Порождение Молнии и самой Смерти

Ночь выдалась тёмной и пронизывающе холодной. Лёгкий ветер гнал по земле сухие листья и поднимал с земли тонкие завитки пепла. Огонь большого костра почти догорел — лишь редкие красные угли тлели под тонким слоем пепла, изредка потрескивая, когда их касался порыв ветра. Кьюри лежал на боку, укрывшись свернутой шкурой медведя. Его голова покоилась на сложенной вдвое охотничьей сетке, служившей подушкой. Рядом, почти вплотную, свернулся Беззубик, прижимаясь к нему и греясь от тепла, которое сохраняла термосетка на броне Кьюри. Небо над лагерем было затянуто тяжёлыми облаками, так что тьма казалась особенно густой. Сон подкрался к хищнику незаметно. Сначала он ощутил лишь пустоту — будто падал в бесконечную темноту. Потом в ушах появился глухой, давящий гул, и постепенно перед глазами начала проявляться знакомая обстановка. Он стоял в тёмном зале с металлическими стенами, украшенными символами его клана. Знаки были покрыты пылью и пятнами ржавчины. Впереди, на возвышении, стояли три старейшины, а между ними — его вождь, Военачальник. Огромная фигура с массивным телосложением, с длинным плащом, сотканным из хвостов ксеноморфов. На голове — череп существа, похожего на яутжа, но явно принадлежавшего другому, близкому виду. Кьюри узнал их сразу. — Ты слаб, Кьюри, — глухо произнёс Военачальник, не сводя с него взгляда. — Ты не принимаешь решения. Ты сомневаешься, — холодно добавил один из старейшин. — Ты не достоин быть членом нашего клана, — резко бросил другой. Кьюри сжал кулаки. Внутри всё кипело, но ноги, казалось, приросли к полу. Он попытался сделать шаг вперёд, но тело его не слушалось. — Я… Я просто ещё не нашёл достойной дичи… — произнёс он, стараясь говорить уверенно, но голос всё равно дрогнул. — Дайте мне время, и я найду. Обещаю! — Молчать! — резко оборвал его старейшина, шагнув вперёд. — Трус не выбирает. Он охотится на того, кто есть. Даже если добыча слаба — охота должна быть завершена. Это наш путь. Кьюри опустил взгляд, чувствуя, как гнев смешивается с унижением. Но вдруг в зале послышались тяжёлые шаги. Гулкий стук тапочек о металлический пол приближался с каждой секундой. Он обернулся. Из тени вышел силуэт — высокий, мощный, весь в боевых доспехах. На нём висели трофеи, добытые в десятках охот: пояса из костей, клинки из чёрного металла, поцарапанные и потемневшие от времени. Над левым плечом возвышалась массивная плазменная пушка — та самая, о которой Кьюри мечтал ещё с юности. Лицо закрывала маска, изрезанная глубокими отметинами от битв и украшенная символами. — Кто ты?.. — тихо спросил Кьюри, ощущая странную тяжесть в груди. Охотник подошёл ближе, медленно снял маску… И Кьюри замер. Перед ним был он сам. Только другой. Сильнее. Увереннее. Такой, каким он всегда хотел стать. — Я тот, кем ты должен был стать, — произнёс двойник ровным, глухим голосом. — Но ты сделал выбор, из-за которого этого никогда не будет. Ты потерял свою цель. И теперь мне… — он сделал паузу, глядя прямо в глаза Кьюри, — мне не быть реальностью. Кьюри хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Пол под ногами начал проваливаться, стены медленно растворялись в темноте. В тот же миг Кьюри ощутил резкий холод, и это ощущение вырвало его из сна. Он резко открыл глаза, тяжело дыша, пытаясь понять, где находится. Сердце колотилось. Он сел, быстро оглядываясь. Вокруг была ночь. Лёгкий свет исходил лишь от тлеющих углей в костре, снег мягко ложился на землю, а под спиной он чувствовал мягкую шкуру. Рядом тихо зашевелился Беззубик. Дракон приподнял голову и внимательно