Порождение Молнии и самой Смерти

Ветер усиливался, и метель набирала силу. Деревня осталась далеко позади, скрытая за густой снежной пеленой. Кьюри и Беззубик двигались по узкой тропе между скал, постепенно поднимаясь всё выше к горному хребту. Снег хрустел под ногами и лапами, дыхание вырывалось изо рта паром. Почти через час подъёма они добрались до укрытия — старой расщелины в скале, частично прикрытой нависающим каменным выступом. Здесь ветер почти не проникал. — Здесь сойдёт, — пробормотал Кьюри, скидывая с плеч мешок с трофеями. Он осмотрел пространство внутри: места было достаточно для двоих, а каменные стены хорошо задерживали холод. Беззубик устроился у дальней стены, свернувшись клубком. Было холодно, но он не подавал вида. Кьюри развёл небольшой костёр, и пламя заиграло на камнях, отражаясь в неровных стенах и вырываясь наружу сквозь щели. Он достал из мешка один из трофейных черепов и начал очистку: сначала жёсткой щёткой, потом химическими средствами. Остатки мяса аккуратно отделялись, трещины он обрабатывал вручную. Работал он спокойно, сосредоточенно, без лишних движений. — Знаешь, малыш, — заговорил он, не отрываясь от работы, — раньше я думал, что честь — это быть сильным, храбрым, всегда идти в бой и брать трофеи, как велят традиции. Но теперь… — он на мгновение замолчал, вытирая череп тканью и глядя в огонь. — Теперь я думаю, что, может, честь — это когда защищаешь тех, кто не может защитить себя. Даже если это не охота. Даже если это просто… правильный поступок. Беззубик тихо фыркнул и поднял голову, глядя на него своими жёлтыми глазами. — Не смотри так, — Кьюри усмехнулся. — Я всё ещё яутжа. Всё ещё охотник. Просто… с поправками. Он отложил первый череп в сторону и взял следующий. — А страх, — продолжил он, — это не то, чего стоит стыдиться. Он просто напоминает тебе, что ты жив. Главное — не дать ему управлять собой. Иначе ты уже не охотник, а добыча. Беззубик зевнул, вытянул лапу и ткнул ею Кьюри в бок. — Эй! — тот толкнул его в ответ. — Я тут важные мысли высказываю, между прочим. Мог бы и послушать. Дракон лениво перекатился ближе и положил голову ему на ногу. Кьюри вздохнул, но усмехнулся, почесав его за ухом. — Ты ведь всё равно не понимаешь половину из того, что я говорю, да? Просто ждёшь, когда я замолчу и дам тебе рыбу. Беззубик фыркнул, будто соглашаясь. — Прекрасно. Значит, у нас честные отношения, — сказал Кьюри и, чуть подумав, добавил: — Ты, пожалуй, единственный, кто действительно слушает мои монологи. Он тихо рассмеялся. Пламя костра потрескивало, а за пределами расщелины метель продолжала свой бесконечный танец. Ночь опустилась, скрыв горы и долину под тёмным небом. Костёр горел ровным, тихим пламенем, отбрасывая на стены укрытия мягкий оранжевый свет. Рядом лежали трофеи — напоминание о прошедшей охоте. Два существа — инопланетный охотник и Ночная Фурия — сидели бок о бок у каменной стены, деля между собой тепло, тишину и редкую, но крепкую привязанность. Их не нужно было выражать словами — она давно стала очевидной. В этот момент они были не просто напарниками. Они были семьёй. Утро выдалось серым и холодным. Метель утих, но воздух всё ещё оставался колючим и сухим, так что каждый вдох обжигал лёгкие. Сквозь плотные облака едва пробивался свет, отражаясь от толстого слоя снега за пределами укрытия. Кьюри проснулся в не лучшем настроении. Первым делом он посмотрел на встроенный в броню миниатюрный компьютер и недовольно зарычал. Индикатор мигал тревожным красным сигналом — уровень энергии был критическим. Он приподнялся, активировал наручный модуль на левой руке. Экран выдал