Лань Ванцзи ещё будет расти по мере взросления. — Чёрт, — слабо выругался Вэй Усянь, не в силах удержаться от того, чтобы начать изучать эту твёрдую длину рукой, ощущая горячую шёлковистость переливающейся кожи, вены и мягкую головку. Он увидел, как появилась капля смазки и начала стекать вниз, делая его прикосновения скользкими. Он издал прерывистый звук при виде этого, и его собственное возбуждение достигло отчаяния, когда он почувствовал, как член в его руке дёрнулся, будто в ответ на это. Лань Ванцзи выдохнул, выпуская напряжённый воздух над ним. — Вэй Ин, — пробормотал он, начиная оставлять синяки от поцелуев на стороне шеи Вэй Усяня, которой ещё не уделял внимания. Вэй Усянь воодушевлённо ускорился, пытаясь повторить то, как Лань Ванцзи дрочил ему тогда — твёрдо, быстро и с одобрением, обязательно поворачивая запястье с каждым движением. Его другая рука отчаянно цеплялась за стройную талию возлюбленного, а затем бёдра Лань Ванцзи начали дёргаться навстречу ему, ритмичные движения, которые сливались с его собственными усилиями и крали все оставшиеся мысли, которые могли быть у Вэй Усяня. — Сильнее, — потребовал Лань Ванцзи, обхватывая своей более крупной ладонью пальцы Вэй Усяня, сжатые вокруг него, и Вэй Усянь поспешил подчиниться, сжимая хватку и получая в награду шокирующе громкий стон, который пронзил его тело, как молния, заставив его собственный забытый член дёрнуться в тесных штанах. Лань Ванцзи снова поймал его губы, снова застонал, когда Вэй Усяню удалось сохранить твёрдую хватку, и Вэй Усянь рассеянно почувствовал, как одна из рук возлюбленного начала нетерпеливо рвать его одежду. Их губы разомкнулись с влажным звуком, и дыхание Лань Ванцзи было невероятно горячим и тяжёлым на его лице, когда он снова сжал запястье Вэй Усяня, останавливая его движения. Вэй Усянь дышал так же тяжело, а Лань Ванцзи был груб, разрывая его одежду, и совсем не нежен, когда одним движением сбросил все слои, а затем резко стянул его штаны. С этого момента всё превратилось в горячие прикосновения кожи к коже и отчаянные руки, пока они дышали в рот друг другу. Вэй Усянь постанывал, когда Лань Ванцзи снова кусал его, просто прижимая их друг к другу и дроча им, как единому целому. Какая разница было ли это двойное совершенствование или нет. Вэй Усянь был уверен, что именно так должно ощущаться вознесение. Он не знал, как думать, его голова была пуста от слепого удовольствия, и затем он был близок, не в силах остановить беспомощные вздохи и стоны, вырывающиеся из его рта, когда Лань Ванцзи кончил первым, извергаясь на их соединённые руки с хриплым звуком. Он просто использовал свою влажность, чтобы довести Вэй Усяня до ещё большего беспорядка, безжалостно доводя его до оргазма, а затем и за грань. Дождь почти заглушил его мучительный стон в волосы Лань Ванцзи, поскольку Вэй Усянь прижал лицо к горячей шее возлюбленного, когда кончил, одновременно отчаянно ища его и желая спрятать свою полную потерю контроля. Его бёдра импульсивно дёргались ещё некоторое время. Лань Ванцзи всё ещё тяжело дышал над ним, когда звон в ушах утих, но Вэй Усянь едва мог держаться на ногах, его колени дрожали и подкашивались, когда он трясся от внезапного возвращения ощущений. Возлюбленный положил тяжёлую руку на его спину и плотнее прижал его к себе. Вэй Усянь чувствовал его обнажённую грудь рядом со своей, ощущал, как бешено бьётся сердце Лань Ванцзи в унисон с его собственным, и знал, что всё в порядке. Лань Ванцзи позаботится об этом. — Отдыхай, Вэй Ин.