посмотрел на Кьюри, будто пытаясь понять, что произошло. Затем он медленно подошёл ближе и мягко ткнулся мордой ему в плечо. Несколько секунд внимательно изучал его взглядом, а потом неожиданно лизнул в щёку. Кьюри тяжело выдохнул, провёл рукой по лицу, будто стряхивая остатки сна. — Всё хорошо… — пробормотал он тихо, не столько для Беззубика, сколько для самого себя. — Просто… плохой сон. Он обнял дракона, притянул к себе и медленно провёл ладонью по его спине. Тот в ответ тихо заурчал, словно успокаивая своего друга. — Ты здесь, и этого… уже достаточно для меня, — Кьюри говорил спокойно, почти шёпотом, — даже если мне придётся жить без чести, без охоты, без будущего… я готов к этому. Лишь бы ты был рядом. Лишь бы ты был жив. Беззубик снова лизнул его, на этот раз задел глаз. Кьюри слегка сморщился, но не отстранился — он чувствовал, как в уголках его глаз собираются слёзы. Дракон улёгся рядом, прижимаясь к нему боком, согревая своим теплом. Кьюри опустился обратно на шкуру, но сна уже не было. Он смотрел в чёрное ночное небо, в котором за облаками скрывались звёзды, и думал о том, что, возможно, не всегда нужно становиться тем, кем от тебя ждут. Может, всё, что действительно важно, — это те, кого ты сумел удержать рядом.

***

Прошёл уже месяц с тех пор, как Кьюри и Беззубик начали свои странствия по зимним землям. Они переходили с острова на остров, исследуя местность, охотясь и проверяя территории. Ночевали то под открытым небом, то в пещерах, выбирая места, где можно было укрыться от ветра. Суровый климат не пугал их — к холоду они давно привыкли. Термосетка надёжно защищала от непогоды, а опыт и дисциплина позволяли выживать в самых тяжёлых условиях. В один особенно морозный и ветреный день, когда снег летел сплошной стеной, они добрались до очередного острова. Здесь они решили остановиться на ночь. С высокого холма, на который Кьюри поднялся, чтобы осмотреть окрестности, он заметил на юго-западной окраине, ближе к берегу, небольшую деревню. Деревянные дома с покатыми крышами стояли плотными рядами, у причала покачивались лодки. Он уже собирался обернуться и вернуться к своим делам, когда внизу у берега заметил движение. Несколько крупных лодок подходили к причалу. Из них начали выходить люди — вооружённые, в тёмных потрёпанных плащах и кожаных доспехах. Они двигались организованно, с оружием в руках. Сначала Кьюри подумал, что это торговцы или рыбаки, но через мгновение услышал шум: крики, звон металла, плач, глухие удары. Всё стало ясно. Это были не торговцы. Это были пираты, разбойники, убийцы. Сквозь снежную пелену он видел, как они начали атаку. Первым делом убивали мужчин, затем выламывали двери, врывались в дома, вытаскивали женщин и детей. Кого-то убивали на месте, кого-то утаскивали к лодкам. Заполыхали крыши, и вой пламени смешался с криками. Кьюри стоял на склоне холма, глядя вниз. Его взгляд стал холодным и тяжёлым. Убийства женщин и детей, насилие — это было неприемлемо для яутжа. В их обществе подобные действия считались позором. За это могли мучить пленного несколько дней, а затем убить без всякой чести, как это случилось с одним хищником, который пытался похитить девушку из его клана без её согласия. Того поймали, несколько дней избивали и в конце взорвали голову на арене в честь вступления новых гладиаторов. Кьюри тихо сказал, почти шёпотом: — Наконец-то… Вот она, дичь. Это были не беззащитные крестьяне и не животные. Это были вооружённые, жестокие и бездушные люди. Таких он считал достойными противниками. Он обернулся к Беззубику: — Сиди здесь. Не вмешивайся. Я справлюсь