данные: остаток заряда — меньше 12%. — Прекрасно… — пробормотал он себе под нос. — Видимо, я потратил всю энергию на подогрев системы, чтобы не замёрзнуть. Беззубик, услышав недовольный тон, поднял голову и вопросительно посмотрел на него. Кьюри махнул рукой, мол, всё в порядке, но внутри уже начал просчитывать риски. Он понимал, что без энергии маскировка работать не будет. Некоторые виды оружия тоже частично зависели от подпитки. Связь и база данных уже были отключены. Наручный компьютер в таком состоянии протянет максимум два месяца, и то — если пользоваться только базовыми функциями. Кьюри сел у стены, упёршись локтями в колени, и тяжело выдохнул. — Если я не найду способ зарядить систему… — пробормотал он, глядя на дрожащие огоньки интерфейса, — останусь без маскировки, без связи, без доступа к памяти и файлам. Для остальных я буду считаться мёртвым. Конечно, они прилетят за моими вещами, но… как я тогда посмотрю им в глаза? Он помолчал пару секунд, после чего усмехнулся, но в этом не было радости. — Один непутёвый яутжа, который так долго искал объект охоты, что растратил всю энергию и остался без трофеев. Просто отлично! — он фыркнул. — И ведь, если питание полностью отключится, даже функция самоуничтожения не сработает. Буду торчать здесь, как какой-нибудь выброшенный мусор. Беззубик тихо фыркнул, словно понимая, что хозяин чем-то серьёзно обеспокоен. Кьюри взглянул на него и усмехнулся краем рта. — Не смотри так. В юности он уже сталкивался с подобной ситуацией. На тренировках ему преподавали основы работы с энергетическими потоками и автономными системами питания. Он знал, как добывать энергию и как перераспределять её. Знание было не проблемой. Проблема заключалась в другом — у него не было нужных компонентов для восстановления питания. — Мне нужно что-то. Что угодно… — пробормотал он, уже вслух. — Металл, провода, источник тока. Всё подойдёт. Он посмотрел на Беззубика и добавил: — Если я хочу остаться на этой планете хотя бы на время… мне нужно найти людей. И их вещи. Кьюри поднялся, подошёл к входу в укрытие и посмотрел вниз, на долину. Где-то там, среди сугробов, была вчерашняя деревня. Он понимал, что в любом человеческом поселении есть кузницы, мастерские, иногда — примитивные корабли или лодки с механизмами. Возможно, там найдётся хоть что-то, что можно использовать. — Спускаться туда — риск, — произнёс он, больше для себя, чем для дракона. — Но другого выхода нет. Либо я найду способ восстановить питание… либо останусь без всего. Беззубик подошёл ближе и мягко потёрся головой о его бок. Кьюри взглянул на него. — Ты, конечно, обойдёшься. Тебе нужно только тепло, рыба и я… чтобы почесать и поиграть с тобой. — Он усмехнулся, но в его тоне слышалась усталость. — А мне нужно электричество. Без него я останусь без связи, без памяти, без защиты. Он на пару секунд задумался, затем активировал навигационный модуль и установил координаты деревни. Экран активно мигал, пока что работал. — Ладно, спускаемся вниз. Но ты держишься в тени, — сказал он, глядя на дракона. — Если там кто-то выжил, не хочу, чтобы они испугались и решили напасть на тебя. Беззубик коротко фыркнул соглашаясь, и кивнул. — И если я найду хоть один генератор… — Кьюри чуть усмехнулся. — Обещаю, мы включим маскировку и сыграем с местными в прятки. Или хотя бы поджарим пару рыб. Он надел маску, затянул крепления, собрал снаряжение и проверил оружие. Времени было мало, а энергия уходила. Кьюри спустился с гор, направляясь обратно к деревне. Он двигался уверенно, без лишней спешки. Беззубик, как всегда, не послушал приказа остаться позади и последовал