сам. Дракон недовольно зарычал. Он всегда был рядом с Кьюри и редко отходил от него даже на несколько шагов. Даже в самые обыденные моменты — например, когда Кьюри садился отдохнуть или поесть — Беззубик садился напротив, внимательно наблюдая. Сейчас же он явно не хотел оставлять его одного, но всё же, хоть и неохотно, опустился на снег и замер. Кьюри активировал маскировку. Его силуэт дрогнул, стал мерцать и вскоре исчез, растворившись в снежной метели. Оставляя на снегу едва заметные следы, он двинулся в сторону деревни. Это должен был стать его первый настоящий бой. Не тренировочный поединок, не защита от случайной угрозы, и не охота ради еды. Он сам выбрал цель, сам решил, кого убить. Волнение смешивалось с предвкушением. Он тихо произнёс молитву на своём языке, как учила его мама, и крепче сжал оружие в руках. Впереди его ждали враги, и сегодня он собирался доказать, что достоин называться яутжа. Разбойники и пираты действовали быстро и слаженно, полностью выполняя свою жестокую задачу. Они убивали всех подряд — мужчин, женщин, стариков, детей. Никто не был пощажён. Дома загорались один за другим, по улице разносились крики, стоял резкий запах дыма, крови и страха. Их главарь — человек, которого его люди называли «вождём», — наблюдал за происходящим с небольшого возвышения у старой ели. Высокий, сухощавый, в потёртой кожаной броне, с длинным мечом за спиной, он стоял, скрестив руки. Лицо было холодным, взгляд — пустым, но в каждом движении угадывалось удовольствие. Он наслаждался тем, что видел. Для него это был всего лишь ещё один удачный налёт. Внизу, у одного из домов, берсерк вытолкнул на улицу женщину с ребёнком — девочкой лет шести. Женщина, крича, пыталась заслонить дочь собой. — Пощадите! Пожалуйста! — в её голосе звучала отчаянная мольба. — Возьмите меня, но оставьте ребёнка! Разбойники либо не слышали её, либо делали вид, что не слышат. Один из них поднял меч, готовясь ударить. Девочка закричала. Женщина рванулась вперёд, но было уже поздно. И вдруг из тумана раздался резкий свист. Тяжёлое копьё вылетело из снежной пелены и с такой силой вонзилось в грудь разбойника, что тот отлетел назад и рухнул на землю, даже не успев издать ни звука. Снег вокруг быстро окрасился кровью. Остальные замерли. Никто не понял, откуда прилетело оружие. Вождь нахмурился, вытащил меч и медленно оглядел окрестности. Порывы метели затрудняли видимость, но было ясно одно — здесь кто-то охотился. И этот кто-то был уже совсем близко. Тишина сковала улицу. Ещё мгновение назад пираты кричали, смеялись и размахивали оружием, а теперь молчали, озираясь по сторонам. Кто-то медленно сделал шаг назад, другие крепче сжали рукояти клинков, не понимая, что происходит. Взгляд главаря метался, выискивая невидимого противника. И тут рядом с телом убитого воздух начал странно искажаться. Будто невидимая волна прошла по пространству, меняя его очертания. Через секунду маскировка Кьюри отключилась. Он стоял прямо. Высокий, мощный, в броне, испещрённой следами от когтей ксеноморфа, с закреплённым снаряжением и оружием. Линзы его маски отражали оранжевый свет пылающих домов. Люди замерли, глядя на него. Существо перед ними не было похоже ни на одного человека. Это был не просто воин — это был хищник. Кьюри не сказал ни слова. Лишь издал несколько глухих щелкающих звуков и медленно сделал несколько шагов вперёд. Женщина с ребёнком, воспользовавшись моментом, попятилась назад, прижимая девочку к себе. Разбойники же стояли, не решаясь напасть. Несколько человек переглянулись; в их взглядах читалось колебание. Вождь медленно спустился с возвышения, встал перед своими людьми и, не сводя взгляда с Кьюри, произнёс: — Кто ты, чёрт возьми?.. Кьюри слегка наклонил голову, словно оценивая добычу. — Что за… — пробормотал один из разбойников, не сводя взгляда с Кьюри. — Это что, демон?.. — тихо сказал другой, делая полшага назад. — Убить его! — рявкнул вожак, указывая на него мечом. — Быстро! Убейте эту тварь! — Тварь?.. — глухо повторил Кьюри, догадываясь по тону, что это было оскорблением. Трое бросились вперёд, размахивая оружием. Кьюри не сдвинулся с места. Он просто активировал наручные лезвия — с резким металлическим звуком они выдвинулись, сверкнув в свете пламени горящих домов. Первого он встретил точным движением — лезвие вошло под ключицу и вышло с другой стороны. Тот захрипел и повалился на колени. Второму удар пришёлся в живот — Кьюри провернул корпус, выдёргивая клинок назад, и тот рухнул на снег, сжимая рану. Третий успел только закричать, когда Кьюри мощным пинком выбил его из равновесия, а затем вонзил лезвие в грудь, пригвоздив к земле. Кровь брызгала на снег, окрашивая его тёмно-красными пятнами. Крики переросли в панику. Несколько разбойников начали отступать, переглядываясь между собой, но вожак снова заорал: — Стоять! Он один! ОДИН! Убьём его — и уходим! Кьюри поднял взгляд и посмотрел прямо на него. Несколько секунд он просто молча стоял, а затем медленно сделал шаг вперёд. — Нет… — произнёс он глухим, искажённым электронным голосом через маску. Он слегка наклонил голову. — Это вы… — короткая пауза, — …дичь. Его голос прозвучал холодно и без эмоций. Вожак сжал рукоять меча крепче, остальные разбойники замерли, не решаясь бросаться вперёд. Но Кьюри уже сделал следующий шаг, сжав клинки в боевой готовности. Началась охота. Пираты и разбойники бросились в атаку, выкрикивая проклятия и угрозы. Кто-то размахивал мечом, кто-то держал перед собой щит. Один, в полном замешательстве, зачем-то замахнулся… чайником. У других были копья, топоры, дубины, палки — кто что успел схватить. Кьюри не двигался. Он стоял неподвижно, выжидая, словно прислушиваясь к ритму боя, который ещё даже не начался. А затем — резко прыгнул. Снег взорвался под его ногами, и Кьюри взмыл в воздух на высоту около двадцати метров. На фоне серого неба он выглядел тёмным силуэтом, а затем стремительно пошёл вниз. Приземление сопровождалось мощным ударом, от которого разлетелась снежная пыль. Те, кто стояли ближе всех, повалились на землю. Один завопил от боли — нога была вывернута вбок, другой упал, держась за голову, из-под пальцев сочилась кровь. Кьюри выхватил копьё у ближайшего разбойника и, не теряя времени, метнул его. Острие пробило нападавшего насквозь, пригвоздив к стене горящего дома. Подбежав, он выдернул оружие, развернулся и нанёс удар следующему в грудь. Хрустнули рёбра, копьё прорезало позвоночник. Он двигался быстро, с нечеловеческой реакцией, обрушивая удары с силой, которой люди противостоять не могли. Наручные лезвия рвали плоть, металлическое копьё пробивало животы, кулаки и ноги ломали кости. Пираты падали один за другим. Когда он добивал достойного врага, иногда брал трофей. По традиции его народа, это был позвоночник с черепом — символ победы и уважения к противнику. Вожак, заметив, как быстро падают его люди, послал в бой нескольких своих «лучших бойцов» — тех, кто когда-то резал людей ради забавы. Но и они не продержались и минуты. Одного Кьюри рассёк пополам от плеча до пояса. Второму вонзил лезвия в глаза, а затем перерезал горло. Третий пытался бежать, но копьё настигло его в спину, пронзив насквозь. Паника распространилась