за ним. Дракон держался на расстоянии, не слишком близко, но и не позволяя себе отстать. Хищник давно привык к упрямству своего напарника, но именно сегодня настроение у него было тяжёлое, и он не собирался терпеть лишнее. — Стой, — резко сказал Кьюри, останавливаясь, даже не оглянувшись. — Дальше я сам. Останься здесь. Беззубик недовольно фыркнул, хлопнул хвостом по земле, но подчинился. Он поднялся на пригорок у окраины деревни, забрался на раскидистое дерево и улёгся на толстую ветку. Оттуда дракон внимательно следил за тем, как его папа продолжил путь один. Кьюри не стал включать маскировку. Он понимал, что для этих людей он был угрозой слишком большой, чтобы кто-то решился на прямое столкновение. Его уверенность опиралась не на самоуверенность, а на опыт: в открытом бою ни один из местных не мог выстоять против него. Когда он подошёл ближе, взгляд сразу зацепился за перемены. Тела, которые вчера ещё лежали повсюду, исчезли. Некоторые уже были захоронены, другие — просто выброшены за пределы деревни, в море. Кьюри предположил, что сожгли тех, кто приходился роднёй местным, а вот тела пиратов избавились холодным способом. На земле оставался пепел от костров, следы боя постепенно заметали. Мужчины и женщины убирали улицы: кто-то сгребал обломки, кто-то уносил обугленные балки, дети собирали оружие павших — мечи, топоры, арбалеты. У ворот деревни толпились дети. Они оживлённо перешёптывались, время от времени бросая взгляды в сторону холма. Один из мальчишек, заметив приближающегося Кьюри, резко выдохнул, его глаза расширились, и он закричал: — Это он! Это тот самый! Сначала дети растерялись, а потом в панике бросились кто куда, вглубь деревни. Шум поднялся почти мгновенно. Несколько взрослых, обернувшись, тоже заметили чужака. Женщины вскрикнули, утащив детей в дома, кто-то рванул к центру деревни, чтобы предупредить остальных. Мужчины замерли, не решаясь ни напасть, ни бежать. Кьюри остановился у входа в деревню. Он стоял прямо, не делая ни одного резкого движения. Он понимал: если хотя бы один человек решит, что он пришёл добивать уцелевших, — начнётся паника. Хищник медленно поднял руку. Когтистые пальцы были раскрыты. Жест не был ни приветствием, ни угрозой — просто попыткой показать, что он не собирается нападать. — Не бойтесь, — произнёс он на своём языке, стараясь говорить спокойно. Он понимал, что его слова вряд ли будут понятны, но надеялся, что хотя бы интонация даст людям почувствовать его намерения. — Я надеюсь, вы сможете понять меня… хотя это маловероятно. Не останавливаясь, он шагнул внутрь. Люди не знали, как реагировать. Несколько женщин торопливо увели своих детей в дома, засовывая их за двери и ставни. Мужчины оставались на месте, кто-то сжал рукоять топора, но дальше этого не пошёл. Несколько смельчаков лишь следили за ним из-за повозок и полуразрушенных стен. Гулкая тишина сопровождала каждый его шаг. Кьюри не пытался обращать на них внимания. Он шёл по улицам медленно, осматриваясь, проверяя, что осталось после боя. В первую очередь его интересовали кузницы или хотя бы обломки от них. Металл, инструменты, куски механизмов, кабели, медные прутья — всё, что могло пригодиться для сборки импровизированного источника энергии. Он заглянул внутрь разрушенной лодки, где под обломками заметил несколько металлических пластин от доспехов. Поднял их и положил в мешок. В сгоревшем сарае нашёл только кусок гниющей плоти и с отвращением отвернулся. В кузнице, куда он заглянул дальше, оказалось пусто — лишь слой золы на полу. Кьюри нахмурился и пошёл дальше. Позади раздавались перешёптывания. Голоса звучали