быстро. — Это не человек! — закричал кто-то из толпы. — Это демон! Мы не справимся! Назад, на корабли! Несколько десятков пиратов сорвались с места. Одни бросились к лесу, другие — к лодкам. Но Кьюри не собирался отпускать добычу. Он перемещался среди них как тень. Один за другим они падали. Одним он наносил удар в спину, других сбивал с ног и ломал позвоночник. Нескольких настиг на бегу, убив, даже не сбавляя темпа. Никто не ушёл. Это было похоже не на охоту, а на бойню. Более сотни вооружённых людей не смогли остановить одного охотника. К моменту, когда всё закончилось, снег был усыпан телами. Он пропитался кровью и местами стал тёмно-багровым. Горящие дома продолжали пылать, но в воздухе уже стояла тишина. Слышались только стоны раненых и хрип тех, кто доживал последние минуты. Кьюри стоял посреди опустевшей деревни. Его броня была залита кровью и покрыта вмятинами, на лезвиях застыли клочья плоти. Он дышал глубоко, но не от усталости — в нём ещё кипел охотничий азарт. Он окинул взглядом поле боя, затем поднял голову к небу. Медленно снял маску, позволяя ледяному ветру коснуться лица. Сделав глубокий вдох, он раскрыл свои мандибулы и издал долгий, мощный рёв. Охота была завершена. И Кьюри победил в ней. Метель не утихала. Снежная пелена всё так же скрывала дальние горизонты, но звуки боя уже давно стихли. Постепенно, с осторожностью, из подвалов, хлевов и землянок начали выходить выжившие жители деревни. Появлялись старики, женщины, раненые подростки, дети. Кто-то плакал, кто-то стоял в оцепенении, не в силах произнести ни слова. У всех на лицах был один и тот же взгляд — смесь шока, усталости и неверия в то, что всё закончилось. Они заметили его. Существо, похожее на человека, но с непонятным и загадочным лицом и высоким, мощным телосложением, стояло посреди поляны, окружённое телами убитых врагов. Его броня и руки были в крови, на лезвиях оставались следы недавней бойни. Он не обращал внимания на собравшихся, стоял неподвижно, словно дослушивал тишину после боя. В этот момент рядом с ним бесшумно приземлился Беззубик. Дракон медленно подошёл к Кьюри, осторожно обнюхал его и мягко ткнулся лбом в его ногу. Кьюри коротко выдохнул, надел маску и, слегка наклонившись, провёл рукой по голове дракона. Люди замерли, не зная, как реагировать. — Это… он нас спас?.. — шёпотом спросил кто-то из мальчишек. — Но… кто он такой?.. — произнесла женщина, крепче прижимая к себе ребёнка. — Он… не человек. Это точно, — ответил старик, не сводя глаз с фигуры охотника. Кьюри обернулся к ним. Его взгляд был прямым, спокойным, оценивающим, но в нём не было враждебности. Он молчал, просто переводил глаза с одного лица на другое. Затем слегка кивнул. Никто из жителей так и не решился приблизиться — страх был сильнее благодарности. Кьюри отвернулся и пошёл вдоль поляны, осматривая тела павших врагов. У тех, кого он считал достойными противниками, он снимал трофеи: черепа, иногда оружие, если оно было сделано умело и представляло интерес. Всё это он складывал в прочный мешок, действуя спокойно, без спешки. Когда работа была закончена, он закрепил собранные черепа в сетке за спиной, а два особенно ценных клинка пристегнул к поясу. Беззубик всё это время находился рядом, не вмешиваясь и не отходя далеко. — Пойдём, — тихо сказал Кьюри, обращаясь к дракону. — Здесь мы сделали всё, что могли. Он ещё раз бросил взгляд на деревню и на выживших. Несколько секунд смотрел, потом слегка наклонил голову и, не говоря больше ни слова, развернулся. Вместе с Беззубиком он медленно ушёл прочь, скрывшись в белой завесе метели.