глухо, но он различал отдельные слова. — Это он… тот самый… — Демон… — Но он ведь спас нас… зачем же вернулся?.. — Что он ищет?.. Некоторые говорили с испугом, другие — с недоумением. Кьюри продолжал методично обходить деревню. Дом за домом он заглядывал внутрь — пустые жилища, закопчённые стены, следы торопливого бегства. В некоторых домах ещё оставались остатки пищи или обгоревшая мебель, но всё это было бесполезно. Он искал только то, что могло бы подойти: проводку, куски металла, батареи, инструменты — всё, что можно было использовать для работы. Когда осмотр был закончен, он выпрямился. Его плечи были напряжены, маска молчала, но внутри росло раздражение. Он ещё раз оглядел улицы и понял то, что уже знал в глубине: здесь нет ничего ценного. Эти люди слишком примитивны. У них нет того, что могло бы пригодиться ему. Ни трансформаторов, ни стабилизаторов, ни даже простейших зарядных элементов. Кьюри резко зарычал. Глухой, срывающийся звук вырвался из-под маски, прокатился по улице и будто ударился о стены домов. Эхо ещё несколько секунд висело в воздухе. Жители, столпившиеся на расстоянии, вздрогнули и сразу же отпрянули назад. Женщины в панике закрывали детей своими телами, торопливо загоняя их в дома. Мужчины схватились за первое, что попадалось под руку. Шум поднялся мгновенно. Кьюри, увидев их реакцию, замер. Он выдохнул, опустил плечи. Внутреннее напряжение немного спало. Смысла было срываться нет. Он понимал — крик не решит его проблем. Он только сильнее настроит этих людей против него. На холме, чуть поодаль, Беззубик всё это время наблюдал за ним. Услышав рык, дракон тут же сорвался вниз, подлетел и мягко опустился рядом. Его жёлтые глаза внимательно уставились на отца, и в этом взгляде ясно читался вопрос: «Ты в порядке, папа?» Кьюри посмотрел на него и коротко кивнул. Вроде бы всё было в порядке. Или хотя бы под контролем. Он жив. Этого пока достаточно. Хищник опустился на колени рядом с драконом и протянул руку. Погладил Беззубика по голове, почесал за ушами и под подбородком. Дракон довольно прикрыл глаза, словно подтверждая, что всё ещё рядом, что они вдвоём справятся. — Всё нормально, малыш. — тихо сказал Кьюри, даже не пытаясь, чтобы его слова поняли люди вокруг. Это было сказано только для дракона. Когда Кьюри поднял голову, он заметил, что вокруг уже собрались люди. Они держались на расстоянии, но не разбегались. Стояли молча, будто, не решаясь ни приблизиться, ни уйти. У одних лица были напряжёнными, кто-то сдерживал дыхание, другие смотрели с недоверием, а в глазах некоторых мелькал интерес. И вдруг сквозь толпу осторожно вышла девочка. Кьюри сразу узнал её — та самая, которую он вчера вырвал из рук пирата. Тогда она плакала, прижимаясь к матери, когда убийца уже занёс оружие над ней. Теперь девочка стояла в нескольких шагах от него. В руках у неё была тряпичная игрушка — кролик с одной пуговицей вместо глаза. Она прижала его к груди, потом шагнула вперёд. Кьюри не шелохнулся. Девочка подняла голову, посмотрела на него снизу-вверх и чуть поёжилась от холода. Её голос прозвучал едва слышно: — Кто ты?.. Она протянула ему игрушку. Кьюри замер. Он не сразу понял, зачем она это делает и что именно сказала. Несколько секунд он просто смотрел на маленькую фигурку перед собой, на её протянутые руки и тряпичного кролика. Затем он тихо повторил её слова, включая голосовой модуль: — Кто ты?.. Голос вышел глухим, немного металлическим, но он постарался произнести их так же мягко, как девочка. В тоне не было ни угрозы, ни агрессии — только отражение её вопроса. Девочка слегка улыбнулась и осторожно привязала игрушку к пряжке на его броне. — Меня зовут Ильва, — сказала она тихо, но уверенно. — А тебя как? И как зовут твоего друга? В этот момент Беззубик подошёл ближе, наклонил голову и принюхался к игрушке, а потом — к самой девочке. Он фыркнул, и девочка от неожиданности прыснула в ладошку, но не отпрянула. В толпе послышался тревожный шёпот, кто-то из взрослых шагнул вперёд, но никто не решился остановить её. Люди только наблюдали, затаив дыхание, ожидая, чем это кончится. Кьюри медленно поднялся. Он смотрел на девочку и чувствовал, что в этой маленькой кукле, сделанной из куска ткани и пуговицы, было больше доверия и чистой наивности, чем в сотне сказанных слов. И вдруг тишину прорезали быстрые шаги. Сквозь толпу протиснулась женщина в простой шерстяной одежде. Она подбежала и, схватив девочку за руку, воскликнула: — Ильва! Женщина прижала её к себе, дыша тяжело, будто после бега. Глаза её были полны страха. — Нет! Не приближайся к нему! Не смей! — её голос дрожал, но в нём была твёрдость. Она почти кричала, обращаясь к дочери. — Ты меня слышишь? Не подходи к нему! Это чудовище! Она обняла девочку крепче, словно боялась, что та снова вырвется. Кьюри не среагировал на оскорбление. Он не знал точного значения их слов, но прекрасно понимал общий смысл. Вместо ответа он медленно поднял руку, отцепил игрушку от брони и аккуратно взял её в ладонь. Несколько секунд он вертел её пальцами, внимательно разглядывая, как будто не верил, что эта простая тряпка могла быть подарком. Пока Кьюри рассматривал игрушку в руках, из толпы к нему вышла женщина. Старуха была невысокая, закутанная в тёмный мех. Седые волосы были собраны в узел на затылке, в руках она держала посох, которым опиралась при каждом шаге. Она двигалась медленно, но уверенно, не проявляя страха. Люди расступились перед ней, словно пропуская. Кьюри замер, не понимая, чего она хочет. — Может, она тоже хочет подарок мне дать? — негромко пробормотал он, обернувшись к Беззубику. Дракон фыркнул, будто в ответ, и продолжил наблюдать. Старуха остановилась прямо перед ним. Несколько секунд она всматривалась в его маску, будто пытаясь заглянуть сквозь неё. Потом медленно подняла руку и сделала жест, словно подзывая его ближе. Кьюри не сразу понял, но всё же шагнул вперёд и остановился всего в шаге от неё. Старуха глубоко вдохнула и достала из складок своего плаща небольшой мешочек. Внутри оказалось несколько сушёных трав, кореньев, обугленный кусочек древесной смолы и плоский камень с вырезанным символом. Она снова посмотрела ему в глаза, поднялась на носки, а он чуть наклонился, позволяя дотронуться до своего шлема. Женщина провела смесью по его маске, нарисовав символ — круг с тремя точками внутри, пересечённый линией. — Это… похоже на обряд, — подумал Кьюри. Он знал подобные ритуалы. У его народа, у воинов, проходивших посвящение, старшие наносили метки на маску или лицо — как знак уважения, признания и статуса. Каждый символ имел значение. Кьюри вспомнил самого сильного яутжа, которого знал, — Волка. У того был шрам на лице и множество символов на шлеме. Он был убийцей ксеноморфов, элитным охотником, носил лучшее оружие и пользовался почётом среди соплеменников. Кьюри всегда мечтал стать таким же. И сейчас, когда эта человеческая старуха наносила знак на его маску, он почувствовал нечто похожее. Пусть это были не яутжа, а люди, но сам момент был тем самым — признанием. Когда женщина закончила, она отступила на шаг и громко произнесла: — Вот наш вождь! Склонитесь перед ним! Это защитник! Тот, кто спас нас! На миг в деревне повисла тишина. Никто не двигался. А потом первые люди — те, что стояли ближе, — опустились на колени. Следом за ними — остальные. Кто-то колебался, кто-то медлил, но один за другим они всё же склонились. Кьюри сделал шаг назад. Он собирался уйти, но в этот момент из толпы раздался возглас: — Слава воину! За ним второй: — Наш вождь! Вождь! И крики стали множиться. Это были не крики страха, не отчаяние. Люди кричали с радостью. Радостью выживших, которые вчера были на грани гибели, а сегодня увидели в нём надежду. Кьюри стоял среди людей, сам того не желая, став для них кем-то большим, чем просто воином или чужаком. Впервые за долгое время он не чувствовал себя посторонним. Внутри появилось странное чувство — он был принят. Люди вокруг всё ещё стояли на коленях: кто-то склонял голову, кто-то смотрел снизу вверх, ожидая чего-то от него. — Почему они это делают? Чего они от меня хотят? — подумал он. Он спас их, да, но это была его охота, его цель. Не ради власти и не ради признания. Для него это было частью пути, а не попыткой завоевать уважение. Хищник медленно обвёл взглядом толпу, потом посмотрел на старуху, которая всё ещё стояла рядом, опустив голову. Он сделал шаг назад, собираясь развернуться. — Нам здесь нечего ловить, — сказал он тихо, обращаясь к Беззубику. — Пошли. Беззубик в ответ фыркнул и сделал шаг к нему, но тут старуха подняла руку и жестом остановила его. Кьюри, сам не понимая почему, тоже остановился. Дракон насторожился. Он зарычал, расправил крылья, готовясь при необходимости защитить его. Но Кьюри спокойно протянул руку и негромко сказал: — Не надо. Всё под контролем. Беззубик замер и сел рядом, не сводя глаз со старухи. В этот момент к ним начали медленно подходить другие жители. Хищник напрягся. Резким движением он выдвинул наручные лезвия на правой руке. Несколько человек в ужасе отступили, но никто не доставал оружия. Напротив, они держали в руках вещи и протягивали их ему. Один мужчина положил перед ним длинную шерстяную накидку. Другой протянул грубо сшитый рюкзак с едой. Потом вышла женщина, которую он спас вместе с дочерью. Она шла медленно, неуверенно, прижимая к груди что-то свёрнутое. В руках у неё были кожаные штаны — прочные, тёплые, хоть и изрядно поношенные. — Это принадлежало моему мужу, — сказала она тихим голосом, поднимая на него взгляд. — Он был крупным человеком… Думаю, они подойдут вам по размеру. Она протянула одежду. Кьюри сначала не понял, зачем она это делает. Потом опустил взгляд на себя и увидел себя их глазами. На нём были лишь отдельные элементы брони — нагрудная пластина слева, наплечники, налокотники, пояс с защитой, металлические наручи, сандалии, наколенники и медицинский набор за спиной. Всё остальное — открытая кожа, прикрытая сеткой. А вокруг — люди. Мужчины и женщины в одежде из меха и ткани, дети в шерстяных куртках. Даже старики были одеты с головы до ног. И на их фоне он выглядел как чужак, как дикарь. Он снова посмотрел на женщину. В её глазах не было страха. Там были уважение и благодарность. Кьюри аккуратно взял штаны. Его массивные пальцы осторожно сжали пояс, он потрогал ткань. Затем кивнул ей в знак признательности. Сделав шаг в сторону, он приподнял часть брони и натянул штаны поверх экипировки. Они оказались тесноваты, но вполне удобными. Он поднял голову и посмотрел прямо на женщину. — Подошли, — произнёс он медленно, с акцентом, но на её языке. Его голос звучал глухо через маску, но слова были понятны. Женщина опустила голову и тихо ответила: — Спасибо. Толпа снова зашепталась, люди переглядывались, и в этих взглядах не было уже ни страха, ни ненависти. Было чувство, что они приняли его окончательно.